Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Вторая ночь в библиотеке была тише первой. Ветер за окнами стих, и мороз сковал Пик Цинцзин звенящим безмолвием. Единственным звуком в огромном зале был ритмичный, успокаивающий шорох фломастера по бумаге. Шших-шших. Ло Бинхэ писал. Его рука двигалась уверенно, копируя рубленый, "инженерный" почерк Бэй Фэн с пугающей точностью. Он вошел в ритм. Он был полезен. Он был на своем месте. Бэй Фэн лежала в своем гнезде из халатов за стеллажом, но сон не шел. Энергия от того проклятого напитка из желудей, которое она рискнула скрафтить в попытке воссоздать кофе (кстати та еще гадость вышла), все еще бродила в крови, вызывая легкий тремор и ненужную активность мозга. Ей было скучно. Смертельно скучно лежать и смотреть в пыльную полку. Она повернулась на бок, наблюдая за профилем Бинхэ. Он сидел прямой, как струна. Идеальный ученик. Идеальный слуга. Идеальный... диверсант. — Бинхэ-шисюн, — тихо позвала она. Маркер замер над бумагой, не оставив кляксы. Ло Бинхэ медленно повернул голову. В полумраке его глаза казались черными провалами. — Я разбудил тебя, шимэй? Я слишком громко дышу? — Нет. Мне скучно, — Бэй Фэн зевнула, прикрыв рот ладонью. — Давай проведем... разбор полетов. Дебрифинг. — Дебрифинг? — переспросил он незнакомое слово. — Анализ ситуации, — пояснила Бэй Фэн. — Мне любопытно. Чжун. Он ведь не просто упал, верно? Он местный, он знает каждый камень у колодца. Ло Бинхэ застыл. В его груди похолодело. Вот оно. Момент истины. Она догадалась. Сейчас она скажет, что он подлый, грязный, завистливый... Что он такой же, как Мин Фань, только скрытный. Что ему нельзя доверять. Его пальцы судорожно сжали корпус маркера. Бамбук жалобно скрипнул. — Шимэй, я... — он попытался найти оправдание, но под её спокойным, серо-зеленым взглядом слова рассыпались в прах. Врать ей не хотелось. Врать ей казалось... кощунством. — Как ты рассчитал коэффициент скольжения? — буднично спросила Бэй Фэн, словно интересовалась рецептом лапши. — Ты использовал масло? Или просто воду? Бинхэ моргнул. Он ожидал обвинения. Он ожидал морали о «братской любви». Но она спрашивала о... технологии? — Воду... — выдавил он, его голос был хриплым от напряжения. — Там наклон плиты... небольшой. Я вылил ковш воды в час Быка, когда мороз был самым сильным. К рассвету вода замерзла тонкой, прозрачной коркой. На темном камне её совсем не видно. «Ого. Черный лед. Идеальная невидимая ловушка». Бэй Фэн задумчиво кивнула, подкладывая руку под щеку. — Умно. А тайминг? Как ты знал, что он наступит именно туда? — Чжун всегда носит воду в правой руке, — Бинхэ говорил всё увереннее, видя, что небо не падает на землю, а Бэй Фэн не зовет стражу. — Чтобы удерживать равновесие, он прижимается к левой стороне тропы. Там есть выступ. Он всегда ставит на него левую ногу для толчка. Я залил именно этот выступ. — Смещение траектории на два цуня... — пробормотала Бэй Фэн. — Инерция тела, груз в правой руке... Вектор падения — строго на лодыжку. Она помолчала пару секунд. Ло Бинхэ не дышал. Он ждал приговора. — Элегантно, — наконец произнесла Бей Фэн. — Это... хорошее техническое решение. В голове Ло Бинхэ что-то взорвалось. Тихо, беззвучно, но этот взрыв снес остатки его старого мира. Она назвала это «элегантным». Вместо ожидаемых упреков в жестокости или восклицаний «как ты мог», она абсолютно хладнокровно оценила саму красоту замысла. — Мин Фань, — продолжила Бэй Фэн, глядя в потолок, — ударил бы кулаком. Или подножку поставил. Глупая грубая сила всегда оставляет следы. А ты... ты использовал ландшафт. Ты использовал физику. Настоящий дизайн, Бинхэ. Работа... интеллекта. Она снова посмотрела на него. — Мне нравится, когда задачи