Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Восточный Павильон Пика Сяньшу благоухал сушеной лавандой и дорогим парфюмом, от которого у Бэй Фэн слегка першило в горле. К счастью, местный запах ощущался вполне терпимым по сравнению с удушливыми курильницами Зала Покаяния. Бэй Фэн сидела за столом из светлого дерева, готовясь к инвентаризации двадцати рулонов магического шелка. Ци Цинци закладывала на эту задачу полдня. Лениво покрутив в руках пластиковую трубку хвойного маркера, Бэй Фэн попыталась выполнить базовый протокол социальной вежливости перед началом работы. — Ну чё, шицзе, как у вас тут вообще жизнь протекает на Сяньшу? Коэффициент удовлетворенности бытом на каком уровне находится? Лю Минъянь замерла, удивленно моргнув под своей белой вуалью. В её традиционном мире никто не задавал подобные вопросы в сухой административной манере. Подобная фамильярность от ученицы с Цинцзин казалась странной, но вежливость требовала ответа. — Пик Сяньшу... пребывает в гармонии, — осторожно произнесла она, бережно расправляя складки одежд. — Мы созерцаем красоту, совершенствуем дух и стремимся к чистоте. — Понятно. Вода, — резюмировала Бэй Фэн. — Сплошной информационный шум без практической конкретики. Каким именно образом выражается созерцание красоты? Есть ли у вас утвержденные графики дежурств по созерцанию? Или вы просто сидите на камнях, растрачивая ресурс Ци впустую? — Созерцание... не подчиняется графикам, шимэй Бэй, — Лю Минъянь удивленно поправила край вуали. — Это зов сердца. Мы наблюдаем за тем, как плавно опадают лепестки дикой сливы, очищая разум от суеты. — Неэффективно. Пассивное наблюдение без письменной фиксации изменений — это пустая трата калорий. А чистота? Какими критериями вы её измеряете? Смываете грязь обычной водой или используете дорогие талисманы очищения? Каков точный расход мыла на одну девицу в неделю? — Чистота... это состояние духа, — Лю Минъянь окончательно растерялась под натиском вопросов о расходе мыла. — Истинное Дао свободно от бытовых расчетов. — Если ваше Дао свободно от расчетов, то на складах Сяньшу царит полная неразбериха. Ладно, давай к делу. Следующие сорок минут они работали в полном молчании, прерываемом лишь сухим стуком деревянных бирок. Бэй Фэн временно оставила попытки взломать защитные фильтры Лю Минъянь, резонно рассудив, что этот скрытный юнит требует более тонкой калибровки. Впрочем, отступать от намеченной цели она не собиралась — в её планах по-прежнему значился глубокий аудит личных секретов первой красавицы Пика. По истечении этого времени инвентаризация была полностью завершена. Бэй Фэн просто разложила рулоны по артикулам, взвесила один, вывела общую массу и занесла данные в идеальную таблицу Excel-формата. Лю Минъянь смотрела на этот отчет сквозь белую вуаль с почти суеверным уважением. — Твоя кисть... она не требует туши, — тихо произнесла Лю Минъянь, глядя на черный маркер в руке Бэй Фэн. — И твоя скорость записи... Ты даже не делаешь вдохов между иероглифами. Твои мысли текут быстрее воды в горном ручье. — Это не мысли, шицзе, — Бэй Фэн крутанула маркер между пальцами. — Это механическая моторика. Мой мозг в этот момент... находится в режиме ожидания. — Она посмотрела на гору пустых свитков в углу. — Я могу быстро писать под диктовку. Без пауз. Без клякс. С идеальным форматированием текста. Глаза Минъянь за вуалью сузились. — Под диктовку? — Да. Но сначала ответь... А ты сама как обычно пишешь? Каков технологический процесс? Лю Минъянь негромко вздохнула: — Я... сначала растираю тушь. Потом настраиваюсь на нужный лад, вслушиваюсь в дыхание ветра... Иногда трачу два часа только на то, чтобы вывести первый иероглиф. А если мысль ускользает, приходится переписывать весь свиток заново... «Оп. Запахло полезными связями. Одиночный ручной труд на отсталом оборудовании. Если она согласится на аутсорс, наш общий КПД вырастет на двести процентов. Надо брать её на контракт». — Неэффективно, — констатировала Бэй Фэн. — Слишком много потерь времени на подготовку. Давай упростим. Ты... генерируешь контент. Заметки о весеннем ветре — отличный старт. Но если ты будешь писать сам, твоя кисть не будет поспевать за воображением. Ты потеряешь