Освобождение.

«Большую часть жизни мы проводим в плену… Рабами людей, вроде Васа, Хойта… Цитры. Рабами денег и других наркотиков. Гонимся за развлечением, бежим от страха. Хватит этого. Этот мир не идеален, по большей части неудобен, но есть люди, которых мы любим, они рассчитывают на нас. Мы им нужны. Так освободитесь. Откиньте всё, восстаньте — и те, кто у власти, те, кто взял вас в плен, — проиграют. И этот мир будет вашим. Всё». Сначала Дейзи совместно с Джейсоном и остальными собрала денег и организовала нормальные, насколько это было возможно, похороны Гранта. Все были на них, все оплакивали хорошего человека, погибшего так несправедливо. Чертовски несправедливо. Джейсон уже не рыдал, только чувствовал поглощающую пустоту, глядя на то, как пустой гроб опускают в яму и закапывают. Что-то внутри болело. Постоянно. Это был последний раз, когда он видел свою компанию вот так, вместе. Джейсон взял на себя обязанность сообщить родителям Винсента Саласа о том, что случилось с их сыном — они должны были об этом знать. Дейзи уехала к родителям, чтобы хотя бы на несколько недель забыть обо всём и обо всех, ради собственного успокоения, после того как убедилась, что с Китом всё будет в порядке. Оливер подтянулся; трудно поверить, но данное приключение вправило мозги даже такому, как Оливер, не сразу, но вправило. Киту была нужна помощь специалиста, учитывая те психологические травмы, которые он получил на том острове. Киту было очень трудно поведать хоть кому-то о том, что произошло с ним, но на тот момент обратиться к специалисту было страшнее, чем обратиться к друзьям. Оливер хотел помочь своей компании хоть как-то, он помогал деньгами. Это лучшее, что он мог сделать с деньгами. Кит смог спустя долгое время залатать душевные раны, начать налаживать свою жизнь и вернуться к прошлой работе. Джейсон после всего случившегося, как и все из его компании, продолжает жить. Очень дорожит своим единственным оставшимся братом… И мамой. Лиза рассталась с Джейсоном сразу после похорон Гранта, окончательно. Она давно с ним не общалась, явно приводя в порядок свою жизнь. Джейсон не знает, как она там, но надеется, что её мечта стать актрисой исполнилась… Хоть в глубине души он думает, что эту затею она бросила по разным причинам. Всё, что он знает, — это только то, что компания очень редко пересекается. Он видит их улыбающиеся, но глубоко печальные лица, видит продолжение в их существовании, свет в конце тоннеля… Но разве это залечит раны? Те раны, которые настолько глубокие, что въелись под кожу, проникая в самую душу. Это вернёт Винсенту жизнь? Вернёт Джейсону потерянный палец? Вернёт ли тот 21-летний день рождения Райли? Оливеру друзей? Киту здоровую психику? Дейзи Гранта, а Лизе мечту?... В какой-то момент даже краткие пересечения прекратились. Джей набирает Лизе голосовое сообщение, на которое так и не получит ответ: «Привет, я скучаю. Не могу долго говорить — нужно забрать Райли из школы и отвезти на лётные курсы. Он только что получил лицензию. Надо было это видеть. Парень просто сиял. И я… Я думаю, меня возьмут на работу в студию. Не уверен пока, но надеюсь. [Пауза] В общем, я скучаю. Знаю, что ты не сможешь меня простить, но я думаю, что нам есть что друг другу сказать. Я не сдамся. Лиза… позвони». Джей будет пытаться связаться с ней, но девушка оборвала все связи с ним, отказываясь выходить на контакт. Он не винит её в этом. От Дейзи Джейсон узнал, что Лиза бросила затею стать актрисой, начала жизнь с чистого листа и сейчас пробует себя в различной деятельности. Джейсон не винит её. Был бы у него выбор, он бы тоже предпочёл всё забыть. Джейсон так и не смог нормально жить. Какое-то время он действительно чувствовал спокойствие, всё произошедшее ранее казалось ему