решаются... бесконтактно. Чжун полежит три дня, отдохнет. А ты... получил то, что хотел. Все в плюсе. Кроме лодыжки Чжуна, но это... допустимые потери. Ло Бинхэ смотрел на неё, и его зрачки расширились, поглощая радужку. Всю его жизнь ему твердили о праведности. О том, что нужно быть добрым, честным, открытым. И эти же «праведники» били его ногами. А теперь перед ним лежала девочка, ставшая для него светом в окошке, и спокойно объясняла, что его внутренняя тьма является просто удобным инструментом, которым он превосходно умеет пользоваться. Намного превзойдя банальное прощение, её слова стали полной валидацией. Она легализовала его внутреннее чудовище, даровав разрешение быть самим собой — расчетливым, жестоким и дьявольски эффективным. — Тебе... правда не жаль его? — шепотом спросил он. Ему нужно было услышать это еще раз. — Жалость — это неэффективная трата эмоций, — зевнула Бэй Фэн, закрывая глаза. — Чжун был медленным. Ты — быстрый. Ты приносишь мне пользу. Он — просто функция. Ты доказал, что твоя функция... надежнее. Работай, Бинхэ. Мне нужно сдать эти свитки утром. Она отвернулась к стене, кутаясь в халат. Через минуту её дыхание стало ровным. Ло Бинхэ остался сидеть за столом. Он смотрел на её спину. На острый угол плеча под тканью. Внутри него бушевал шторм. Страх исчез. На его место пришла эйфория — густая, темная, сладкая, как кровь. «Она знала. Она знала, что я сделал. И ей было... интересно. Ей было интересно, КАК я это сделал». Он понял главное. Ей не нужен «хороший» Ло Бинхэ. Ей нужен «эффективный» Ло Бинхэ. Ей плевать на мораль секты. Ей плевать на правила. Она — такая же, как он. Они — сообщники. «Мы одни против всех, — подумал он, и эта мысль заставила его сердце биться в ритме боевого барабана. — Она — Мозг. Я — Руки. Руки, которые могут писать, готовить... и ломать ноги тем, кто мешает Мозгу спать». Он тихо встал. Бесшумно подошел к спящей Бей Фэн. Она спала глубоко, доверчиво. В этом холодном, враждебном мире она спала на полу библиотеки, зная, что он — рядом. Ло Бинхэ опустился на колени рядом с ней. Он вдохнул её запах — смесь чернил, старой бумаги и того самого мятного мыла. Его рука зависла над её головой, словно защитный купол. Пальцы судорожно сжались, замерев буквально в миллиметре от её волос. Он отчаянно хотел коснуться этого идеального ровного каре, провести костяшкой по бледной щеке с багровым следом от пощечины. Но он помнил её ТЗ: «без рук». И он подчинялся её правилам даже сейчас, когда она крепко спала, демонстрируя абсолютную, пугающую покорность её воле. Детская наивность окончательно испарилась из его глаз, уступив место тяжелому, собственническому взгляду дракона, нашедшего свое единственное сокровище и готового сжечь любого, кто косо на него посмотрит. «Спи, шимэй, — беззвучно прошептал он одними губами. — Я напишу всё идеально. Я перепишу весь мир твоим почерком, если ты захочешь. Ты приняла меня. Теперь... я принадлежу тебе. Целиком». Он аккуратно, кончиками пальцев, поправил край халата, который сполз с её плеча, закрывая её от сквозняка. В этом жесте сквозила забота собственника, оберегающего свой самый ценный артефакт, а вовсе не покорность слуги. Затем он вернулся за стол, взял маркер и продолжил писать. Его иероглифы стали еще четче. Еще жестче. Каждый выведенный штрих теперь служил абсолютной клятвой верности, превосходящей простую искусную имитацию. Лог Системы: [Критическое изменение психотипа Ло Бинхэ!] [Статус "Белый Лотос" — УНИЧТОЖЕН.] [Новый статус: "Теневой Страж".] [Уровень синхронизации морали: 100%.] [Внимание! Персонаж получил перк: "Оправдание любой жестокости ради Бей Фэн".] [Бей Фэн: Вы спите. Вы не видите, как он на вас смотрит. И слава богу, иначе у вас бы случился инфаркт.]