Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Январь на Пике Цинцзин в этом году перешел из разряда суровых времен года в категорию аномальных климатических катастроф. Морозы достигли такой пугающей отметки, что сама концепция тепла начала казаться древним, забытым мифом. Духовная энергия в меридианах младших адептов густела, превращаясь в тягучую субстанцию, напоминающую засахаренный мед, что делало любые тренировки практически невозможными. Горные птицы, не успевшие мигрировать, замерзали прямо в полете, падая в бездонные сугробы крошечными ледяными изваяниями с застывшим удивлением в глазах. Весь Пик Искусств продолжал функционировать исключительно благодаря внедренным технологиям: в каждом ученическом бараке докрасна раскалялись печи-каны, а измотанные адепты Аньдин, проклиная логистику, едва успевали подвозить свежие партии бамбуковых брикетов. Внутри же каменной пристройки, защищенной тремя слоями изоляции, обстановка была кардинально иной. Там было темно, душно и по-настоящему, почти тропически жарко. Бей Фэн медленно открыла глаза, услышав, как за толстой стеной беснуется метель, пытаясь прогрызть камень. Она сфокусировала взгляд на инее, который толстым, непрозрачным слоем покрыл единственное узкое окно-щель под самым потолком, превратив его в матовую ледяную панель. «Внутренняя диагностика: Температура за внешним контуром — минус сорок по Цельсию. Температура в жилом модуле — плюс двадцать два градуса. Коэффициент полезного действия при попытке ходьбы — ноль процентов. Риск обморожения кончика носа при несанкционированном выходе на открытый воздух — 99%. Логический вывод: полная отмена любой физической активности. Принудительный переход системы в режим глубокого энергосбережения». Она отчетливо почувствовала, как под тяжелым одеялом справа от неё зашевелился Ло Бинхэ. Последние недели он спал на самом краю кровати, строго за валиком-разделителем, работая живым и очень мощным тепловым щитом между Архитектором и холодной стеной, несмотря на все его попытки избавиться от валика, которые почти (но не всегда) заканчивались успехом. — Бинхэ... — хрипло, почти шепотом произнесла она, не решаясь открыть глаза полностью. — Загрузи текущий лог... Моему организму требуется посещение санитарного блока. Но я отказываюсь касаться этого несовершенного мира ногами. Каменные плиты пола слишком агрессивны. Инициируй процедуру транспортировки. Ло Бинхэ мгновенно принял вертикальное положение. Его глаза в густом полумраке пристройки вспыхнули багровым, едва сдерживаемым восторгом. Для него любой запрос на прямой контакт был равносилен получению высшего уровня прав доступа. — Будет исполнено, Архитектор, — его голос вибрировал от предвкушения. Он не стал совершать лишних движений и ждать, пока Бей Фэн соизволит вылезти из-под защиты. Проявив чудеса координации, Бинхэ взял тяжелое одеяло, прошитое галькой, и ловко, с профессиональной точностью повара, упаковывающего праздничную шаурму, завернул в него Бей Фэн вместе с подушкой. В итоге получился плотный, увесистый и очень теплый сверток, из которого наружу выглядывала только голова с растрепанным черным каре. Бинхэ легко подхватил эту импровизированную шестидесятикилограммовую «шаурму» на руки. Он совершенно не почувствовал веса; в его текущем состоянии эта ноша казалась ему легче пушинки, сорванной ветром с одуванчика.

Короткий путь до душевого блока занял не более двух минут, но для Бинхэ это время растянулось в бесконечный цикл удовлетворения. Он уверенно шел по белой гальке, которую каждое утро собственноручно очищал от снежных заносов при помощи направленных импульсов Ци. Бей Фэн, чья воля была окончательно подавлена комфортом, доверчиво прижалась щекой к его широкому плечу. Сквозь несколько слоев ткани она отчетливо ощущала его ровный, почти обжигающий жар. — Племяш... — сонно пробормотала она, окончательно капитулируя перед ленью. — У тебя аномально высокая теплоотдача. Ты точно уверен, что не являешься переносным обогревателем последней модели марки "Бинхэ-2000"? — Я — ваш единственный и самый верный модуль жизнеобеспечения, тётушка, — Ло Бинхэ чуть наклонил голову, почти задевая носом край одеяла, в которое она была закатана. Его голос звучал густо и был полон темного удовольствия. — Если пожелаете... я вполне могу подержать вас под струями воды. Это позволит вам не расходовать драгоценные силы на поддержание вертикального положения во время гигиенического цикла. — Обойдусь... — Бей Фэн длинно зевнула, чувствуя, как её мозг окончательно затапливает вязкая нега. — С этим этапом я справлюсь. Просто стой в режиме ожидания. И не вздумай понижать температуру своего контура. Когда я покину водную среду, мне в обязательном порядке