Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

В течение следующих дней жизнь Бэй Фэн превратилась в пугающую симуляцию «умного дома», чей главный сервер окончательно сошел с ума от гиперопеки. Ло Бинхэ воспринял её недавние слова об эффективности слишком буквально. Он больше не задавал глупых вопросов вроде «Шимэй, тебе помочь?», полностью перестав «фонить» щенячьей преданностью. Вместо этого он превратился в вездесущую тень, работающую в режиме агрессивной оптимизации. Он просто появлялся из ниоткуда ровно за секунду до того, как у неё возникала потребность. Это немое угадывание её желаний доводило до дрожи в коленях. Бэй Фэн чувствовала себя заложницей в безупречной ловушке уюта. Если она шла по заснеженному Пику — дорожка перед ней оказывалась посыпана золой в тот же день. Она только протягивала руку к маркеру — и бамбуковая трубка сама ложилась ей в ладонь. Стоило ей лишь подумать о том, что в каморке душновато, как заслонка печи-кан тихо приоткрывалась, впуская ровно столько свежего воздуха, сколько требовалось для восстановления баланса. В конце концов, её нервная система не выдержала круглосуточного невидимого надзора. Её внутренняя батарейка разрядилась до критического нуля от постоянного ожидания чужой заботы. В один из вечеров она просто выставила Бинхэ за порог, задвинув тяжелый засов. — Бинхэ, — устало, но твердо произнесла она сквозь щель. — У меня завтра выходной. Сервис временно заморожен. Полностью. Исчезни из моего пространства на сутки. Это приказ Мозга. Она захлопнула дверь, повернула засов и с облегчением рухнула на свой матрас, наслаждаясь долгожданной тишиной. Ей казалось, что она победила и наконец-то сможет побыть наедине со своей благословенной ленью. Утро после этого «выходного» началось с ощущения, что за ней наблюдают. Она открыла глаза. В каменной пристройке было темно, тепло и пусто. Коврик «Уходите» лежал у закрытой двери. Засов был по-прежнему задвинут изнутри. Никого не было. Но это липкое чувство чужого присутствия висело в воздухе, как статическое электричество перед грозой. Бэй Фэн свесила ноги с кровати и нащупала ногами свои войлочные тапочки. Вместо привычной ледяной прохлады каменного пола подошвы встретило мягкое тепло. Бэй Фэн нахмурилась. Она подошла к столу. На нем стояла чашка. От неё поднимался легкий пар. Внутри был её любимый мятный настой, заваренный ровно пять минут назад — судя по цвету и температуре. Она посмотрела на узкое окно под потолком — единственный путь внутрь при запертой двери. «Юнит Ло Бинхэ проник на объект через вентиляцию, прогрел обувь, заварил чай и эвакуировался, не издав ни единого звука, пока я спала. Уровень скрытности: ниндзя. Уровень криповости: маньяк. Мой выходной был цинично проигнорирован». Это было только начало её персонального ада. Все последующие дни Ло Бинхэ функционировал в режиме агрессивной оптимизации. Он больше не задавал глупых вопросов вроде «Шимэй, тебе помочь?», полностью перестав «фонить» своей раздражающей щенячьей преданностью. Вместо этого он окончательно превратился в вездесущую тень, работающую в фоновом режиме. Он просто появлялся из ниоткуда ровно за секунду до того, как у неё возникала какая-либо бытовая потребность. «Мой безупречный умный дом окончательно лишился тормозов, — уныло констатировала Бэй Фэн, стараясь лишний раз не шевелиться. — Системный сбой привел к тому, что меня удушают максимальной заботой в одностороннем порядке». Днем Бэй Фэн сидела в библиотеке, обложившись тяжелыми древними свитками. В зале пахло пылью и сухой бумагой. Она только потянулась к стопке чистой бумаги, но не успела её рука пройти и половины пути, как белоснежный лист уже лежал перед ней. Миллиметр в миллиметр по краю стола. Она повернула голову, силясь поймать его взгляд. Ло Бинхэ бесшумно стоял у неё за спиной — строго в слепой зоне. Он практически не дышал, полностью сливаясь с глубокой тенью книжного стеллажа, и только его темные глаза неотрывно следили за малейшим движением её пальцев. Бэй Фэн благоразумно промолчала, решив