нить. Давай вместе. Ты диктуешь — я записываю. Мой маркер не мажется. Скорость издания... возрастет втрое. Лю Минъянь замерла. Для автора-одиночки, годами прятавшего свои рукописи, предложение о соавторстве было сродни предложению выйти голой на площадь. — Но... Бей Фэн. Мои тексты... они... — Они имеют высокую степень эмоционального напряжения. Да. Я понимаю, — Бэй Фэн кивнула с лицом непрошибаемого кирпича. — Для меня это просто занесение данных. Ты диктуешь "па-па-па" или "его горячее дыхание коснулось её шеи" — я пишу. Без осуждения. Без комментариев. Чистый аутсорс. Минъянь потянулась к своему рукаву. Её пальцы дрожали от писательского азарта, который она так долго подавляла под маской благородной девы. — Я... у меня есть наброски для новой главы "Бамбуковой тени", — прошептала она. — Но мне кажется, что отношения между Шэнь-шибо и моим... братом, Лю-шишу, зашли в тупик. Там слишком много агрессии. Читательницы устанут от одних только драк и принуждения. Бэй Фэн постучала маркером по столу. Логика активировалась, превращая романтические сопли в чертежную структуру. — Тупик? Значит, нужен конфликт другого порядка. Не внешний, а внутренний. — Она прищурилась, глядя в окно. — Шицзе... а если мы придумаем грустную историю? Что, если Лю Цингэ... на самом деле не мужчина? Лю Минъянь резко вдохнула. — Ч-что? Мой брат?! Девушка?! — Теоретически, — Бэй Фэн подняла ладонь, останавливая её возмущение. — В рамках литературного эксперимента. Слушайте ТЗ. Лю Цингэ — это проклятая девушка из благородного рода. Она всегда мечтала сражаться, быть на поле битвы, защищать слабых. Но в её семье ей не разрешали. Её готовили к браку и вышиванию. И тогда она сбежала. Украла... или нашла древний артефакт, меняющий пол. И пришла в Цанцюн. Она радуется жизни, потому что может махать мечом и быть Богом Войны. Глаза Лю Минъянь за вуалью стали размером с чайные блюдца. Её авторский мозг, привыкший к банальным яойным тропам, внезапно получил инъекцию тяжелой драмы. — Боже... — выдохнула Минъянь. — Артефакт... Девушка в теле воина... — Дальше, — Бэй Фэн перешла в режим сценариста. — Шэнь Цинцю — гений аналитики. Он по поведению, по едва уловимым жестам срисовал, что Лю Цингэ — не та, за кого себя выдает. Он знает её тайну. Но он не выдает её. Ему... весело. Поэтому он постоянно с ней спорит, ссорится, провоцирует её на эмоции, чтобы посмотреть, как трещит её маскировка. — А она... она думает, что он её ненавидит! — Минъянь вскочила с места, её руки заметались в воздухе. Вуаль затрепетала от частого дыхания. — Она думает: "Он мой соперник! Он презирает меня как воина!". Не понимая, что в душе... она влюбляется в этого надменного Учителя! Но она боится открыться! Бэй Фэн кивнула, готовя маркер к записи. — Конфликт идентичности. Отлично. Пишем: "Даже если он влюбится, он влюблен в мою мужскую форму. А не в суть. Если он узнает правду — он возненавидит меня за ложь". Это даст вам море "стекла" и страданий на тридцать глав вперед. Лю Минъянь начала мерить шагами Павильон. Её благородная осанка пропала, уступив место лихорадочной энергии творца. — Бей Фэн... это гениально. Это разобьет сердца всем адепткам Сяньшу! Но нам нужны сцены! Нужны опасные моменты! — Классика, — Бэй Фэн положила чистый лист. — Озеро в горах. Ночь. Лю Цингэ купается. Артефакт, меняющий пол, требует подзарядки и слетает на десять минут. Лю Цингэ возвращается в женскую форму. И тут... на берег выходит Шэнь Цинцю. — О боже! — Лю Минъянь закрыла лицо руками. — Она прячется за камнями! В воде! Лунный свет! Шэнь-шибо видит одежду на берегу? Или он слышит её всплески?! — Он видит всё, — цинично отрезала Бэй Фэн. — Он же Шэнь Цинцю. Но он делает вид, что не замечает. "Странно... Лю-шиди, ты здесь? Я слышу дыхание... испуганной девы". А она сидит в ледяной воде и боится дышать. Уровень кортизола — максимум. — Пиши! — выкрикнула Лю Минъянь, падая обратно на стул. — Глава первая: "Ледяной лотос, скрытый под сталью". Диктую! Бэй Фэн сняла колпачок. — Поехали. Скорость — 120 знаков в минуту. Постарайся не использовать слово "нефритовый" чаще трех раз в абзаце, это снижает уникальность текста. Шуршание бумаги и скрип маркера перебивались лишь звонким голосом