Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Аккуратно, вычитка почти отсутствует, либо хаотична Обходной маневр Сумерки. Бамбуковая роща. Бэй Фэн шла к ручью с корзиной белья. Дорогу преградили трое. Мин Фань впереди, двое подпевал сзади. — Ну что, выскочка? — Мин Фань говорил тихо. — Учителя на Пике нет. Твоего слуги тоже. Самое время поговорить о субординации. Бэй Фэн остановилась, не опуская корзину. «Трое на одного. Физическое столкновение нецелесообразно. Выносливость тела на минимуме. Драться — больно. Бежать — энергозатратно. Придется использовать репутационное оружие». — Шисюн Мин, — она склонила голову. — Ты соскучился по лекциям? — Заткнись, — процедил он. Шаг вперед. Мин Фань схватил её за воротник. Ткань натянулась, врезаясь в горло. Ей пришлось приподняться на цыпочки. — Ты думаешь, раз Учитель выделил тебе нору, ты стала неприкасаемой? Я выбью из тебя эту спесь. Бэй Фэн положила ладонь поверх его кулака. Пальцы холодные. Мин Фань замер. — Что ты… — Тише, шисюн. Какая крупная ладонь. Сильная. Намного больше моей. — Ты с ума сошла? — он попытался разжать пальцы, но ступор сковал движения. — Это проблема. Из-за разницы в размерах мне придется постараться. — В чём? Бэй Фэн подняла глаза. — Чтобы сымитировать следы твоих пальцев, шисюн. Синяки на шее — это просто. А вот на бёдрах… Внутренняя сторона бедра — зона нежная. Придется щипать себя до крови, чтобы размер совпал. Двое сзади шагнули назад. — Ты что несешь, дрянь? — просипел Мин Фань. — Как думаешь, кому поверит Нин Инъин? Тебе, который вечно злится? Или… Она сменила манеру поведения Лицо побледнело, зрачки расширились, из глаз хлынули слезы. Дрожь по телу. Она резко сжалась, обхватив плечи руками: — «Шицзе Нин!.. Помоги! Мне больно!.. Я шла к ручью… Он сказал, никто не поверит сироте!.. Учитель!..» Надрывный визг. Мин Фань отшатнулся, словно его ударило током. Разжал пальцы. Бэй Фэн устояла. — Ну как? Убедительно? Я тренировалась перед зеркалом. Инъин расплачется сразу. Учитель Шэнь придет в ярость. А Ло Бинхэ подтвердит, что видел, как ты тащил меня в кусты . Шаг вперед. Мин Фань споткнулся о корень, едва не упал. Дружки сбежали. — Ты чудовище… — прошептал он. — Я просто девочка, которая хочет, чтобы её не трогали. Договорились, шисюн? Ты держишь руки при себе, я — фантазию. Или я могу порвать одежду. Мне не жалко. Мин Фань пискнул, развернулся и убежал. Бэй Фэн посмотрела вслед. — Слабак. Даже не попытался минимизировать потери. __________________________ Причина удаления: Нереалистичная херня. Её собственная репутация тоже бы порушилась, если бы она попробовала провернуть такое на консервативном Пике, и Мин Фань это прекрасно знает. Он бы просто принял это за блеф. Да и Старший ученик никогда на такое насилие бы не пошёл. Унижать и бить людей это одно, а па-па-па это другое. В дальнейшем пришлось вымарывать (насколько это возможно, конечно же) все любые ветки сюжетов, которые выглядят как предложение 15-летней девочки «А давайте ….» Снежная ласка Ло Бинхэ сидел на коленях у ног Бэй Фэн, перешивая переплет древнего тома. У порога внезапно возник маленький зверь. Тощий, мех свалялся от грязи и крови. Он волочил задние лапы, а из бока торчал обломок стрелы, выпущенной кем-то из учеников. Бэй Фэн подняла взгляд от трактата по стратегии. — Гость пожаловал, — обронила она. Зверек зашипел на Бинхэ — звериное чутье распознало жажду убийства. Но бежать было некуда, и он, пошатываясь, пополз к кушетке. — Как ты смеешь... — Бинхэ приподнялся, чтобы преградить путь. Тварь запачкает подол её платья. — Не трогай его, — голос Бэй Фэн хлестнул, точно холодная плеть. Она опустила ладонь. Зверек принюхался к её пальцам, затем лизнул их. С трудом он вскарабкался к ней на колени, устроившись прямо на свитке. Ровно на том