Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Место проведения: Задний двор лазарета Пика Цяньцао. Вокруг цветут целебные травы, поют птицы, журчит вода. Лорд Му Цинфан сидит в ротанговом кресле, массируя виски и запивая успокоительную пилюлю ромашковым чаем. Журналист (невидимый голос за кадром): Лорд Му, спасибо, что уделили нам время. Ваш Пик выглядит таким умиротворенным. И позвольте заметить — какие у вас здесь растут пышные, невероятно крупные гортензии! Просто загляденье. Кажется, их бутоны отдают каким-то глубоким багровым оттенком... (Му Цинфан вздрагивает. Его рука с чашкой замирает в воздухе. Он бросает на гортензии быстрый, слегка затравленный взгляд, а затем нервно поправляет воротник халата). Му Цинфан: Гортензии? Ах... да. Благодарю. Это... особый сорт. Улучшенная селекция. Журналист: У них какой-то секретный метод полива? Му Цинфан (глухо, глядя в чашку): Железо. Они очень любят железо. И кальций. Видите ли... Пик Байчжань поставляет нам очень много... органических удобрений. Когда Лю-шисюн в очередной раз возвращается с охоты и мне приходится зашивать на нем рваные раны или ампутировать остатки проклятых демонических тварей... я просто считаю нерациональным выбрасывать столько ценного биоматериала. Кровь Небесного Носорога и... э-э... некоторые другие жидкости отлично стабилизируют кислотность почвы. Не смотрите на меня так. Я целитель, а не транжира. Журналист: Эм... понятно. Лорд Му, давайте поговорим о вас. Вы — главный врач всей школы Цанцюн. Вас считают самым рассудительным и спокойным Лордом из двенадцати. Как вам удается выживать в этом коллективе? Му Цинфан (издает долгий, глубокий вздох, в котором слышится боль поколений): — «Выживать» — это очень точный медицинский термин. Я не живу, я существую в режиме перманентной реанимационной бригады. Вы думаете, Цанцюн — это обитель мудрецов, постигающих Дао? Нет. Это элитный психиатрический диспансер открытого типа с уклоном в членовредительство. Я здесь единственный человек, у которого инстинкт самосохранения преобладает над гордыней. Журналист: Неужели всё так плохо? Давайте пройдемся по вашим пациентам. Кто ваш самый частый посетитель? Му Цинфан (нервно дергает глазом): — Лю Цингэ. Бог Войны. Знаете, в народе о нем слагают легенды, девы вздыхают о его красоте. А я, когда вижу, как его меч блестит на горизонте, сразу приказываю готовить три литра кровезамещающего отвара и моток суровых шелковых ниток. Этот идиот не умеет блокировать удары! У него философия: «Я убью монстра быстрее, чем вытечет моя кровь». На прошлой неделе он пришел ко мне, держа в руках собственную селезенку! Я спросил: «Лю-шисюн, зачем ты принес это в руках?!» А он отвечает: «Она выпала, но я подумал, что тебе пригодится для зелий». Я пришивал её обратно шесть часов! У него на теле больше моих швов, чем родной кожи. Журналист: А Глава Школы? Юэ Цинъюань производит впечатление очень здорового и стабильного человека. Му Цинфан (горько усмехается): — Глава Юэ — это мой личный ночной кошмар. Лю Цингэ хотя бы орет, когда ему больно. Глава Юэ... он улыбается. У него может быть пробито легкое, духовные каналы могут гореть синим пламенем, а он будет стоять, ласково улыбаться и говорить: «Всё в порядке, Му-шиди, не утруждай себя, мне просто нужно выпить горячей воды». Я борюсь с ним каждый день. Я вынужден тайно добавлять ему стабилизирующие пилюли прямо в утренний чай, потому что добровольно он их не пьет! Он считает, что страдание — это его законная расплата за какие-то старые грехи. Я иногда чувствую себя не лекарем, а ветеринаром, который пытается запихнуть таблетку в пасть очень большому, очень упрямому и вежливому коту! Журналист: Звучит утомительно. А что скажете о Пике Сяньшу? Лорд Ци Цинци наверняка не доставляет таких хлопот? Му Цинфан (закатывает глаза): — Сяньшу... О, Небеса даруйте мне терпение. Физических травм там почти нет. Зато там эпидемия эстетической ипохондрии. Знаете, как выглядит срочный, ночной вызов на Пик Сяньшу? Посыльный врывается в слезах, кричит, что Лорд Ци при смерти. Я хватаю реанимационный набор, лечу на мече, врываюсь в покои... а она сидит перед зеркалом и рыдает, потому что у неё вылез прыщ на левой скуле перед важным приемом! И она требует, чтобы я применил Технику Ледяного Лотоса (которая вообще-то используется для остановки некроза тканей!) чтобы убрать покраснение! Я однажды выписал им вагон валерианы. Они сделали