чем-то нереальным, кошмаром, плохим сном. Но каждый раз что-то, напоминающее звук выстрелов, или погружение в очередной случайный фильм, где показывали выживание на острове либо войну за что-то, — Джейсон сразу же каменел, его тело напрягалось, кулаки сами сжимались, а стук бешеного сердца отдавался где-то в горле и в висках, перехватывая дыхание. Глаза широко раскрывались, а зрачки сужались, и ничего, кроме звона в ушах, он не слышал. Райли даже настаивал на том, чтобы его старший брат обратился за помощью к знающим врачам, но это было тщетно: тот отказывался — то ли от страха раскрыться перед кем-то, то ли от чего-то ещё. Часто это сопровождалось фразой: «Да не нужны мне врачи», хотя Джейсон знал, что вообще-то им всем нужна помощь, в особенности психологическая. Джейсона до сих пор пожирает чувство вины за всё, что он сделал на том проклятом острове. Ему стыдно, стыдно до боли в груди, за то, что всё и все, к кому и к чему он прикасается, рушится. Небольшой промежуток времени он находил утешение в алкоголе — в баре можно было и на драку нарваться, и натворить всякого. Пьяный в хлам Джейсон потом даже не помнил, от чего у него болит всё тело и почему синяки на лице не проходят. Из бара его вытаскивал младший брат, каждый божий раз, когда всё сводилось к наихудшему. Пьяный Джей обычно нёс какой-то бред, но всегда говорил Райли о том, что очень сильно любит его, он извинялся снова и снова. Обычно Райли пытался успокоить брата, но часто просто грустно вздыхал, ведь это не помогало, а то, что говорил Джейсон, наводило печаль, заставляя задуматься о глубоких переживаниях, которые испытывают и тот и другой. Осень 2016 года, Лос-Анджелес, 16:27, Санта-Моника. День. Прохладно, но солнце светит прямо в лица прохожих. Несмотря на то, что сейчас осень, погода никак не перестроится с лета на другое время года. Джейсон поправил тёмно-синюю куртку, натянул козырёк серой кепки на лоб, скрывая лицо за тенью. На шее у него болталась камера, прицепленная специальным ремешком. Он шёл, огибая прохожих, прямиком в магазин электроники, чтобы купить карту памяти на свою камеру. Спустя очень долгое время, учитывая, что сама камера и карта были мощными, последняя успела забиться. Хотя её использовали не так часто в последнее время, найти похожую он мог попытаться в своей Калифорнии. Дверь в помещение открылась, звонок маленького колокольчика над дверью оповестил присутствующих о новом клиенте. На Джейсона обернулись продавцы и парень, возраста примерно того же, что и Джей. Примечательно, Джейсон отметил интересную куртку незнакомца: бирюзового цвета с оранжевыми вставками. Ярко, красиво. Парень мимолётно глянул на него и вернулся к разговору с консультантом. Их в магазине было двое: девушка и мужчина. Джейсон окинул знакомую комнату взглядом, включая незнакомых людей, находящихся в ней, затем двинулся к свободному месту, чтобы спросить у эксперта о нужном товаре, приводя в пример свой старый. — Здравствуйте, могу я чем-то помочь? — начал мужчина бодрящим тоном с лёгкой улыбкой на лице. Глазами он пробежался по небрежному, уставшему виду покупателя перед ним. — Здравствуйте... — отозвался Джейсон хрипловатым голосом, после чего прочистил горло, перешёл к делу, вытащил свою карту памяти с цифровой камеры и стал расспрашивать о подобных. Он попросил принести две таких, если они есть в наличии, передав карту памяти эксперту. Тот позадавал несколько вопросов о модели камеры и ёмкости карты памяти. Получив ответы, чуть прищурился: — Да, кажется, было что-то подобное на складе... Не каждый день встречаешь подобную модель, сами понимаете, — он пожал плечами. — Сейчас гляну. Продавец вышел из-за прилавка и направился назад, в сторону какой-то комнаты с тёмно-серой, на вид тяжёлой