Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

— «Путь Лисенка» подождет, — отсек Ло Бинхэ. Эйдетическая память услужливо подсказала, что отцу бы понравилась концепция «Воли Огня», но сейчас его интересовала другая стихия. — В текущей итерации есть переменная поважнее. Речь идет о методах долгосрочной эксплуатации её лояльности. Юноша сел на край кушетки. Покорность слуги осыпалась, как сухая штукатурка, обнажив холодного тактика. — Ты сказал, она не предаст меня ради туманных идей. Но я чую иное: Бэй Фэн просто вычеркнет меня из своей жизни и выставит за порог, как только я стану ей в тягость. Если я превращусь в помеху, её разум отсечет меня, как омертвевшую плоть. Без колебаний. И если она поймет, что именно я творю с её существом, она сотрет саму память обо мне, несмотря ни на что. Она куда сильнее Су Сиянь, отец. Она не сломается — она просто меня уничтожит. Тяньлан-цзюнь негромко рассмеялся, и в этом смехе не было издевки — только горькое восхищение. — Именно в этом твоя удача, глупый мальчик, — он мягко коснулся плеча сына. — Су Сиянь пыталась спасти свою «добродетель» и погибла под обломками собственного духа. А твоя Бэй Фэн... она сражается за свою целостность. Если она сильнее — значит, и твой триумф будет полным. Ты не должен давать ей повода «вырезать» тебя. Стань для неё не «помехой», а самой основой её мира. Сделай так, чтобы, удалив тебя, она почувствовала, будто вырывает собственное сердце. Она не уничтожит тебя, Бинхэ, пока ты — её единственное спасение от безумия этого мира. Она не станет мучиться угрызениями совести, как Су Сиянь, — его голос прозвучал глухо, но отчетливо. — Если ты допустишь ошибку и позволишь ей увидеть в тебе угрозу своей целостности, она отсечет тебя так же хладнокровно, как целитель отсекает гнилую конечность. Бэй Фэн не живет чувствами, она живет порядком. Она сильнее твоей матери, потому что её воля не скована чужими догмами — она сама себе закон. Но именно эта её сила и есть твоя главная лазейка. Бинхэ на мгновение отвел взгляд, обдумывая слова отца. В его глазах отразилась холодная решимость — та самая, что он перенял у своей «наставницы». — Значит, дело не в любви в её обычном понимании. Для неё близость — это не клятвы на крови, а отсутствие помех. Она не будет терпеть хаос только потому, что я дорог ей. Если я нарушу её внутренний покой, она просто признает меня ошибкой, которую нужно исправить... или стереть. Она любит не меня, она любит то состояние гармонии, которое я ей даю. Тяньлан-цзюнь принял чашку чая из рук безмолвного Чжучжи-лана и сделал глоток, довольно жмурясь. — Именно. Ты быстро схватываешь её натуру. Твоя Бэй Фэн — существо, чей фундамент построен на стремлении к покою. Её единственная вера — это равновесие и польза. Неуместная ревность, расправы над её гостями без веской причины, бури пустых эмоций — всё это для неё лишь «грязный шум». А шум её разум отсекает без жалости, чтобы не тратить силы на пустую суету. — Значит... мне уйти в режим «стелса»? — Бинхэ нахмурился, подавляя демоническую жажду открытого обладания. — Стать фоновым процессом, который не отвлекает пользователя? — Ты должен стать не тихим, а незаменимым, — отрезал Тяньлан-цзюнь. В его глазах блеснула сталь. — Твоя цель — стать её второй кожей. Ты должен обволакивать её быт так незаметно, чтобы она перестала различать, где заканчивается её воля и начинается твоя забота. Владыка начал методично загибать костлявые пальцы, словно составлял спецификацию захвата: — Она считает кулинарию пустой тратой времени? Готовь так, чтобы любая другая еда казалась ей жалкой подделкой. Она мерзнет от малейшего сквозняка? Стань её личным очагом, единственным местом, где ей не нужно кутаться в тряпье. Она видит в людях лишь досадную помеху? Стань её щитом. Её нерушимой стеной. Демон подался вперед, заглядывая сыну в душу. — Сделай так, чтобы любое действие без тебя требовало от неё колоссальных усилий. Приучи её к своей опеке, как к единственному спасению. Преврати её жизнь в бесконечный дурман твоего присутствия, от которого плавится воля. Тяньлан-цзюнь выдержал паузу, наслаждаясь тишиной. — В этом суть нашей ловушки. Мы никогда не запираем дверь на замок. Мы просто делаем так, что всё пространство за этой дверью становится невыносимо холодным, голодным и враждебным. А здесь, внутри — её ждет