из неё духи. Безнадежно. Журналист: А Пик Аньдин? Лорд Шан Цинхуа? Му Цинфан (мрачнеет): — Шан-шисюн — это медицинская аномалия. Человек, состоящий из хронического стресса, язвы желудка и панических атак на 90%. Остальные 10% — это кофеин. Я не понимаю, как он жив. Его аура дрожит так, будто его круглосуточно бьет током. А эти его синяки? Он постоянно приходит с обморожениями и гематомами странной формы, уверяя, что «упал с лестницы». На Пике Аньдин нет лестниц такой формы! И почему от этих синяков несёт чистой демонической энергией севера?! Я устал задавать вопросы, я просто выдаю ему мазь от ушибов оптом. Журналист: Хорошо, давайте перейдем к Пику Цинцзин. Лорд Шэнь Цинцю всегда славился слабым здоровьем и нестабильной Ци... Му Цинфан (оживляется, но в его голосе звучит крайнее подозрение): — О. Шэнь Цинцю. Это самая большая загадка моей практики за последний год. Раньше он был моим абонентом по подписке. Дважды в неделю — стабильное искажение Ци. Я знал его меридианы наизусть. Они были перекручены, воспалены, забиты завистью и желчью. Я постоянно варил для него блокирующие отвары, чтобы он не спалил сам себя изнутри. А потом... что-то произошло. Около нескольких месяцев назад. Журналист: Он излечился? Му Цинфан (разводит руками): — Я не знаю! Он просто перестал меня вызывать! Недавно я встретил его на собрании Лордов. Я по привычке попытался прощупать его пульс... Он абсолютно стабилен! Температура тела в идеальной норме. Меридианы расслаблены. От него больше не фонит ядом, от него пахнет... комфортом и мятой. Он выглядит так, словно спит по десять часов в сутки на пуховых перинах! Я спросил его: «Шэнь-шисюн, какую новую духовную практику ты освоил?». А он лишь высокомерно обмахнулся веером и ответил: «Я просто перестал впускать идиотов в свое личное пространство, Му-шиди. Рекомендую». Я не верю в такие чудеса. Я уверен, что он нашел какой-то древний артефакт терморегуляции и прячет его от меня. Журналист: А остальные Пики? Ваньцзянь? Кусин? Му Цинфан (начинает массировать переносицу): — Ваньцзянь (Пик Кузнецов) — это ожоговое отделение. Вэй Цинвэй и его адепты регулярно забывают, что раскаленный металл нельзя трогать голыми руками «ради слияния с духом меча». Я трачу на них тонны пантенола и мази из снежного лотоса. Цзуйсянь (Пик любителей вина) — это цирроз печени и алкогольные делирии. Я прихожу туда только с капельницами для вывода токсинов. А Кусин (Пик аскетов)... — Му Цинфан бьет кулаком по подлокотнику. — Эти сумасшедшие считают, что отказ от еды и воды приближает их к Небесам! Я должен силой вливать в них питательный бульон, пока они поют мне мантры о бренности бытия! Вы понимаете? Я борюсь не с демонами, я борюсь с их собственной непроходимой тупостью! Журналист: Ваш труд воистину неоценим. Скажите, а как справляются ваши ученики? Ваш главный адепт? Му Цинфан (смягчается, но в глазах появляется профессиональная тоска): — Мой главный ученик... хороший мальчик. Был. Когда он только пришел на Цяньцао, он падал в обморок при виде капли крови. Теперь? Вчера Лю Цингэ принес в лазарет очередного младшего адепта, которому откусила ногу химера. Мой главный ученик даже не моргнул. Он флегматично доел свой рис, взял пилу, таз с кипятком и сказал: «Кладите его на клеенку, только не запачкайте мне отчетность». У него умерли все эмоции. Я горжусь им, но мне страшно за его душу. Мы здесь все стали циниками. В этот момент на задний двор с диким грохотом влетает запыхавшийся адепт в окровавленном халате. Адепт (в панике): Учитель Му! Срочно! Пик Байчжань! Лорд Лю решил потренироваться с закрытыми глазами на стае Чешуйчатых Медведей! У нас трое проткнутых насквозь и один наполовину пережеванный! (Му Цинфан с каменным лицом ставит недопитую чашку ромашкового чая на столик. Он не кричит. Он не суетится. Он просто открывает свою пространственную сумку, методично проверяя наличие хирургических пил и бинтов). Му Цинфан (глядя прямо в невидимую камеру мертвым, пустым взглядом): — Вы спрашивали, как я здесь живу? Я не живу. Я работаю заведующим складом запчастей для идиотов. Интервью окончено. И ради богов, не наступайте на гортензии, они только-только впитали вчерашнюю порцию плазмы. (Лорд Пика Цяньцао вздыхает, накидывает на плечи белый халат и ровным шагом направляется навстречу очередной катастрофе, тихо бормоча под нос рецепт сильнодействующего яда... исключительно в научных целях, разумеется).