проигнорировать этот удушающий надзор, и продолжила писать. Через пятнадцать минут её маркер начал подсыхать — закончилась тушь в войлочном фитиле. Линия на бумаге мгновенно побледнела. Она только приоткрыла рот, чтобы выругаться сквозь зубы, как на стол легла новая, полностью заправленная бамбуковая трубка. А старую чья-то бледная рука мгновенно забрала обратно в тень. Бэй Фэн замерла, сжимая в руке свежий маркер. — Бинхэ, — негромко произнесла она, не оборачиваясь. — Да, шимэй. Я здесь, — его голос прозвучал так близко, что шевельнул тонкие волоски на её затылке. — Ты нарушаешь мои личные границы. Отойди на два шага. — Выполнено, шимэй, — раздался тихий шорох, и источник напряжения чуть сдвинулся назад. Но это не помогало. К вечеру ситуация стала невыносимой. Бэй Фэн вернулась в свою пристройку. На столе уже стоял ужин. Тушеное мясо было нарезано идеальными кубиками — ровно на один укус, чтобы ей не пришлось тратить энергию челюстных мышц на откусывание. Лапша была нужной упругости. А Ло Бинхэ стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Вместо привычной кроткой полуулыбки или образа бедного сиротки на его лице застыла маска нечитаемой суровости. В его взгляде читалась жуткая, фанатичная жажда: «Скажи, что я идеален. Скажи, что я нужен. Позволь мне сделать для тебя еще что-нибудь». Бэй Фэн села за стол, взяла палочки, но есть не смогла. Её сенсорная система просто орала от перегрузки. Этот взгляд, эта предвосхищающая опека, это абсолютное подчинение — всё это требовало от неё ответной реакции. А у неё не было на это сил. Она положила палочки. — Бинхэ. — Да, шимэй Бэй? — он мгновенно подался вперед, готовый сорваться с места, если она прикажет принести луну с неба. — Ты фонишь, — Бэй Фэн повернулась к нему, её серо-зеленые глаза смотрели тяжело и мрачно. — Твое присутствие... сжирает мою оперативную память. Я сижу и жду, что ты сейчас снова выскочишь из-под пола, чтобы вытереть пыль, которая еще не успела осесть. Твоя опека давно перешагнула границы нормального сервиса, превратившись в чистейший сталкеринг. Ло Бинхэ замер. Его идеальная осанка дала трещину. Тень паники промелькнула на его лице. — Я... мешаю тебе? — его голос дрогнул. — Я думал... если я стану абсолютно эффективным... если я устраню любой дискомфорт... — Ты сам стал моим дискомфортом, — жестко, как хирург, отрезала Бэй Фэн. — Ты ведешь себя как вирус, который пытается оптимизировать систему, не имея на это прав администратора. Я не могу расслабиться. Я не могу даже почесать нос, не ожидая, что ты тут же материализуешься с шелковым платком! Она встала из-за стола, скрестив руки на груди. Ей нужно было закончить это прямо сейчас, иначе он сведет её с ума. — Почему ты это делаешь? — спросила она, сокращая дистанцию. — Тебе мало того, что я не сдала твою «ледяную подножку»? Тебе мало того, что я не смотрю на тебя как на мусор? Что тебе от меня нужно, Бинхэ? Ло Бинхэ опустил голову. Его руки, висящие вдоль тела, сжались в кулаки. — Я не понимаю, о чем ты, шимэй, — тихо ответил он, упорно глядя в пол, стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Я просто выполняю свои обязанности. Моя задача — обеспечить твой комфорт. Это... логично. Разве не для этого ты позволила мне... заботиться о тебе? Бэй Фэн сделала еще один шаг. Она видела, как он напрягся, словно зверь, готовый прыгнуть в сторону. — Хватит транслировать этот бред, — она резко схватила его за воротник халата и рывком потянула на себя, заставляя встретиться с ней взглядом. — Я вижу твои глаза. Ты не «выполняешь обязанности». Ты ждешь. Ты наблюдаешь. Ты буквально растворяешься в этой комнате, только чтобы я не заметила твоего присутствия, но при этом... ты никуда не уходишь. Что. Тебе. Нужно? — Я... я ничего не жду! — выдохнул он, срываясь на привычный тон оправдывающегося ученика. — Этот ученик... этот ученик просто хотел быть полезным! Разве адепт имеет право чего-то требовать от шимэй? Это безумие. Здесь всё строится на иерархии! Я просто знаю свое место! — Посмотри на меня, — её голос стал