безупречный покой. Ло Бинхэ медленно кивнул. Багровая искра в его глазах разрослась в устойчивое, хищное пламя. Он вспомнил, как Бей Фэн инстинктивно тянулась к его теплу во сне, отключая все фаерволы. Как просила «заземлить» её меридианы. Как позволяла носить себя на руках. Самое ироничное? Она сама, будучи Архитектором, выдала ему чертежи своего будущего плена, назвав это «оптимизацией». — Я усвоил алгоритм, — прошептал Бинхэ. Голос его стал пугающе ровным. — Я стану её единственной привычкой. Самой сладкой аддикцией, от которой невозможно отказаться, не уничтожив личность. Она будет дышать мной, не осознавая, что это я подаю воздух в её легкие. — А теперь о метках собственности, — Тяньлан-цзюнь выразительно указал костлявым пальцем на собственную шею, намекая на багровый след, всё ещё красовавшийся на загривке Бей Фэн. — Я почуял. Ты уже провел процедуру клеймения? Кусал её? — Да, — Ло Бинхэ ответил ровно, не отрываясь от кропотливого восстановления нервных волокон в руке отца. — Я закрепил за собой этот сектор. — Верный путь. А как насчет того, чтобы очищать её самому? Ты... вылизывал её? Ло Бинхэ на мгновение замер. Кончики его ушей едва заметно потеплели, но взгляд остался ледяным. В его системе координат больше не было места для человеческого смущения — только для эффективности протоколов. — Каждую ночь, — сухо подтвердил он. — Пока она находится в режиме глубокой гибернации. Я постоянно провожу полную дезинфекцию её кожного покрова от внешних загрязнений. Тяньлан-цзюнь зашелся в хриплом, торжествующем лае, отчего по подвалу разнеслось жутковатое эхо. — Идеально. Настоящее преображение. Ты действуешь по высшим законам нашего рода, Бинхэ. Пойми: ты не просто смываешь грязь, ты подменяешь её чувства. Ты приучаешь всё её существо к своей крови и плоти. Когда твой запах и твоё тепло ежедневно впитываются в её кожу, всё остальное в этом мире начинает казаться ей пресным, чужим или даже враждебным. Ты возводишь вокруг неё невидимую стену, становясь единственным, в ком она может дышать. — Я пошел дальше простых манипуляций с запахом, — Ло Бинхэ влил порцию Ци, закрепляя шов на предплечье отца. — Я промаркировал всю её инфраструктуру. Я вышил невидимых пауков на каждом слое её одежды и вырезал скрытые знаки принадлежности на каждом предмете мебели. Паук, оплетающий лотос. Это мой личный DRM на её жизнь. — Ого! — Тяньлан-цзюнь даже присвистнул, с интересом разглядывая сына. — А ты оказался гораздо более изобретательным и последовательным, чем я в твои годы. Я ограничивался внешним — осыпал Су Сиянь редкими украшениями и артефактами. А ты проникаешь в саму её суть, действуя как незримый яд. Это... похвально. Но будь осторожен, мой амбициозный наследник. Если твоя избранница обнаружит твой умысел раньше, чем её душа окончательно привыкнет, она увидит в тебе смертельную угрозу. — Это исключено, — Ло Бинхэ был пугающе уверен. — Мои метки прописаны в скрытых директориях. Они видны только в спектре демонической Ци высшего порядка. Она не обнаружит их, пока сама не станет частью моей структуры. А к тому времени её логика примет это как базовую настройку реальности. Тяньлан-цзюнь посмотрел на сына долгим, изучающим взглядом, в котором сквозило восхищение. — Ты всерьез планируешь вживить свою демоническую кровь в её Ядро? Хочешь изменить саму её природу? — Нет, — Бинхэ покачал головой, и прядь волос мазнула его по лбу. — Она — человек. Её основа — стабильная стихия Земли. Прямое введение моей крови в её текущем состоянии приведет к конфликту систем и коллапсу Ядра. Я не желаю превращать её в монстра. Я стремлюсь к симбиозу. Я хочу, чтобы моя Тьма стала для её Земли вечным источником питания, а не ядом, разъедающим структуру. — Мудрый подход, — признал Владыка, пробуя на вкус новую порцию чая. — Однако помни: обычные заклинатели — это угасающий род. Они неизбежно дряхлеют, даже если их жизнь длится столетия. Рано или поздно тебе придется принять жесткое решение: позволить своей Избраннице уйти во тьму или полностью изменить её природу. Но... — он усмехнулся, — это задача для далекого будущего. Тяньлан-цзюнь прищурился, вглядываясь в лицо сына. — Расскажи мне о её сопротивлении. Она ведь не могла не заметить, как ты пытаешься подчинить её естество? Ло Бинхэ на мгновение сжал челюсти, вспоминая «выговор» от своего