месте, куда Бинхэ обычно склонял голову, когда читал ей вслух. — А ты храбрец, — прошептала Бэй Фэн. От её привычной ленивой властности не осталось и следа. Кончиками пальцев она коснулась его бока. Духовная энергия воды потекла в рану, унимая боль. — Больно? Кто тебя так? Люди? Те дети с луками? Она взглянула на Бинхэ. Нежность в её глазах мгновенно испарилась без следа. — Бинхэ. Воду, ткань. И принеси мазь из аптечки. Живо. Бинхэ застыл. Она гладила окровавленный мех. Его она так никогда не ласкала. Даже когда он лежал в дровяном сарае при смерти, она касалась его лишь через ткань. А эту скотину она трогала голыми руками. — Оглох? Животное страдает. Сгинь с дороги, мебель. «Мебель». Он до хруста стиснул зубы. — Слушаюсь, шицзе. Он принес всё необходимое. Пока она промывала рану и вытаскивала обломок стрелы, он стоял рядом, держа медный таз. Внезапно зверь цапнул Бэй Фэн за палец. Бинхэ дернулся вперед, готовый в миг переломить твари шею. Но Бэй Фэн лишь тихо рассмеялась. — Тише. Тебе страшно. Кусай, если так легче. Это честно. «Честно». Это слово эхом отозвалось в голове Бинхэ. Зверек свернулся у её живота и крепко заснул. — Будешь жить, меховой комок. — Она посмотрела на Бинхэ. — Убери здесь всё. И раздобудь ему мяса. — Отдать часть ужина? — пусто спросил он. — Отдай свою долю, — она махнула рукой. — Тебе полезно поголодать денек-другой, а то на моих харчах совсем раздобрел. Ему нужнее. Бинхэ склонил голову. — Слушаюсь, шицзе. Она лишила его еды. Она ласкала скотину. «Я сильнее. Я полезнее. Я могу таскать тяжести, могу согревать постель. Почему зверь получает всё это просто так?» «Шицзе любит зверье. Считает их искренними. Для неё люди — лжецы. Что ж, тогда я стану зверем. Буду свирепее к чужим и покорнее с ней. Я когтями вырву свое место обратно. А эта тварь первой узнает, какова цена за попытку занять то, что принадлежит мне». __________________________ Причина удаления: Любая ситуация, когда ГГ проявляла к кому-то доброту — и уж тем более тискала или выхаживала раненое животное, — приводила к слишком резкому всплеску ревности у Бинхэ и мгновенному повышению его анималистичности. Сюжет ломался на корню, потому что вместо хитрого и хладнокровного планировщика он сразу начинал вести себя как обычный ревнивый пес, готовый перегрызть глотку за ласку. В дальнейшем пришлось убрать любые признаки эмпатии на ранней стадии "отношений" у ГГ к другим людям или животным. Иначе Бинхэ ломал всю логику своего поведения, а сама ГГ со зверушкой на руках выглядела слишком слащавой, что напрочь рушило образ жесткого сухаря с ПТСР. С днём рождения Обычный день. Тренировка с мечом. Но для ГГ это была веха. Ровно год с момента попадания. Год без интернета и нормального унитаза. Сегодня этому телу исполнилось тринадцать лет. Поздней ночью ГГ вылезла в окно. Она специально отослала Бинхэ на другой пик с поручением, чтобы просто побыть в тишине. Она сидела на краю обрыва, болтая ногами в пустоте. Достала маленький сверток: внутри была булочка с бобовой пастой, в которую был воткнут огарок свечи. Щелчок пальцами — и фитиль загорелся слабым светом. — С днем рождения меня, — прошептала она. — За то, что не сошла с ума окончательно. В голове была лишь бешеная жажда горячей ванны и фанфиков. Она прикрыла ладонью слабый огонек от ветра и начала тихо напевать на чужом языке: — Happy birthday to you... Happy birthday to you... Happy birthday dear... nobody... Happy birthday to you... Песня резко оборвалась. В горле словно встал ком. Роль циника вызывала у неё усталость вселенского масштаба. — Хочу мягкую туалетную бумагу. Хочу, чтобы все отвалили и не доставали меня. Она задула огарок свечи, откусила огромный кусок и невольно поперхнулась. Ссохшееся тесто давно зачерствело. Она лишь механически жевала, пусто глядя перед