ледяным, лишенным всякого сочувствия. Она тряхнула его за шкирку, заставляя умолкнуть. — Здесь нет никого. Ни Шицзуня, ни Мин Фаня. Только ты и я. И если ты сейчас не выдашь мне честный отчет о своем состоянии, я просто вычеркну тебя из списка допущенных к своей пристройке. Навсегда. Ты понял? Бинхэ замер. В его глазах отразился настоящий ужас — не от её грязного лица или резкости, а от перспективы того, что она действительно может его «удалить». Он посмотрел на её пальцы, сжимающие его ворот, и вдруг обмяк. Весь его многолетний опыт сокрытия своих желаний начал трещать по швам. — Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? — он поднял на неё взгляд, в котором пульсировала мучительная борьба между страхом и жаждой признания. — Ты не знаешь, что будет, если адепт скажет такое? Это безумие. Это... повод для исключения. — На этом Пике "повод" — это когда Шицзунь встал не с той ноги, — парировала она. — Я спрашиваю еще раз. Что тебе нужно? Ло Бинхэ сделал глубокий вдох. Он чувствовал, как от неё исходит тепло, и как опасно близко их лица. — Я отказываюсь оставаться просто временной функцией, замещающей Чжуна, — тихо, но с пугающей интенсивностью произнес он. — Я хочу быть... единственным. Той ночью... ты сказала, что я мыслю как ты. Что моя тьма — это дизайн. Ты... ты единственная в этом проклятом мире, кто видит меня. Но ты держишь меня за дверью. Он поднял на неё глаза. В них полыхал темный огонь болезненной одержимости. — Если ты прогонишь меня... шимэй... я не смогу вернуться в тот мир, где меня считают "белым лотосом". Я отказываюсь быть "хорошим" для них. Я хочу быть идеальным для тебя. Пожалуйста... скажи мне, что я должен сделать, чтобы ты перестала смотреть сквозь меня. Бэй Фэн смотрела на этого шестнадцатилетнего полудемона, который стоял перед ней, обнажив свою изломанную психику, и предлагал ей ключи от своего разума. Внутренний аналитик Бэй Фэн лихорадочно просчитывал варианты. «Сценарий А: Отшить жестко. Результат: он сломается, слетит с катушек, решит, что он "недостаточно старался", и начнет убивать тех, на кого я смотрю. Сценарий Б: Выставить за дверь. Результат: он будет сидеть на коврике в снегу. Я буду слушать, как он стучит зубами от холода. Уровень комфорта: 0. Сценарий В: Взять на баланс предприятия. Результат: придется выдать должностные инструкции, но зато я смогу им легально управлять». Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, массируя переносицу пальцами. «Какой же пиздец. За что мне этот тамагочи-переросток? Ло Бинхэ, ну чего тебе не хватало? Набрал бы свой каноничный гарем, жил бы счастливо в каком-нибудь дворце с бассейном, а меня бы давно уволил на пенсию или хотя бы дал тихо свалить в закат. Зачем ты ломаешь мне весь сценарий своей одержимостью? Что с тобой не так, чувак? Почему ты выбрал в качестве объекта поклонения именно уставшую «крысу», а не какую-нибудь благородную красавицу? Ладно... При полной невозможности удалить систему оставался единственный рациональный шаг — лицензировать её». Бэй Фэн открыла глаза. Она расслабила плечи, стряхивая с себя напряжение. Её взгляд перестал быть холодным и колючим, сменившись выражением уставшего владельца, который принимает неизбежное. — Ладно. Сдаюсь, — её голос прозвучал глухо в тишине каменной комнаты. — Я знаю, чем это закончится. Она сделала шаг к нему. Ло Бинхэ не шелохнулся, перестав дышать. — Я беру тебя под свое крыло, — Бэй Фэн посмотрела прямо в его темные, горящие глаза, произнося слова медленно, как приговор. — Ты мой. Воздух в комнате словно стал тяжелее. Для Бэй Фэн этот шаг означал капитуляцию перед навязчивостью, вынужденное соглашение об условиях использования. Но для Ло Бинхэ... Его мир, до этого момента качавшийся на краю бездны, с оглушительным грохотом встал на монолитный фундамент. «Ты мой». Два слова. Пять букв. Полностью проигнорировав спасительные лицемерные ярлыки вроде «ты мой друг» или «ты мой брат», она присвоила его как вещь. Как оружие. Как часть самой себя. И для его демонической сути, искавшей