Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Декабрьская стужа в этом году вела себя крайне агрессивно, буквально вгрызаясь в бамбуковые бока Пика Цинцзин ледяными зубами. Однако Бей Фэн это беспокоило меньше, чем состояние её текущих расчетов. Она сидела за своим столом, плотно закутавшись в накидку, и методично перелистывала годовой календарь закупок, пытаясь провести диагностику странного поведения своего «исполнительного модуля». Последнюю неделю Ло Бинхэ функционировал с явным скрипом. Трижды за три дня он умудрился переварить лапшу, превратив её в бесформенную массу с коэффициентом упругости около нуля. Он оставался подчеркнуто вежливым, соблюдал все протоколы дистанции и тишины, но от него фонило таким концентрированным холодом, что даже «Коробка Ветра» в режиме интенсивного обогрева едва справлялась с поддержанием микроклимата. Бей Фэн нахмурилась, просматривая даты в архивных записях. Её палец внезапно замер на отметке «Ноябрь». Она медленно перевела взгляд на текущую дату и почувствовала, как внутри что-то со скрежетом остановилось. «Блядь. Глобальная ошибка. Я пропустила дедлайн самого важного ежегодного эвента. Ноябрь прошел, а в логах нет ни одной записи о праздновании. У Бинхэ был день рождения. Шестнадцать лет — официальный рубеж взросления Небесного Демона и точка перехода к новому этапу развития». Она медленно откинулась на спинку эргономичного стула, чувствуя, как по затылку пробегает холодный аналитический расчет. «Пу-пу-пу. Я не выдала премию за выслугу лет и моральное поощрение будущему Владыке Трёх Миров. Вероятность того, что юнит с эйдетической памятью запомнит этот игнор и предъявит счет — сто процентов. Срочно требуется разработать и внедрить аварийный хотфикс, пока обида не перешла в фазу деформации личности».

Ло Бинхэ бесшумно вошел в пристройку, неся на подносе вечерний чай. Его движения по-прежнему были отточены до автоматизма, но в каждом жесте, в каждом наклоне головы сквозила ледяная, тщательно вымороженная обида. Это было то самое чувство, которое он, согласно своей природе, не выплескивал наружу, а бережно и методично архивировал в своём «Золотом Архиве Несправедливостей». — Твой вечерний чай, Архитектор. Температура подачи соответствует стандарту, — произнес он ровным, совершенно безжизненным голосом, не поднимая глаз. Бей Фэн даже не прикоснулась к чашке, от которой исходил аромат мяты. Она смотрела на него своим тяжелым, рентгеновским взглядом, препарируя его ауру. — Бинхэ. Немедленно прекрати и подойди к столу, — скомандовала она. Юноша послушно сделал два шага вперед, замерев у края столешницы в позе идеального слуги. — Я только что провела аудит, — она веско постучала костяшкой пальца по календарю, указывая на ноябрьские даты. — Факт подтвержден. Я проебала дедлайн твоего дня рождения. Это мой просчет и ошибка планирования. Признаю: система дала сбой. Она сделала паузу, давая информации закрепиться. — Я не люблю быть должником, Бинхэ. Это снижает мою переговорную гибкость. Назначай цену штрафа за просрочку. Любой ресурс, любая вещь, любое ТЗ, которое ты хочешь реализовать. Что тебе нужно? Ло Бинхэ на мгновение замер. Его Ци на долю секунды потеплела, дрогнув, но он тут же взял себя в руки, возвращая на лицо привычную маску смиренной покорности. Однако Бей Фэн заметила, как его пальцы, спрятанные в широких рукавах, судорожно сжались. — Тётушка... мне совершенно ничего не нужно от тебя, — тихо ответил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая дрожь. — Твой личный покой и стабильность твоей Ци — это единственный подарок, который имеет значение для моей системы. Я не требую компенсаций за то, что ты была занята более важными проектами. «Ой, пиздит как дышит, — констатировала Архитектор. — Уровень пассивной агрессии всё еще в желтой зоне. Он хочет, чтобы я сама догадалась. Неэффективно». — Даже не пытайся мне врать, — Бей Фэн опасно прищурилась, и её взгляд стал острым, как скальпель. — Я вижу, как у тебя в глазах тикает внутренний счетчик неоплаченных обид. Ты копишь это чувство несправедливости. Если мы не обнулим этот системный долг прямо сейчас, он неизбежно перебродит и превратится в яд, который однажды отравит всю нашу логистику. Говори прямо: что именно тебе требуется для компенсации? Новый охотничий нож из метеоритной стали? Доступ к закрытому третьему ярусу архивов? Или просто двойная порция мяса в ежедневный рацион? Ло Бинхэ медленно