собой в бесконечную бездну и позволяя слезам капля за каплей срываться вниз. — Чертовски вкусно. Обалдеть можно. На вкус прямо как шаурма, — с самоиронией пробормотала она. Ло Бинхэ скрывался в тени старой сосны. Он вернулся раньше времени и случайно наткнулся на эту сцену. Хотя пронизывающий ночной ветер поглотил её слова, он отчётливо расслышал отголоски тоски в её прерывистом дыхании. Он увидел слабое свечение духовной энергии на её ладони, увидел свою холодную и высокомерную, но в этот миг такую хрупкую шимэй, которая втайне лила слезы над куском черствого хлеба. Что-то глубоко в душе Ло Бинхэ окончательно раскололось. Прежде он думал, что ей никто не нужен. «Она страдает. В глубине её сердца таится боль, о которой она никогда не говорила вслух». Он так и не показался. Его кулаки крепко сжались, а костяшки пальцев побелели. «Кто же причинил тебе боль? Я стану твоим пристанищем и заставлю тебя забыть любые причины для слез. Я отдам тебе всё. И даже если ради этого придётся сжечь все города поднебесной, я сделаю это, чтобы осветить для тебя всю твою скорбь». Главная героиня доела кусок хлеба и утерла испачканное пылью лицо. — Поплакала — и хватит. Завтра всё равно вставать рано. Она поплелась к своему жилищу, время от времени шумно сморкаясь прямо на землю и издавая крайне странные звуки. Ло Бинхэ, подобно призраку, скрывался в тенях и бесшумно следовал за ней. Её слёзы только что стали его личной войной.

__________________________ Причина удаления: Любое проявление тоски или земной скуки у ГГ приводило к тому, что Бинхэ мгновенно переходил в режим фанатичного хранителя, и весь упор в его развитии смещался исключительно на её чувства. Сюжет ломался, потому что история закончилась бы за один том: Бинхэ завалил бы её заботой, перешел в режим «я взрослый, а тебе больше ничего не надо делать», сиганул бы в Бездну с мыслью «как же она тут без меня», а после возвращения запер бы её в замке, где ей не пришлось бы шевелить даже пальцем. Вместо выживания и интриги мы бы получили концовку «холеный овощ». В дальнейшем пришлось убрать любые признаки тоски по дому или любой другой меланхолии на ранней стадии отношений, чтобы не превращать яндере-протагониста в гиперопекающую няньку раньше времени. Тюнинг — Не моргай, — скомандовала ГГ, — и не дыши. Только посмей шевельнуться, и я выколю тебе глаз, будешь у меня одноглазым пиратом. Ло Бинхэ замер. Они вдвоем сидели у окна старого флигеля, где было лучшее освещение. Героиня левой рукой держала его за подбородок, намертво зафиксировав его голову, а в правой сжимала миниатюрную кисть. Кончик кисти был густо покрыт маслянистой тушью — разумеется, украденной у Шэнь Цинцю, ведь только первоклассная тушь была достойна её шедевра. «Идеальный холст», — втайне радовалась она. Один тончайший штрих, следом другой. «Сделай излом брови чуть повыше, — вынес вердикт внутренний эстет, — добавь больше драматизма. У него от природы лицо романтического героя, ему нужны брови, которые словно говорят: "Я разобью тебе сердце и съем твою печень"». Десять минут спустя с бровями было покончено. Из забитого щенка он в один миг превратился в высокомерного принца. — Неплохо, — пробормотала она, склонив голову набок, — но как будто чего-то не хватает. Глаза... слишком «голые». Она макнула кисть снова. — Закрой глаза. Ло Бинхэ послушно сомкнул веки. Она прокрасила межресничку (чтобы взгляд был глубже), вывела тонкие линии, имитируя новые ресницы взамен сгоревших. А потом... Рука дрогнула. Сама. Или это был шепот Хорни: «Ну давай. Сделай это. Он же создан для этого». Кисть скользнула во внешний уголок глаза. И пошла вверх. Резко. Дерзко. Стрелка. «Кошачий глаз» 80-го уровня. ГГ отстранилась и посмотрела на дело рук своих. Второй глаз. Симметрия — это важно. Вжик. — Открывай, — скомандовала