Хозяина, искавшей точку абсолютной опоры, это было высшим религиозным экстазом. Его зрачки расширились так, что радужка почти исчезла. Вместо формального поклона ученика он совершил жест абсолютной сдачи, медленно, словно во сне, опустившись на одно колено прямо перед ней и склонив голову. — Я твой, — прошептал он, и его голос был хриплым от переполнявших его эмоций. — Моя жизнь, моя тень, мои мысли. Приказывай. Бэй Фэн сдержала желание закатить глаза. Пафос всё-таки прорвался. — Встань, — скомандовала она деловым тоном. — Раз уж ты теперь официально числишься на моем балансе, мы устанавливаем SLA. Условия предоставления услуг. Бинхэ поднялся, глядя на неё с таким преданным и голодным обожанием, что любой нормальный человек уже побежал бы за экзорцистом. — Правило первое, — Бэй Фэн начала загибать пальцы. — Никакой самодеятельности без ТЗ. Любое намерение сломать кому-то ноги, отравить чай или изменить мой маршрут требует предварительной устной заявки. При отсутствии моего утверждения ты стоишь и улыбаешься, как куст ромашки. Понял? — Принято, шимэй. — Правило второе. Ты больше не опережаешь мои действия. Если я тянусь за маркером, ты даешь мне до него дотянуться. Если мне нужна помощь, я скажу. Твоя гиперопека делает меня инвалидом, а мне нужен дееспособный рабочий организм. Ясно? — Я... буду ждать команды, — он кивнул, хотя это правило далось ему с трудом. — Правило третье. Шэнь Цинцю не должен знать глубину нашей синхронизации. Для него ты — кухарка и прачка, а я — зажравшаяся аристократка. Если он поймет, что мы — единый кластер... он убьет тебя просто из ревности инвестора. Мы сохраняем маски. Ло Бинхэ улыбнулся. — Наша тайна. Только наша. Я понимаю. — Отлично, — она указала пальцем в потолок. — Раз уж ты теперь мой личный модуль безопасности... спишь теперь там. Ло Бинхэ удивленно моргнул, проследив за её пальцем. — На... сетку? — Да. Спать будешь там, окончательно закрепив за собой это место на постоянной основе, — невозмутимо заявила она, усаживаясь за стол и пододвигая к себе миску с лапшой. — В сарае холодно, а ты мне нужен здоровым. Наверху жарко, твоя де..., тьфу, то есть... твоя горячая кровь будет служить мне дополнительным тепловым контуром. Будешь моим датчиком движения. И не дай бог, Бинхэ, ты хоть раз скрипнешь веревкой, когда я сплю. Я тебя выселю обратно в снег. Ло Бинхэ посмотрел на натянутую сеть под потолком. Прямо над её кроватью. Она пустила его в свою крепость. Она разрешила ему спать в метре над её головой. Она доверила ему свою жизнь, когда она будет без сознания. — Я буду тише пыли, шимэй, — почти благоговейно произнес он. Он легко подпрыгнул, уцепился за каменный выступ и бесшумно перемахнул за край сетки. Веревки даже не качнулись. Он замер там, в полумраке под стропилами, как огромный, невидимый страж. Когда он растянулся на сети, чувствуя её упругость и запах Бэй Фэн, который пропитал веревки, на его лице отразилось такое блаженство, что Система выдала предупреждение о передозировке серотонина в радиусе трех метров. Бэй Фэн начала жевать лапшу. Она чувствовала его присутствие наверху. Но, странное дело — оно больше её не раздражало. Статус неопределенности был снят. Бинхэ окончательно перестал быть сжирающим память фоновым процессом, превратившись в бесшумный, работающий в штатном режиме антивирус. — Эй, на потолке, — позвала Бэй Фэн, проглатывая еду. — Да, шимэй? — тут же раздалось сверху. — Завтра после ужина... помассируешь мне плечи. У меня после каллиграфии трапециевидная мышца забита в камень. Над её головой раздался едва слышный, прерывистый вздох абсолютного счастья. — Будет исполнено, шимэй. Бэй Фэн хмыкнула. «Кажется, я только что продала душу за массаж и горячие тапочки. Система, надеюсь, ты это не логируешь». Лог Системы: [Событие "Капитуляция Архитектора": Завершено.] [Ло Бинхэ: Статус обновлен. "Личный Исполнительный Офицер (Собственность Бэй Фэн)".] [Уровень угрозы для остального мира: Вырос на 400%.] [Скрытый параметр: Вы официально стали якорем Темного Владыки. Обратного пути нет.]