писательницы. Лю Минъянь диктовала. Она ходила, размахивала руками, её голос то падал до трагического шепота, то срывался от эмоционального напряжения. Она описывала "тонкие, дрожащие плечи Бога Войны", "горящие холодным огнем глаза Горного Лорда" и "слезы, смешанные с водой горного ручья". Бэй Фэн сидела с лицом непрошибаемого кирпича. Её рука с черным маркером летала по бумаге. Строчка за строчкой. Страница за страницей. Периодически рука Бэй Фэн замирала, и она поднимала на соавтора тяжелый взгляд, лишенный всякого романтического трепета. — Стоп, — Бэй Фэн постучала колпачком маркера по столу, прерывая Минъянь на описании играющего лунного света на мокрой коже Бога Войны. — Шицзе. У нас вступление. Экспозиция. Мы как начнем? Сразу кинем читателя в сцену у озера как ретроспективу, чтобы зацепить внимание, а потом откатимся на пять лет назад? Или покажем путь Лю Цингэ с самого начала, хронологически? Лю Минъянь осеклась, приоткрыв рот за вуалью. — Ретро... что? Я обычно просто пишу то, что вижу в голове... — Это называется "поток сознания". У него низкий коэффициент удержания аудитории, — Бэй Фэн отодвинула исписанный лист и достала чистый. — Так не пойдет. Давай пропишем сначала план книги. Таймлайн. Разобьем весь сюжет на этапы — Завязка, Развитие, Кульминация, Развязка. И посмотрим на каждый этап: сколько глав уделить страданиям, сколько экшену, а сколько — постель... то есть, парному самосовершенствованию. Минъянь завороженно смотрела, как Бэй Фэн чертит на бумаге строгую таблицу. — А вот здесь, — Бэй Фэн ткнула в середину таблицы, — в пятой главе... мы заложим бомбу. — Бомбу?! — ахнула Лю Минъянь. — Они взорвут Пик Байчжань?! — Литературную бомбу, шицзе, — вздохнула Бей Фэн. — Скрытую деталь. Например, Шэнь Цинцю случайно находит оброненную Лю Цингэ женскую ленту для волос, но не подает виду. Читатель знает, что лента у него. И эта "бомба" будет тикать двадцать глав, нагнетая паранойю, и рванет только в конце книги, когда он достанет её в самый критический момент. Это называется Чеховское... то есть, отложенное ружье. — Боги... — прошептала Минъянь, и её пальцы вцепились в край стола. — Это заставит читательниц грызть ногти от нетерпения! — Именно. Дальше, — Бэй Фэн перевернула лист. — Распиши мне списком всё, что было за всю книгу, тезисно. Чтобы при планировании глав мы не забывали сюжетные линии. И нам надо проанализировать персонажей. Додумать им черты. Бэй Фэн нарисовала два круга. — Если Шэнь Цинцю у нас садист с травмой доверия, он не будет признаваться в любви стихами. Он будет язвить. А Лю Цингэ — прямолинейная дева с комплексами из-за ложной формы. Её реакция на яд — агрессия. Мы должны правильно планировать их действия и реакции, исходя из этих профилей, а не из того, как нам хочется в моменте. Иначе будет ООС — выход из характера. Минъянь кивала так усердно, что её шпильки тихо звенели. Её хаотичный творческий разум только что получил экзоскелет высшего порядка. — И помни, шицзе, — Бэй Фэн постучала маркером по воздуху. — Мир не картонный. Они не могут просто страдать в вакууме. Иногда нужно добавлять внешние события. Нападение монстров. Визит Главы Школы. Бытовые проблемы. Это создает фон. — А если в момент их ссоры... на Пик нападет стая Огненных Волков? И Лю Цингэ придется защищать Шэнь-шибо, рискуя раскрыть свою форму? — глаза Лю Минъянь загорелись фанатичным огнем. — И тогда Шэнь-шибо передаст ей свой меч... — Годится. Вносим в лог событий, — Бэй Фэн черкнула в таблице. — Но стой. Ты сейчас пытаешься сделать её неуязвимой героиней, которая одной левой убивает стаю, пока страдает от любви. Это "Мэри Сью". Чтобы всё не казалось имбой... давай иногда бросать кубики. Бэй Фэн порылась в своем бездонном пространственном мешочке, спрятанном в белье, и достала два деревянных кубика с точками, вырезанных ею пару недель назад от скуки. — Если выпадает больше семи — она отбивает атаку красиво, — пояснила Бэй Фэн, бросая кости на стол. Выпало три. — Выпало мало. Значит, она спотыкается о корень, волк рвет ей рукав, и Шэнь Цинцю приходится её прикрывать, попутно отпуская комментарии о её грации носорога. Это добавит реализма. Лю Минъянь смотрела на кубики с благоговейным удивлением. В