опустил взгляд на свои широкие ладони. Его пальцы непроизвольно сжались, сминая ткань рукавов до хруста. — Мне не нужны материальные вещи, Архитектор, — его голос стал неестественно тихим, вибрирующим от сдерживаемой бури. — Любые вещи — это временные переменные. Их можно потерять, их могут украсть или сломать. Он наконец поднял на неё свой взгляд, и в глубине его зрачков Бей Фэн увидела такую бездонную, первобытную и голодную Тьму, что её хваленая Логика на долю секунды захлебнулась и выдала системную ошибку «Buffer Overflow». В этот миг юноша выглядел не как преданный племянник, а как древнее стихийное бедствие, запертое в человеческой оболочке. «Анализ запроса: Ему не нужны материальные активы. Объект требует... окончательного подтверждения прав эксклюзивной собственности. Он жаждет зафиксироваться в моей операционной системе как главный, неустранимый фоновый процесс. Ему нужна гарантия, что его не выключат из сети». Бей Фэн тяжело вздохнула, потирая переносицу. Она понимала, что обычными методами этот «кризис лояльности» не разрешить. Требовался радикальный прием — рискованный, за гранью приличий, но крайне эффективный для тотального усмирения высших хищников. — Слушай меня внимательно, Бинхэ, — медленно начала она, переходя на доверительный шепот. — Я проводила аудит некоторых специфических спецификаций... и выяснила, что у демонов твоего типа укус в область загривка — это вовсе не проявление агрессии. Это сложный физиологический метод, позволяющий мгновенно связать потоки Ци и принудительно успокоить нервную систему обоих участников процесса. Своего рода синхронизация контуров. Ло Бинхэ внезапно перестал дышать. Воздух вокруг него замер, словно под воздействием статического поля. — Моя нервная система сейчас... — Бей Фэн осторожно коснулась шеи своей здоровой рукой, — функционирует на предельном износе. Мои ресурсы истощены. Мне жизненно необходимо принудительное отключение контроля. Кнопка «Reset». Она медленно встала с табурета и, не давая ему опомниться, повернулась к нему спиной. — Это твой подарок на шестнадцатилетие, Бинхэ. Твоё законное право поставить на мне свой... персональный «инвентарный номер». Сделай "кусь". Оставь свою метку, раз тебе так катастрофически не хватает уверенности в том, что я полностью принадлежу твоему контуру. Считай это выдачей бессрочной лицензии на безраздельное владение данным оборудованием. Ло Бинхэ стоял, не шевелясь, и завороженно смотрел на её обнаженную шею. Бей Фэн обеими руками перекинула короткие черные волосы вперед, полностью открывая перед ним бледную и трогательно беззащитную полоску кожи прямо над позвоночником. В тусклом свете лампы она выглядела такой маленькой и хрупкой в этом жесте добровольной сдачи, что демоническая кровь в жилах Бинхэ буквально взревела в экстазе. «Маркировка... — раскаленным железом билось в его воспаленном мозгу. — Она сама... подставила мне свое горло. Она признает, что я — её единственный Владелец и Страж». Он сделал медленный, тяжелый шаг вперед. От его тела в этот миг исходил такой мощный тепловой фон, что Бей Фэн почувствовала его кожей еще до того, как сократилась дистанция. Воздух между ними задрожал, перенасыщенный демоническими эманациями. Архитектор невольно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок, тут же испарившийся в исходящем от него жаре. В голове, обычно занятой четкими планами и расчетами, воцарился кратковременный хаос. «Твою же ж направо, — панически пронеслось в мыслях, — я что, где-то знатно проебалась? В какой момент всё пошло по пизде? Почему он выглядит так, будто собирается меня не то сожрать, не то принести в жертву самому себе? Бинхэ, мать твою, ты чего такой серьезный, это просто бесплатная кожаная жвачка?!» Вместо того бросаться на «добычу» с животной яростью, он действовал с той самой пугающей, хирургической точностью, которой она сама методично обучала его месяцами. Его движения были плавными, почти гипнотическими. Сначала он лишь едва ощутимо коснулся её затылка губами, словно проверяя температуру «биологического субстрата». Его дыхание — обжигающее, влажное и прерывистое — заставило ее непроизвольно вздрогнуть, а по её коже мгновенно разбежалась волна мурашек. А затем он медленно приоткрыл рот. Его клыки, обычно надежно скрытые под маской человеческого облика, теперь обнажились, тускло блеснув в полумраке, и мягко уперлись в кожу в критической точке — там, где верхние