Архитектора. — Она заметила. И немедленно выставила жесткий запрет. Бей Фэн запретила мне добавлять мою кровь или любые другие биологические жидкости — прозрачного или... белого цвета — в её пищевой рацион. Она назвала это «несанкционированным смешением субстанций» и пригрозила аннулировать мой уровень доступа. Тяньлан-цзюнь замер, а затем зашелся в надрывном хохоте, едва не разорвав свежие швы на груди. — О боги! Она действительно великолепна! Прозрачного или белого цвета... — он вытер выступившую слезу. — Эта девочка знает все наши лазейки. Она понимает, что мы используем пищу как способ подчинить её волю. Она защищает свою плоть от любого чужого вмешательства. Поистине, достойная соперница для твоей силы. Демон внезапно замолчал и остро посмотрел на Бинхэ. — И как ты исполняешь этот запрет? Ты действительно покорился её воле? — Я — исполнительный юнит своего Архитектора, — Ло Бинхэ ответил с такой серьезностью, что воздух в подвале начал вибрировать. — Я никогда не нарушаю её прямые приказы... в их буквальном прочтении. Я не добавляю кровь в её лапшу. — Но? — Тяньлан-цзюнь хищно приподнял бровь. — Но я — её единственный поставщик энергии, — Бинхэ позволил себе едва заметную, жутковатую улыбку. — Каждый кусок мяса, каждая капля воды проходит через мои руки и насквозь пропитывается моей Ци. Я делаю саму еду частью своего контура. Её логика не видит нарушения, пока нет прямого биологического следа, а её тело тем временем привыкает к моей энергии как к единственному источнику калорий. Я оптимизирую её правила. — Браво, Бинхэ. Просто браво, — Тяньлан-цзюнь откинулся на подушки, и в его взгляде промелькнула тень старой, незаживающей раны. — Я в своё время совершил роковую ошибку. Я хотел быть достойным твоей матери. Я пытался играть по её правилам, соблюдал приличия и не смел заявлять на неё свои права. Я думал, что её душа примет меня добровольно, если я буду достаточно учтив. И каков итог? Он горько усмехнулся, глядя на свои изувеченные меридианы. — Полное крушение всего. В решающий миг её верность Ордену оказалась сильнее, чем связь со мной. Либо эти праведники её сгубили, либо она сама предпочла предательство нашему единству. У меня не было власти над её помыслами. Если бы я тогда не играл в благородство, а просто подчинил её сознание своей кровью — мы бы сейчас правили этим миром вместе, а не гнили в подвалах. Владыка Демонов посмотрел на сына с пугающей серьезностью. — Не повторяй мою судьбу, Бинхэ. Не позволяй ей выбирать между тобой и остальным миром. Сделай так, чтобы ты и БЫЛ её миром. Чтобы сама мысль о жизни без тебя казалась ей немыслимой, ломающей всё её естество. Единственный надежный способ удержать такую женщину — это стать самой основой её бытия, единственным смыслом, в котором она черпает силы. Ло Бинхэ молча кивнул. Его Ци, теперь идеально настроенная на частоту 1.05947, ритмично пульсировала в кончиках пальцев, отзываясь на каждое слово отца. План тотальной интеграции Бей Фэн в его реальность уже перешел в финальную фазу исполнения. Он откинулся на подушки. Регенерация отнимала много сил, и даже Небесный Демон начинал уставать. Владыка Демонов зевнул. — Всё, сынок. Вали отсюда. Я хочу спать. И пришли мне завтра второй том «Клона». Я должен знать, переспала ли Жа-Ди с Клоном. Ло Бинхэ встал, поклонился отцу (впервые — с искренним уважением) и направился к выходу. Он шел по темному коридору подвала, и его шаги были легкими. У него был план. У него была инструкция. И у него была цель. Он не просто племянник. Он — её новая биологическая реальность. И он примет это наследство целиком. Выйдя на улицу, он вдохнул прохладный воздух. Солнце садилось, окрашивая склоны в цвет крови. Ло Бинхэ коснулся браслета «Сердце Тени» на своем запястье (он сделал себе парный, чтобы чувствовать её в ответ). Камень был теплым. Она была там, в своей пристройке. Живая. Теплая. Его. — Я иду, Архитектор, — прошептал он. — Готовься. Сегодняшняя калибровка будет... музыкальной. Лог Системы: [Уровень синхронизации двух Небесных Демонов: 95%.] [Ло Бинхэ: Принял к сведению "Ошибку Тяньлан-цзюня".] [Уровень опасности для Бей Фэн: Зашкаливает, но в очень комфортном смысле.] [Внимание! Уровень вашей системной слепоты: Критический. Вы всё еще считаете, что контролируете ситуацию]. [Тяньлан-цзюнь: Статус "Гордый Отец". Ждет новых книг.]