её глазах эти грани с точками выглядели древними инструментами гексаграмм. — Бросать кости... чтобы решать судьбу героев через прорицание Ицзин? Рассчитывать их карму, отдавая волю случая самим Небесам? — прошептала Минъянь. — Бэй Фэн, твой разум воистину пугает. Такое глубокое слияние Дао и литературы... это гениально. Бей Фэн закатила глаза. «Боже, опять их сянься пафос». Два часа ушло только на составление таблиц, заполнение карточек персонажей, броски кубиков на случайные события и вымарывание "роялей в кустах" ("Нет, шицзе, древний эликсир не может просто лежать под камнем у озера. Пусть она купит его у контрабандистов за баснословные деньги, оставшись без гроша. И яд змеи-искусительницы не может внезапно нейтрализоваться от случайных объятий в пещере. Это химический токсин. Придется искать противоядие у лекарей Цяньцао или выжигать его Ци, рискуя каналами. Иначе весь реализм летит к черту"). И только после этого они начали писать саму главу. Строго по плану. Выверенную. С идеальным балансом диалогов и напряжения, которое к концу главы натянулось как тетива арбалета. Последняя строчка гласила: «Вода сомкнулась над её головой, скрывая обнаженные плечи, но сквозь лунную рябь она ясно видела, как на берегу, прямо у её оставленных одежд, остановились расшитые зеленым шелком сапоги Горного Лорда Цинцзин. И он плавно поднял её артефакт». Бэй Фэн поставила жирную черную точку. Она внимательно перечитала написанный фрагмент и скептически прищурилась. — М-м... это не выглядит как старт, шицзе. Это типичная глава середины. Нам нужно потом начинать с самого начала. С экспозиции. «С детских лет Лю Цингэ. Период сокрытия гендерной идентичности в суровой семье. Отличный фундамент для психологического обоснования её будущих багов. Но об этом подробно подумаем позже». Затем она спокойно закрыла маркер колпачком до щелчка. Положила его в карман накидки. Сложила черновики с планами в аккуратную стопку и потянулась, разминая затекшие плечи. За окном уже давно стемнело. — На сегодня всё, — будничным тоном сисадмина, закрывающего смену, объявила Бэй Фэн. — Мой рабочий день окончен. Остальное — завтра. Лю Минъянь, последние полчаса диктовавшая финал главы, раскачиваясь на стуле и задыхаясь от собственных эмоций, резко замерла. Её глаза за вуалью расширились. — З-завтра? — пролепетала она, глядя на одинокий исписанный лист первой главы. — Но... но Бей Фэн! Шэнь-шибо нашел артефакт! Что он скажет?! Что она сделает в воде?! Она замерзнет! Она умрет от стыда! Мы не можем остановиться ЗДЕСЬ! — Это называется клиффхэнгер, шицзе, — Бэй Фэн встала и отряхнула штаны. — Лучший способ заставить аудиторию ждать продолжения. — Я не аудитория! Я автор! — взвыла Лю Минъянь. От её ледяного образа первой красавицы не осталось и следа. Сейчас она выглядела как настоящий наркоман, у которого отобрали дозу в самый ответственный момент. Она вцепилась обеими руками в край стола. — Пожалуйста! Давай напишем хотя бы абзац! Хотя бы первую реплику Шэнь-шибо! Я же не усну сегодня! Моё Дао разрушится от любопытства к собственному тексту! Бэй Фэн посмотрела на неё с абсолютным равнодушием сытого похуизма и лени. Ей отчаянно хотелось жрать и спать. — Твое Дао разрушится, а мой позвоночник уже разрушился, — отрезала она. — Учитель Шэнь не оплачивает мне сверхурочные. Мозгу нужна перезагрузка, иначе завтра я вместо Шэнь Цинцю напишу Мин Фаня. Спокойной ночи, соавтор. — Бей Фэ-э-эн! — простонала Лю Минъянь, падая лицом на исписанный лист. — Ты жестокое бессердечное чудовище! — Я эффективный редактор, — поправила её Бэй Фэн уже от дверей. — Подумай пока над мотивацией Шэнь Цинцю. И не забудь про Чеховскую ленту. Завтра в это же время. Она вышла из Восточного Павильона, вдыхая свежий морозный воздух. «Лог Системы: Статус: Создан литературный шедевр ранга SSS. Лю Минъянь: Получена зависимость "Ожидание следующей проды". Отношение: +100 (Ненависть и обожание). Внимание: Вы успешно интегрировали капиталистический тайм-менеджмент в творческий процесс Сянься!» Бэй Фэн шла к себе в пристройку, лениво размышляя о том, что если Лю Минъянь начнет приносить ей еду с кухни Сяньшу в обмен на лишний абзац текста, это будет вполне приемлемым бизнес-планом.