дверью. Кажется, это и был склад. Джейсон проводил его взглядом, облокотившись о прилавок ладонью, а затем его слух уловил интересные слова: «Значит, неполадка была в дисплее?» — и он прислушался к разговору того самого парня и второго продавца: — Да, ощущение, будто кто-то с размаху впечатал камеру в стену, но корпус, не без царапин, уцелел каким-то образом. Я такое странное повреждение давно не видела! — Она усмехнулась, улыбаясь, явно забавляясь ситуацией. Парень лишь натянул неловкую улыбку, которую улыбкой-то назвать было сложно, и хмыкнул в ответ, разглядывая фотоаппарат в своих руках. Повертев его, сказал: «Спасибо Вам», — вздыхая. Взглянув на девушку, та лишь отозвалась: «Всегда пожалуйста!». Далее клиент, попрощавшись, развернулся и направился к выходу из магазина. Второй консультант же вернулась к своим делам, что-то убирая со стола. Джейсон проводил скучающим взглядом парня, выходящего из магазина электроники. Он краем глаза заметил, как что-то помятое, похожее на маленький лист плотной бумаги, выпало из кармана куртки уходящего, который явно этого не заметил, продолжая путь. Джей чуть выпрямился, щурясь, пытаясь разглядеть упавшее нечто, но его отвлёк звук открывающейся двери где-то спереди. Обернувшись, перед взором он увидел мужчину, в руках у которого были маленькие коробочки с нужными Джейсону картами памяти. — Повезло Вам! Это последние в наличии, другую партию только в следующем месяце завезут. — Всё ещё весёлый тембр голоса продавца зазвучал в ушах. — Здорово, — тихо издав усмешку, отозвался покупатель и, вынув кошелёк из нагрудного кармана кофты, спросил, открывая его, зная, что придётся раскошелиться: — Сколько с меня? — Сто двадцать девять долларов и девяносто восемь центов! — Держите. — Джейсон протянул названную сумму, получил сдачу в два цента и, кивая, бросил слова благодарности и простое «до свидания», на что получил: «Не за что, приходите ещё!» Забрав мелкие коробочки и сунув их в карман куртки, Джей двинулся к выходу, где почти у самой двери подобрал помятую бумажку. Разворачивая её, он вышел на улицу, остановился и задержал взгляд на мелкой фотографии 5х5 сантиметров, на которой были изображены красивые снежные горы. Джейсон перевернул фото другой стороной — там было написано от руки, каллиграфическим почерком и чёрной пастой: «Горы Кирата». Он приподнял бровь, сжимая губы в тонкую трубочку: — Никогда не слышал об этих горах, — вполголоса произнёс Джей, снова глянул на изображённые горы, задержав взгляд на несколько мгновений дольше. Он огляделся, глазами пытаясь найти недавно вышедшего парня, но, заметив знакомую фигуру, увидел, как тот садится в машину и уезжает. Вздохнув, он сунул фото в свободный карман кофты и двинулся в сторону дома, размышляя о своей находке. Вернувшись в своё место жительства, Джейсон, не переодеваясь, уселся на кровать в своей комнате и забил в телефоне «Горы Кирата», рядом держа находку — фото. Уж очень заинтересовали его горы... А точнее, Джейсон уже хочет уехать куда-нибудь, подальше от внешнего мира, снова побегать на природе в лесу, чувствовать удар адреналина в голову... Раз уж не в джунглях, то, может, посетить горы? Как в старые добрые. Он ведь не впервой будет заниматься скалолазанием, получается: до этого с друзьями они много путешествовали, и Джей очень скучает по тому времени. Очень. М-да уж, последний поход в бар разжёг в нём искру: В бар ввалилась кучка грабителей как раз тогда, когда Джейсон только собирался заказать выпивку. Ну, и Джей, чувствуя, как у него захватывает дух, взял и остановил ограбление. «Как можно так нагло мешать людям пить?! Может, они здесь горе топят!» — всё, что было в голове у Джейсона на тот момент. Агрессия захлестнула как никогда за последнее время. Остановить это было