она. Ло Бинхэ открыл глаза. ГГ моргнула. На неё смотрело нечто. Это была... погибель династий. Черная подводка сделала его глаза пугающе глубокими. Хищные брови добавляли агрессии. Он был красив той порочной красотой, от которой падают в обморок девицы и начинают заикаться генералы. «Боже мой, — свистнул внутренний гедонист, — мы создали монстра. Невероятно притягательного монстра». «Я хочу его, — вякнула Хорни, — прямо сейчас. В этом фартучке. А лучше без». ГГ сглотнула, нацепив покерфейс и, взяв бронзовое зеркало, протянула его юноше. Ло Бинхэ взглянул в зеркало. Черные линии вокруг глаз сделали его взгляд глубоким и взрослым. — Это... — он коснулся щеки, тушь уже высохла, — это я? — Это преображение, — пояснила героиня, вытирая кисть. — Раньше ты был блеклой молью, а теперь — бабочка «Мертвая голова». Она схватила его за плечи и развернула к двери: — А теперь иди. — Куда? — растерялся он. — Найди Нин Инъин, — уголки её губ поползли вверх в ехидной ухмылке. — Посмотри на неё, похлопай ресничками и скажи: «Шицзе, я заблудился». Она легонько подтолкнула его в спину: — Иди, моя принцесска. Заставь её потерять дыхание от шока. Ей ни за что не нарисовать такие ровные стрелки, потому что у неё руки растут из одного места, а у меня они из золота. Ло Бинхэ вышел на солнце. Ученики, проходившие мимо, замирали. Кто-то ронял свитки. Он шел, чувствуя на своем лице эту «маску», нарисованную рукой Хозяйки. Она нарисовала ему лицо Воина (как он думал). Она выделила его глаза, чтобы он видел врагов лучше. Он нашел Нин Инъин у пруда. — Шицзе Нин? — позвал он. Девочка обернулась. И застыла с открытым ртом. Перед ней стоял Ло Бинхэ. Но какой-то... другой. Его глаза прожигали насквозь. Он был похож на демона из сказки, который приходит соблазнять принцесс. — А-а... Бинхэ? — пискнула она, заливаясь краской до корней волос. Ло Бинхэ моргнул (как учила ГГ, чтобы тушь не осыпалась). Нин Инъин выронила веер в пруд. А из окна библиотеки за этим наблюдала ГГ, давясь беззвучным смехом. — Headshot, — прошептала она. — Красота — страшная сила. Особенно когда она нарисована сажей на лице будущего тирана. Неделя прошла под знаком Черной Туши. Пик Цинцзин лихорадило. Слухи ползли по бамбуковым рощам, как змеи. Говорили, что Ло Бинхэ, этот грязный заморыш, заключил сделку с лисьим демоном. Правда была проще и страшнее: он просто перестал сутулиться и научился стрелять глазами. ГГ наблюдала за этим цирком из своего укрытия (из-под стола или с ветки дерева). Она видела, как Нин Инъин, столкнувшись с Бинхэ на дорожке, залилась краской и убежала, забыв корзинку. «Стрелки зарешали», — довольно отмечал Гедонист. — «Грамотный макияж добавляет плюс пятьдесят к харизме и плюс десять к защите от гопников». Ло Бинхэ наслаждался. Впервые в жизни он не был невидимкой. Он чувствовал, как чужие взгляды липнут к нему, но теперь это были взгляды желания. Это пьянило. И, как любой подросток, получивший в руки заряженный пистолет, он решил выстрелить в самую сложную мишень. Вечер. Старое крыло. ГГ сидела в своем кресле-троне, изучая карту подземных течений. Дверь скрипнула. ГГ не подняла головы. — Чай остыл, — бросила она. — Сделай новый. Обычно он бы сказал: «Да, шицзе» и метнулся бы к чайнику. Вместо этого она почувствовала, как кто-то подошел к её креслу. Близко. Слишком близко. В её личную зону комфорта. Тень упала на карту. ГГ медленно, с раздражением подняла голову. — Ты оглох или... Слова застряли в горле. Ло Бинхэ стоял, опираясь одной рукой о спинку её кресла (поза «Доминантный Самец №1»). Другую руку он небрежно засунул за пояс. Его волосы, обычно стянутые в хвост, сегодня были распущены и художественно падали на лицо (он что, полчаса их завивал?). Стрелки, которые она нарисовала утром, были безупречны. Но