потребуется твоя Ян-энергия для калибровки. — Я буду раскален до самого предела, Архитектор, — торжественно пообещал он, бережно и плавно опуская драгоценный сверток на сухую деревянную скамью внутри душевой кабины. Его пальцы на секунду задержались на одеяле, словно проверяя герметичность упаковки, прежде чем он неохотно отступил в предбанник. После возвращения в пристройку в режиме «герметичного burrito-транспорта», Бей Фэн милостиво позволила пересадить себя в глубокое кресло, обитое мягкой замшей. Ло Бинхэ действовал с грацией и осторожностью опытного такелажника, работающего с бесценным грузом. Не успела она окончательно высвободиться из кокона одеяла, как юноша уже опустился перед ней на колени на меховой коврик. Его большие, горячие ладони обхватили её ступни, всё еще розовые и влажные после паровой нагрузки. Бинхэ начал методично растирать кожу, разгоняя кровь и восстанавливая чувствительность периферийных сосудов. Бей Фэн лениво, словно через силу, выудила из-под вороха бумаг на столе маркер и чистый лист пергамента. — Так... Проведем инвентаризацию и планирование закупок, — пробормотала она, стараясь игнорировать тот факт, что её ноги сейчас находятся в руках будущего Владыки демонов. — Бинхэ, диктуй ТЗ для Самолёта. Твои текущие показатели износа экипировки? Я заметила, что твой основной «стелс-комплект» начал бахромиться по краям. Это снижает аэродинамику и визуальный статус. Тебе нужны новые халаты? — Мне не требуется ничего, пока мои сенсоры фиксируют, что вы в тепле и сыты, Архитектор, — тихо ответил он, склонив голову так низко, что его дыхание опалило её лодыжки. Он на мгновение прижал губы к самому краю её широкого рукава, словно принося тайную присягу. — Не неси чепухи, — Бей Фэн легонько пнула его в плечо пяткой, что, впрочем, больше походило на ленивое поглаживание. — В этой системе мне нужны максимально эффективные рабочие руки, а не обмороженные обрубки, затронутые некрозом. Моя совесть как работодателя не вынесет падения твоего КПД из-за плохой теплоизоляции. Запиши: закажу через Аньдин два тяжелых халата с подкладкой из меха горной норки. Плотность ворса — максимальная. — И... — она запнулась, бросив взгляд вверх. — Тебе не кажется, что коэффициент комфорта на твоей сетке под потолком упал ниже допустимого? Может, тебе тоже стоит спроектировать утяжеленное одеяло с галькой? Бей Фэн всё еще не оставляла надежды технично передислоцировать ЛБХ обратно на его подвесное спальное место. В последнее время этот «юнит» в край обнаглел: когда он засыпал на её кровати, развалившись под боком с видом законного владельца, уровень тактильности в её личном пространстве зашкаливал. Нужно было либо апгрейдить сетку до состояния пятизвездочного отеля, либо смириться с тем, что её кровать подверглась необратимому рейдерскому захвату. Ло Бинхэ поднял на неё глаза. В их бездонной, маслянисто-черной глубине плескалась такая концентрированная, фанатичная преданность, что Бей Фэн невольно отвела взгляд, чувствуя, как перегреваются её собственные социальные фильтры. — Вы правда думаете, что после этого я смогу вернуться назад? — его голос стал вибрирующим, глубоким. — Мое место — рядом с вами, навсегда. Я чувствую ваш ритм, я дышу в такт вашему сердцу, и этот жар не сравнится с холодом сетки. Я приму любое ваше решение как величайший дар, но знайте: я больше не отпущу вашу руку. — Приказываю юниту… просто не дать мне сойти с ума, — она обречённо потерла виски, понимая, что битва за личное пространство проиграна. — Чёрт с тобой. Оставайся. Но если я словлю перегрев процессора от твоего фанатизма, чинить меня будешь сам. На сегодня лимит социальных взаимодействий исчерпан. Вечер окончательно вступил в свои права вместе с яростным усилением вьюги. Снаружи мир превратился в хаотичное нагромождение ледяных кристаллов, но внутри каменного мешка было душно и безопасно. Бей Фэн чувствовала, как её когнитивный аппарат начинает «искрить» от монотонности и отсутствия внешних задач. Ей было скучно, но предпринимать что-то осмысленное в условиях такой гравитации и усталости было выше её волевых возможностей. — Бинхэ, — позвала она, зарываясь поглубже под тяжелое одеяло, которое теперь пахло лавандой и немного — каленым железом. — Инициируй процедуру усыпления. Я запрашиваю пятнадцать часов пустоты. Влей в мои меридианы побольше своей тьмы, у меня спина ноет. Ло Бинхэ бесшумно, словно материализовавшись из самих теней, подошел к изголовью кровати. Он сел на пол, положив свои горячие ладони на её холодные виски. БФ почувствовала, как её Логика делает прощальный взмах флагом и сдается. Черная, густая, как патока, дымка начала медленно, слой за слоем заполнять комнату, поглощая очертания мебели. Бей Фэн