легче лёгкого: несмотря на то, что у грабителей было оружие, они показались либо совсем новичками, либо вообще впервые пистолет в руках держали. Никто не пострадал, кроме простреленного потолка бара. Джейсон чуть прямо там не прикончил этих идиотов, но, благо, рассудок он ещё не успел утерять, чтобы дождаться приезда полиции и сдать этих гадов. В тот вечер хозяин бара лично благодарил его. Только потом пришло осознание: возможно, Джей спас чьи-то жизни и свою в том числе. Но главное было то, что Джейсон знал: он ещё не растерял навыки, и происшествие в баре только подтвердило его догадки. За все четыре года возвращения в Лос-Анджелес, в Санта-Монику. Нет, конечно, он нашёл в себе силы выходить на пробежку по утрам, заниматься каким-никаким спортом, работать фотографом в студии, в которую его всё-таки взяли, а когда приходилось, он делал снимки на заказ. И... по вечерам выпивать. Но тело в тот момент казалось само двигалось, тату на левой руке будто ожило, образно дав силы своему носителю. Может, оно будет проявляться ещё лучше в открытой местности, а не в зажатом городе, где дышать уже тяжело? Конечно, ему казалось, что тату — это ключ к силе. Джей совсем забывает, кто на самом деле силён — он сам. Предпосылки о возвращении в просторы дикой природы были ещё до этого случая. Джейсону за всё время удалось пару раз побывать с братом и матерью на природе. Там... Именно там он чувствовал свободу... Вся эта городская суматоха не для него. Вот совсем. Он чувствовал себя подавленно и не в своей тарелке, когда возвращался в родной дом. Нужен был лишь маленький толчок для осуществления желания, что затаилось после первого года после приезда обратно. О своих планах Джейсон ещё никого не предупреждал... Да и не был уверен во всём этом. Не хотелось ранить маму... Брата. Но и жить всю жизнь вот так... Джей не мог. То приключение изменило его и, кажется, изменило навсегда. Да, может, не в лучшую сторону, но сейчас Броди хотя бы может держать себя в руках. Рассмотрев несколько изображений и почитав статьи, Джей решил узнать, что вообще из себя представляет Кират. Чем он и занялся. Всё его остальное свободное время было занято изучением статей о государстве «Кират», коих было немного. В интернете еле-еле можно было наскрести хоть какую-то информацию, приходилось рыться на сайтах, чтобы выдрать малейший кусок о государстве. Прочитав всё, что можно было прочитать, Джей убрал телефон и задумался, переваривая всё то, что смог найти, только что получив это из интернета. — Может, это мой шанс..? — бормотал он себе под нос. — Начать новую жизнь... Снова. — Его голос дрогнул в конце. Всё ещё не хотелось ранить родных своим удалением в дальние края. Вздыхая, Джейсон поднялся с кровати, взял маленькое помятое фото, подошёл к столу и закрепил его на стенке над столом, на уровне своих глаз, с помощью канцелярской кнопки, которая валялась среди остальных разбросанных на столе вещей и грязных кружек с разводами кофе. Всю неделю Джейсон то и дело натыкался глазами на ту прикреплённую фотографию над столом, когда возвращался домой. Она мозолила глаза, запечатляясь в памяти всё лучше и лучше. Джейсон безмолвно сбрасывал одежду и ложился в кровать после долгого дня, стараясь как можно быстрее забыться во сне. А перед закрытыми глазами — всё та же фотография, всплывают фантазии, как Джей сам носится по этим горам с крюком «кошкой», путешествует и чувствует себя... Живым... К тому же Кират мог похвастаться не только горами — леса там тоже ничуть не хуже. Тем не менее по горам он соскучился. Всё это перерастает в красочный сон... Неужели не очередной кошмар? Джейсон забирается на снежную гору с помощью кошки. Это даётся с трудом из-за сильного ветра, но он покрепче сжимает трос в руках и