главное — взгляд. Он смотрел на неё сверху вниз. Не как раб. Он смотрел из-под полуопущенных ресниц, чуть наклонив голову. Его губы были слегка приоткрыты (влажные? он их облизывал?!). В этом взгляде было всё, что он видел в дешевых романах, которые таскали ученицы. Томление. Страсть. ГГ только видела в этом попытку дешевого пафоса. — Шицзе... — пророкотал он. Он намеренно понизил голос на октаву, добавив хрипотцы. — Чай может подождать. Тебе не кажется, что здесь... жарковато? Гробовая тишина. В голове героини произошел ядерный взрыв. «О боже, соглашайся! — вопила Хорни, падая в обморок. — Возьми меня прямо тут! К черту канализацию! Посмотри на него! Настоящий демонический соблазнитель! Сто очков Гриффиндору!» «Какой кринж! — вопил гедонист, закрывая лицо руками. — Кринжметр просто зашкаливает! Он что, возомнил себя главным героем дорамы?! Это выглядит как детский утренник в публичном доме!» «Пфе! — поморщился Циник. — Тоже мне, дешевый обольститель нашелся. Эй, малявка, кого ты тут закадрить пытаешься? Думаешь, на меня это сработает? На меня вздумал бочку катить?!» Героиня уставилась на него. Он ждал. Ждал, когда она покраснеет. Он был абсолютно уверен в своей неотразимости. Она почувствовала, как к горлу подкатывает приступ истерического смеха, смешанный с диким, неконтролируемым чувством стыда за него. Это было слишком нелепо. Так пафосно. Так... неправильно. Рот скривился в гримасе абсолютного, тотального отвращения. Она подалась вперед, издавая звук блюющего кота. — Хххх-уээээ... Звук был совершенно неромантичным. Она прикрыла рот рукой, вытаращив глаза на «героя-любовника», и сделала вид, что её сейчас вырвет прямо на его сапоги. Для убедительности она махнула рукой, мол, «уйди, воняет». Поза «Доминантного Самца» рассыпалась в пыль. Ло Бинхэ отшатнулся, словно получил удар под дых. Вся его томность и уверенность, вся эта напускная аура «Повелителя Сердец» слетела мгновенно, оставив растерянного подростка с накрашенными глазами. — Шицзе?! — его голос вернулся в нормальный регистр. — Тебе плохо? Ты отравилась? ГГ сделала несколько глубоких вдохов, «подавляя рвоту». Она выпрямилась. Вытерла уголок рта. И посмотрела на него своим обычным взглядом. — Мне плохо от твоей актерской игры, Бинхэ, — холодно сообщила она. — Ты выглядишь как дешевый жиголо. Ло Бинхэ покраснел. — Но... но другим нравится... — пробормотал он, окончательно сдуваясь. — Другим! — передразнила она. — Другие — это курицы, которые ведутся на блестящее. А я — та, кто нарисовала тебе это лицо. Она встала и ткнула его пальцем в грудь. — Ты пытаешься использовать моё оружие против меня? Ты думаешь, если я нарисовала тебе стрелки, я теперь упаду к твоим ногам? Она фыркнула. — Я вижу каждый штрих. Я знаю, что этот томный взгляд — это просто попытка не моргать, чтобы тушь не потекла. Она обошла его кругом, осматривая как бракованный товар. — Запомни, принцесса. Магия не действует на того, кто её создал. Для меня ты — просто выебонщик. Она вернулась в кресло. — Иди умойся. Ты выглядишь смешно. Пока я действительно не блеванула от твоего «очарования». Ло Бинхэ стоял, опустив голову. Он возомнил себя равным. Он подумал, что может влиять на неё. А она просто посмеялась. Но в то же время... В этом была странная, извращенная близость. Для всех он был красавчиком. Для неё он был «раскраской». И это значило, что ему не нужно притворяться перед ней. — Да, Шицзе, — тихо сказал он. Он пошел к умывальнику. Чтобы вернуться к ней чистым. Псом, а не павлином. Потому что псов она кормит. А над павлинами смеется. А ГГ, уткнувшись в карту, яростно пыталась успокоить Хорни, которая билась в истерике: «ТЫ ЧТО НАТВОРИЛА?! ОН БЫЛ ГОТОВ! МЫ МОГЛИ БЫ... ААААА!» «Тихо», — шипел Гедонист. — «Служебные романы — это стресс. Нам нужен чай, а не драма».