позвонки соединяются с основанием черепа. УКУС. Это не было острой болью в привычном понимании. Скорее, это ощущалось как глубокое, тупое и властное давление, за которым незамедлительно последовал резкий, концентрированный вброс его темной Ци напрямую в её центральную нервную систему. — О-о-ох... — сорвался с губ Бей Фэн рваный выдох. Ощущение было запредельным, выбивающим все предохранители. От точки физического контакта по всему позвоночному столбу, до самого копчика и кончиков пальцев, взорвался каскад электрических разрядов. Это был её любимый АСМР, возведенный в абсолютную, недосягаемую степень. Мозг Бей Фэн, вечно перегруженный сложными расчетами, графиками и фоновой тревогой, внезапно... онемел. Это было похоже на то, как если бы во время критического перегрева кто-то просто выдернул силовой кабель из розетки. Полный блэкаут сознания. Бинхэ прокусил кожу ровно настолько, чтобы на бледной поверхности выступила одна-единственная, ярко-алая микрокапля крови. Он тут же начал вливать свою энергию — густую, невероятно теплую и убаюкивающую, словно жидкий янтарь. Своей волей он буквально «запечатывал» ранку, превращая её в сакральный узел связи. Для него этот момент был актом высшей теологии. Он чувствовал вкус её жизни на своих зубах. Он ощущал, как её пульс под его челюстью замедляется, смиряется и наконец полностью синхронизируется с его собственным ритмом, признавая его доминирование. «Моя. Теперь — окончательно. Инвентарный номер выжжен в самой структуре её Ци. Клеймо собственности поставлено». Бей Фэн мгновенно обмякла. Её голова бессильно упала вперед, а ноги потеряли всякую опору, превратившись в вату. Ло Бинхэ молниеносно подхватил её, бережно прижимая к своей груди и не давая хрупкому телу рухнуть на разбросанные по полу обломки чертежей. Она уже находилась в фазе глубочайшего сна. Процессор отключился, системы ушли в режим экстренной регенерации. Протокол «Скруффинг» сработал с эффективностью в 120%. Бинхэ предельно осторожно перенес её на кровать, двигаясь так плавно, словно плыл по воздуху. Он уложил её на бок, тщательно следя за тем, чтобы не потревожить сломанную руку, и надолго замер рядом. Он сидел в темноте, не мигая глядя на багровую, медленно затягивающуюся метку на её шее, которая теперь сияла для него ярче любой звезды. — С днем рождения меня, — едва слышно прошептал он в звенящую тишину пристройки. В его голосе в этот миг было столько жуткой, собственнической и запредельно темной нежности, что даже Мэн Мо в его подсознании счел за лучшее затаиться и промолчать, не рискуя прерывать этот момент триумфа своего носителя.

Утро в каменной пристройке выдалось ослепительно солнечным и по-настоящему морозным. Иней на окнах затейливо преломлял свет, но Бей Фэн проснулась не от холода, а от непривычного, почти забытого ощущения абсолютной легкости. Ей казалось, что её мозг за ночь прошел цикл глубокой дефрагментации, очистки кэша и влажной уборки одновременно. Весь информационный мусор, тревоги о дедлайнах и фантомные боли в руке были стерты. — Племяш, — позвала она, принимая вертикальное положение в постели. Голос звучал чисто и звонко. — Твой метод... признан годным. КПД зашкаливает. Я чувствую себя так, словно выспалась на три операционных цикла вперед. Ло Бинхэ, сидевший за столом и методично затачивавший карандаши для чертежей, медленно обернулся. Бей Фэн зафиксировала в его облике существенные изменения. В его взгляде больше не было той дерганой, голодной преданности; на смену ей пришла спокойная, пугающе сытая уверенность высшего хищника, который только что окончательно закрепил свои права на самую ценную территорию в лесу. — Я искренне рад, что процедура прошла успешно, Архитектор, — его голос вибрировал от скрытого удовлетворения. — Желаете немедленно приступить к утреннему циклу гигиены или сначала восполним калории? В этот момент тяжелая дубовая дверь без всякого предупредительного стука распахнулась, впуская в комнату поток ледяного воздуха и разгневанного Горного Лорда. Шэнь Цинцю выглядел так, будто готов был испепелить взглядом саму реальность — Мин Фань в очередной раз допустил критическую ошибку в отчетах по закупке кедра, и Лорду требовался инженерный совет. — Бей Фэн, мне нужны уточненные расчеты по... — Шэнь Цинцю резко осекся на полуслове. Его взгляд, острый, как бритва, мгновенно выцепил инородный элемент в привычном пейзаже. Бей Фэн сидела в одной тонкой нижней