карабкается ввысь. Бесчисленные снежинки летят прямо в лицо, но Джейсон не промах: он надел горнолыжную маску. Снежинки бьются о стекло очков и туманят зрение. Внезапно среди гула ветра Джей слышит странный пиликающий звук. Он поднимает взгляд вверх и на мгновение останавливает своё движение, не понимая, что может вызвать подобное пиликанье, учитывая, что никакую технику он с собой не брал. Мужчина замечает мелкий прорывающийся обрыв троса. С губ тут же срывается нервное: «Нет-нет-нет! Только не это!». Джейсон в панике начинает карабкаться ещё дальше, из-за чего трос рвётся быстрее, звук усиливается. — Не-не-не-не! Нет! — напряжённо вопит он, и буквально через несколько мгновений трос обрывается. Джей игнорирует нервирующее пиликанье, голос срывается на дикий крик: «НЕ-Е-Е-ЕТ!!», переросший в простое «А-А-А-А!!» по мере стремительного удаления тела в глубины не покорённых гор Кирата, прямо к подножию. Джейсон вскакивает с кровати, рвано дыша. Кожей чувствует прохладу и лишь спустя несколько секунд приходит в себя, осознавая, что это просто дурной сон, а он, весь в холодном поту, сидит, согнув колени, под пиликающий саундтрек. Джей поворачивает голову в сторону прикроватной тумбочки. А вот и источник шума: специально заведённый электронный будильник на семь утра. Ровно. Глубоко вздыхая, рука тянется накрыть прибор. Шум прекращается. Мужчина поднимается с кровати, скидывая с себя одеяло, и, потянувшись, чувствует, как мышцы протестуют, позвоночник же в знак протеста хрустнул. Издав короткий тихий стон, Джейсон направляется в душ. От ощущения липкости он уже отвык: на острове это было нормой, — сейчас, когда ты снова заперт в быту серых городских будней — нет. Вслед за принятием душа и остальных водных процедур, таких как бритьё (он просто подровнял свою щетину, расставаться с ней не хотелось), Джейсон натянул на себя чистую рабочую одежду, взял свои побрякушки, собранные заранее в сумке для работы, прошёл на кухню, попутно поприветствовав матушку — раннюю пташку, в отличие от Райли. Джей сварил себе кофе, закусив не сильно оригинальными бутербродами с маслом. Завтрак окончен, пора на работу. На ручных часах с экраном 7:30, а это значит, что Джею предстоит ещё 15-минутная поездка на автобусе, не учитывая возможные пробки на дороге. «Большой город всё-таки», — закатывая глаза, вздыхал Броди, натягивая избитые кеды и относительно новую куртку и закидывая на плечо сумку. Далее: выход из дома, дорога до остановки, недолгое ожидание автобуса, порядком 5 минут, вход в транспорт и... Свободных мест не оказалось, либо они закрыты за другими пассажирами, через которых неудобно пробираться, ведь автобус забит. «И в чём, блять, проблема сесть к окну?!» — злился Джей. В этот раз не повезло, придётся стоять, держась за поручень рядом с каким-нибудь дедом, а то и хуже — с причитающей бабулей, которая сама не захотела сесть на место, которое ей уступают. Но, на удивление, Джейсон нашёл свободный поручень прямо рядом с окном. «Спасибо хоть на этом», — бормочет он себе под нос, вздыхая. Прибывает на работу Джей за пять минут до начала смены. За это время успевает сбросить куртку и подготовить штатив и камеру. Сегодня много заказов, фотосессия с минуты на минуту, день обещает быть насыщенным, а коллеги, проходя мимо, здороваются, улыбаясь, на что Джейсон отвечает с охотой — он общительная персона. Вечером, по окончании рабочего дня, Джейсон задержался в студии надолго. Во-первых, у него было довольно много незаконченных работ, поскольку долгое время из-за пьянства он не находил силы зайти в редактор, а дедлайны горели, о чём глава студии предупреждал несколько раз. Броди их доделал. Во-вторых, рабочий день должен был закончиться примерно спустя четыре часа, учитывая количество