ощутила, как её сознание плавно проваливается в ту самую уютную, вязкую «Утробу». Мысли гасли одна за другой, как свечи на сквозняке. Последним четким ощущением была спасительная тяжесть его рук, удерживающая её на плаву в этом океане забвения. Как только дыхание Бей Фэн стало глубоким, размеренным и ритмичным, Ло Бинхэ изменился. Его маска почтительного слуги медленно сползла, обнажая лицо существа, которое не знает ни жалости, ни границ в своей одержимости. Он плавно убрал руки от её головы, но не поспешил удалиться на свой пост. Напротив, он медленно, затаив дыхание, оттянул край тяжелого одеяла, обнажая бледную, беззащитную полоску её шеи. Там, на нежной коже, всё еще отчетливо виднелся багровый след от его укуса — его личный «инвентарный номер», выжженный в самой структуре её жизни. Бинхэ склонился ниже, почти касаясь кожи носом. Его ноздри хищно расширились, впитывая уникальный код Бей Фэн: запах мяты, чернильной пыли и того самого «Сладкого тумана», который сводил его с ума. Он осторожно высунул кончик языка и очень медленно, с пугающей, болезненной осторожностью, провел им по метке. Это был инстинктивный, животный груминг высшего хищника. Он буквально «очищал» свой шрам, вливая через слюну и касание микродозы своей демонической Ци, на молекулярном уровне «прошивая» её плоть своей принадлежностью. Он встраивал свой код в её клетки, пока она была оффлайн. «Моя... — билось в его висках раскаленным ритмом, полностью заглушая саркастичное ворчание Мэн Мо. — Каждая частица твоего существа принадлежит моей системе. Ты сама, добровольно, разрешила мне поселиться в твоей голове. Ты разрешила мне носить твое тело на руках. Ты сама отдала мне абсолютную власть над своим покоем, наивно полагая, что это лишь вопрос "удобства" и "КПД". Но я — самообучающийся алгоритм, Архитектор. И я никогда не верну тебе эти права доступа обратно». Он лизнул багровую метку еще раз, с наслаждением чувствуя, как Бей Фэн во сне издала тихий, едва слышный довольный вздох. Её тело, накачанное его темным «наркозом», воспринимало этот интимный контакт как часть штатной процедуры технического обслуживания. Вдоль её позвоночника пробежала мощная волна мурашек, и Бинхэ с восторгом зафиксировал этот ответный импульс своей Ци. — Спи спокойно, мой единственный Архитектор, — прошептал он ей в самую кожу, обжигая её дыханием. — Пока ты дрейфуешь в пустоте, я кирпич за кирпичом выстраиваю твою будущую империю. На твоих условиях, но в моей власти. В это же самое время в своей бамбуковой хижине Шэнь Цинцю неподвижно сидел перед ярко пылающим камином. На его полированном столе лежал маленький бумажный журавлик, прилетевший час назад с последним порывом ветра. Лорд Пика в сотый раз перечитал лаконичное послание. «Объект ушел в режим длительной спячки. Все входящие запросы переадресовывать юниту Бинхэ. Не будить — чревато системным сбоем и физической агрессией. Северный Ветер». Шэнь Цинцю приподнял бровь, делая глоток обжигающего чая. Он поправил на плечах своё новое тяжелое одеяло с галькой, чувствуя, как его вес магическим образом гасит любые всплески тревоги и успокаивает вечно натянутые меридианы. — Наконец-то, — едва слышно прошептал он в тишину кабинета. — Наступила истинная гармония. Никаких новых чертежей сомнительного назначения. Никаких изматывающих споров о коэффициентах полезного действия. Только блаженная тишина... Он поудобнее устроился в кресле, подтянул ноги к груди и, открыв свежий, пахнущий типографской краской четвертый том «Клона», полностью погрузился в чтение. В этот миг он искренне радовался, что у него есть такая «автономная» и понятная в своей лени ученица. А за замерзшим окном пристройки Ло Бинхэ, закончив ритуал груминга, бесшумно опустился на пол прямо у изножья её постели, по-хозяйски обживая отвоеванное пространство. В слабом отсвете затухающих углей его движения казались текучими, почти ритуальными. Достав тонкую иглу и катушку угольно-черной нити, он сосредоточенно принялся за работу, не сводя с Бей Фэн затуманенного обожанием взгляда. Стежок за стежком на обшлаге его нового халата рождался крошечный, почти невидимый паучок — точная копия того, что он тайком вышил на её накидке. Теперь, когда они делили одну комнату и одну тишину, этот жест казался не просто капризом, а клятвой. Парный корпоративный стиль был запущен в производство — и теперь их связывали нити, о которых она даже не подозревала. Лог Системы: [Режим "Паразитарный комфорт": Стабилен.] [Ло Бинхэ: Завершил маркировку объекта. Уровень счастья — 100%.] [Шэнь Цинцю: Ушел в литературный запой. Уровень доверия к БФ — Максимальный.] [Внимание! Бей Фэн, вы спите так крепко, что не заметили, как стали центром локального культа "Черного Паука"].