__________________________ Причина удаления: Глава-то мемная, но... С точки зрения классической сянься-культуры, процесс подкрашивания бровей и глаз (Хуамэй / 画眉) — это интимнейший ритуал, традиционно символизирующий супружескую любовь и глубокую близость, когда муж красит брови своей жене. Здесь же происходит полный реверс. Если бы эта сцена осталась в основном сюжете, она бы выглядела как преждевременный и слишком мощный маркер интимной привязанности Бинхэ к ГГ, который полностью ломает всю интригу и медленное развитие отношений (Slow Burn). Да и уровень кринжа от Бинхэ, пытающегося косплеить корейского айдола-соблазнителя, зашкаливает даже для нашего циничного мета-юмора. Жалко удалять было, так что пусть хоть тут повисит. С другой стороны, общий принцип «ГГ, которая не шарит за местные нормы или плюёт на них», послужила отличным стартом для полукомедийного тропа «она видит слугу, а с его точки зрения они женаты» (Что в основной работе применялось дофигища раз). Транспортный вопрос Дзынь. Ло Бинхэ выдернул Чжэнъян из груди очередного монстра. Клинок, когда-то сиявший чистым белым светом, теперь был серым, покрытым сеткой прожилок — следов коррозии от демонической ци. Ло Бинхэ с отвращением посмотрел на оружие. — Ты слаб, — прошипел он мечу. — Я даю тебе силу, а ты ломаешься. Ты не выдерживаешь моего огня. Меч дрогнул в его руке, обжигая ладонь холодом. На лезвии змеилась глубокая трещина. — Мусор, — констатировал он, загоняя меч в ножны. — Мне нужно то, что не ноет. — Мой Лорд, — Чжучжи-лан возник рядом. — Западный гарнизон пал. Нам нужно в Цитадель. Срочно. — Пешком три дня. Порталом — мгновение. — Твой портал... — Бинхэ скривился. — Это как быть съеденным удавом, которого стошнило. — Это физиология, — развел руками змей. — Пространство внутри меня специфическое. — Ладно. Давай. У меня нет времени. Черная воронка змеиной пасти затянула Бинхэ. Хлюп. Бинхэ вывалился на каменный пол Цитадели. Его шатало. Он с трудом удержал содержимое желудка. — Ужасно, — прокомментировал он, вытирая рот. — ГГ это не переживет. У неё слабый вестибулярный аппарат. Если я потащу её так, она будет зеленой неделю. Это скотовозка. К нему подбежал генерал из клана Теней. — Владыка! У меня есть решение вашей транспортной проблемы! В зал ввели демоницу. Кожа сиреневая, глаза горят фиолетовым огнем. — Это Лин-Лин из клана Пустотных Странников. Её дар — разрыв пространства. Мягко, быстро. Она готова служить. Если вы возьмете её в гарем… она будет вашей личной дверью. Днем и ночью. Тишина. Глаза Бинхэ налились кровью, метка вспыхнула. — Гарем? — тихо спросил он. — Наложница… Она ведь будет рядом. Всегда. Это удобно. — Ты предлагаешь мне зависеть от другой женщины? Пустить чужую самку в моё личное пространство? Чтобы я трогал её, когда мне нужно пройти? У меня есть одна Жена. Никто другой не имеет права стоять рядом со мной. Твое предложение — это оскорбление моей верности. Вжух. Чжэнъян снес голову генералу. Демоница растворилась в пустоте. Бинхэ сел на трон, тяжело дыша. — Идиоты. Они думают членом, а не головой. Мне нужен Транспорт, а не шлюха. Мне нужен механизм. — Есть такой механизм, — вкрадчиво прозвучал голос Мэн Мо в его голове. Показал картинку: черный, зловещий клинок, фиолетовое свечение. — Меч Синьмо. Режет ткань мироздания. Открывает проходы в любую точку мира. Мгновенно. Без тошноты. Но он питается разумом владельца. — Я не слабый. Где он? — Спит в Бездне. Это миф, мальчик. Бинхэ посмотрел на руку. Он представил: он здесь, ГГ там. Взмах мечом, разрез в воздухе, шаг — и он у её кровати. Идеальная логистика. — Я найду его. Отец! Тяньлан-цзюнь оторвался от рукописи. — А? — Мы ищем информацию о Синьмо. — О, гадкая штука, но полезная. Следы вели к Бесконечной Бездне. Бинхэ встал. — Значит, мы идем в Бездну.

__________________________ Причина удаления: Просто одна из сотен веток сюжета. В каноничной версии нашей ГГ и Бинхэ предстоит пройти через классическую драму Бездны со всем сопутствующим стеклом и падением, а не превращать величайшую трагедию в спланированный мародерский рейд за полезным инвентарем, но это не точно. Да и Бинхэ, который пилит демонических генералов чисто из соображений верности и транспортного комфорта ГГ, ломает весь таймлайн. Это он будет делать в 3+ томе.