заказов, а Джейсон вместо довольно скорого освобождения проторчал в студии до 20:30. Даже у второй смены работников, что работают в вечернее время, уже закончился рабочий день. Он собирает свою аппаратуру в сумку, перевешивает её через плечо и направляется в кабинет начальника, который, благо, чуть ли не живёт в этой студии. У Джея было достаточно времени, чтобы подумать, свести мысли в кучу, и сейчас он чувствовал странное опустошение. На стук в дверь отозвался знакомый голос, призывающий войти, что фотограф и сделал. Их разговор был коротким. Джейсон подошёл к столу босса, присел на предложенный жестом начальника стул. — Я хочу уволиться. — заявляет Броди с сумкой на перевес, в голосе слышится лёгкая неуверенность. Начальник едва не поперхнулся: — Что-что? Спустя недолгое молчание снова раздаётся ответ: — Я увольняюсь. — Голос звучит твёрдо, твёрже, чем то, что прозвучало до. Никаких сомнений. — ... Броди, Вы... — тот замолк на долю секунды. — серьёзно? — Босс приподнимает бровь. — У Вас ведь есть недоделанные работы. На это Джейсон молча протянул на стол отчёт о выполненных работах. Глава отдела растерялся и взял со стола отчёты, пролистал их, сверил на действительность. Начальник вздохнул: – Вы ведь довольно долго добивались места в этой студии. — Я знаю. — отвечает фотограф, вздохнув и откидываясь на спинку стула. — Но это правда то, что мне нужно. — Что ж, кто я такой, чтобы держать Вас? — он помолчал одно мгновение и добавил: — Вы очень талантливы, несмотря на задержки, жаль терять такой потенциал. — Эти слова стали заключительными, Джейсону нечего было ответить на них. Босс же мнётся несколько секунд, а затем, смирившись, выдал нужные бумаги. Заявление об увольнении было подписано. Заработная плата выплачена сразу же. Джейсон встаёт и уходит, попрощавшись, не оглядываясь. Дома, уже в своей комнате, Джейсон, сидя на кровати с телефоном, тыкает на нужный ему сайт. Пару минут он просто смотрит на зелёную кнопку «заказать билет». Он медленно моргнул, всё ещё пялясь в экран. — «Я не могу оставить маму и Райли. — проносится в голове, — Что может случиться, если меня не будет рядом? Кто о них позаботиться?» — комок в горле медленно нарастает, взгляд сверлит экран, на виске выступает капля пота... «Заказать?» — вопросительный голос в голове. Большой палец подрагивает, но не двигается к кнопке. «Не могу. Мама.» «Заказать.» — звучит более твёрдо. Джей уже на пол пути, чтобы нажать на заветную кнопку, теперь начинает дрожать не только палец, а вся рука. «Райли...» «Заказать!» — требует голос. Он хмурится, через силу зажимает кнопку, но та естественно не реагирует, застывая, поскольку палец не был убран. Тишина. Джейсон медленно убирает палец от экрана. Действия сбросились, ничего не произошло. Кнопка всё также горит зеленым цветом. «ЗАКАЗАТЬ» — В этот раз голос прозвучал настолько громко, что Джей вздрогнул, резко вдыхая, чуть не выронив телефон. Он даже не осознавал, что задержал дыхание. Проходит секунда. «ЗАКАЗАТЬ, ЗАКАЗАТЬ, ЗАКАЗАТЬ, ЗАКАЗАТЬ, ЗАКАЗАТЬ, ЗАКАЗАТЬ» — Гул в голове нарастает настолько сильно, аж до тошноты, слово уже теряет своё значение, Джейсон в панике издаёт сдавленный звук, его палец начинает быстро резкими движениями врезаться в кнопку на экране, дыхание срывается, пот превращается в ручей. На экране всплывает экран с нужными настройками, Джейсон машинально тыкает в телефон. Также быстро он жмёт на кнопку «оплатить». Рейс послезавтра в 4:00. Джейсон снова пялится в экран с широко раскрытыми глазами, глядя на свой билет, чувствуя прохладу и как холодок пробежал по коже. Он выключил телефон отбросив его в сторону и лёг в постель, молча. Некоторое время он не мог сомкнуть глаз, глядя в потолок. Он не помнит как вырубился, усталость взяла своё.