рубашке, и на её шее, прямо под линией коротко стриженных волос, красовалась отчетливая, вызывающе багровая метка. След от зубов, вокруг которого кожа еще сохраняла легкую припухлость и характерный синеватый оттенок, пылал в лучах солнца как наградное клеймо. Лорд Пика замер. Его веер, до этого нервно подрагивавший, захлопнулся с оглушительным, костяным треском. Как человек, выросший в самых грязных переулках и знающий изнанку жизни во всех её неприглядных деталях, он не мог перепутать этот маркер ни с чем другим. Это не был след от удара. Это не был результат аллергии. Это была Метка Зверя. Сигнал об окончательной потере суверенитета объекта. Шэнь Цинцю медленно, словно через силу, перевел взгляд на Ло Бинхэ. Юноша стоял с абсолютно невозмутимым лицом, сохраняя идеальную осанку, но смотрел на Шизуня так, будто в любой момент был готов вцепиться ему в горло просто за то, что тот дышит одним воздухом с его Архитектором. — Бей Фэн... — голос Шэнь Цинцю стал пугающе тихим, вибрирующим от сдерживаемой бури. — Потрудись немедленно пояснить мне характер... этого. На тебя ночью совершил набег бешеный бродячий пес? Или ты в порыве безумия решила проверить предел прочности собственных тканей на этом... племяннике? Бей Фэн машинально коснулась пальцами шеи. Кончики пальцев наткнулись на небольшую корочку и запекшуюся Ци Бинхэ, которая всё еще приятно грела меридианы. — А, это... — она лениво зевнула, потягиваясь всем телом. — Это была вынужденная оптимизация ключевого нервного узла, Учитель. Метод «акупунктурного зажима». Вчера мои сенсоры были перегружены, и Бинхэ помог мне снять критический спазм сосудов головного мозга через прямое воздействие на шейный отдел. Очень эффективно, рекомендую для снятия стресса. Не обращайте внимания, это сугубо... техническая процедура. Штатное обслуживание системы. Шэнь Цинцю посмотрел на неё так, словно она только что предложила ему съесть живую лягушку ради «оптимизации пищеварения». «Оптимизация узла?! Зажим?! — вихрем пронеслось в голове Лорда Пика. — Она серьезно?! Она на полном серьезе позволила Небесному Демону прокусить себе загривок, запечатлеть себя как собственность и теперь называет это "технической процедурой"?! Эта девчонка либо гениальный безумец, либо у неё напрочь атрофирован инстинкт самосохранения!» Он снова посмотрел на Ло Бинхэ. Юноша едва заметно, одними лишь уголками губ, выдал Учителю короткую, хищную улыбку. В этой улыбке, лишенной всякого уважения, читалось предельно ясно: «Она принадлежит мне по праву крови и её собственного согласия. И ты, П.А.П.А., здесь больше ничего не решаешь. Смирись с обновлением прав доступа». Шэнь Цинцю почувствовал, как у него начинает мелко и ритмично дергаться левое веко. Его стратегический ресурс, его «доченька» и главный инженер, только что стала добычей и партнером монстра, и самое чудовищное заключалось в том, что она сама выдала этому существу все необходимые пароли и ключи. — Ты... ты просто невозможная, невыносимая дрянь, Бей Фэн, — выдохнул Шэнь Цинцю, резко разворачиваясь к выходу, чтобы не взорваться прямо здесь. — Ло Бинхэ! За мной! Немедленно! Раз уж ты так сильно полюбил приближаться к чужим глоткам, я лично научу тебя техникам защиты собственного горла. Будем тренироваться до тех пор, пока твои конечности не откажут. Пока я окончательно не решил, что твое присутствие на моем Пике наносит непоправимый вред... моему психическому здоровью! Ло Бинхэ почтительно поклонился Бей Фэн, игнорируя ярость Шизуня. — Я скоро вернусь, тётушка. Твой завтрак на столе, температура подачи оптимальна. Не перетруждайте руку. Когда за мужчинами с грохотом захлопнулась дверь, Бей Фэн неспешно подошла к бронзовому зеркалу. Она внимательно осмотрела багровую метку, слегка повернув голову вправо и влево. — Хм... Строгая симметрия по отношению к позвоночному столбу. Глубина проникновения равномерная. Бинхэ определенно перфекционист, — удовлетворенно пробормотала она. — Система, проведи сканирование. Каков текущий уровень фоновой тревожности? [Уровень тревоги: 5% (Минимум).] [Уровень синхронизации с Ло Бинхэ: 95%.] [Скрытое достижение: "Клеймо Архитектора".] [Внимание! Весь Пик теперь считает, что вы — в рабстве у Бинхэ. А Шэнь Цинцю начинает понимать, что это ОН в рабстве у вас обоих]. Бей Фэн пожала плечами, взяла со стола пирожок и принялась за еду. — Пока в комнате плюс семнадцать и есть мясо... меня их мнение не волнует. Профит.