История о потерянном носке

      — Так, Стародубцева, мне нужна твоя помощь, — Борзова обратилась к, пожалуй, самой послушной школьнице из параллели выпускников, очень уж любящей угождать учителям. — Необходимо нарисовать стенгазету. Она должна привлечь внимание к потерянным вещам. Все их можно забрать у завхоза. Будем раз в месяц формировать список, а то школа скоро в склад забытого хлама превратится. Вы, конечно, выпускаетесь со дня на день. Но начнём сейчас. Как раз к лету, возможно, и расчистим кабинет Елены Петровны. Справишься? — завуч вопросительно приподняла бровь, хотя ответ ей фактически не требовался: за Иннесу она всё решила, как только начала свою речь.       — Да, Людмила Федоровна. Конечно. Не сомневайтесь, — школьница широко улыбнулась, отражая на лице выражение, скорее, саблезубого заискивающего животного, чем реальное желание помочь.       — Вот тебе список и перечень мест, где были найдены эти вещи, — протянула исписанный мелким почерком тетрадный листок. — Иди в библиотеку. На этот урок… У вас физкультура? Виктор Михайлович точно переживёт твоё отсутствие. Я ему всё объясню.       Уже на следующей перемене стенгазета ярко визуализировалась на первом этаже школы рядом со стендом расписания уроков, поблизости со стойкой, где дядя Петя нёс ежедневную вахту.       — О, моя тетрадь по биологии в списке! Я же тогда ещё говорил, что сделал домашнюю работу, а Кац всё равно не поверила, — Семёнов активно почесал затылок.       — Миша, фраза «а голову ты не забыл» всё ещё остаётся крайне актуальной в отношении тебя, — парень аж подпрыгнул, услышав за спиной вкрадчивый голос Зои Семёновны. — Остальные-то вещи не твои?       — Ну-у-у, розовый носок в количестве одна штука, обнаруженный в спортзале в районе матов, явно не мой, — прыснул Мишка.       — Интересное кино, конечно. Во время уроков физкультуры мы носки обычно не снимаем. Да, Ленка? — Гуцул приобнял за плечи Кулёмину, которая истуканом замерла перед стенгазетой, проигнорировав вопрос парня. — Ленк, чего молчишь?       — Гуцул, отстань! — нервно сбросила руки Игоря.       — Зеленова, розовый цвет — точно по твою душу, в крайнем случае — Лебедевой, — хохотнул Белута.       — Да не-е-е, в газете тогда написали бы, что найден носок от Gucci, — Гуцул, поделившись логичным выводом, пренебрежительно посмотрел на погрустневушую Полину, но тут же отвёл взгляд, чтобы не провоцировать очередной непростой разговор с девушкой, пытающейся всю последнюю неделю вернуть себе его внимание.       — Кто-то на тех матах точно оказался третьим лишним, — решил вдруг пофилософствовать Южин, коснувшись взрывоопасной темы.       — Судя по всему, не физрук, а носок! Пару его кто-то увёл. Носка, в смысле, а не физрука! Может, вместе со Степновым ушла пара? — захохотал Комаров, чем вызвал гневный взгляд Кулёминой в свой адрес.       — Комаров, ты ждёшь, когда твой хладный труп окажется первым в списке этой стенгазеты? — Лена сложила перед собой на груди руки, явно борясь с желанием применить их в качестве расправы над одноклассником.       — Стас, на поворотах-то осторожнее со своими выводами, а то Степнов мужчина горячий, и рука у него тяжёлая, — Лужина, лукаво улыбаясь, напомнила всем присутствующим об инциденте на зимних соревнованиях и о пострадавшем Гуцуле.       — Рита, неприлично так говорить о своём педагоге, — неожиданно в ученическую детективную вакханалию вмешался мимо проходящий Милославский. — Вам бы сочинения так лихо научиться писать, как выводы о потерянном носке делать.       — Где-то, наверное, сейчас точно страдает любимая половинка этого носка и никак не может принять факт того, что её разлучили с парой, — театрально продекламировала Липатова.       — Подозреваю, что второй мог остаться на ручке спортзала или подсобки? Так обычно вешают носки, чтобы не побеспокоили, — совершенно серьёзным голосом выдала вдруг Алехина и тут же прикрыла рот ладошкой, осознавая, что вслед за Комаровым снова вступила на тонкую грань, которую, судя по бешенному и метающему молнии взгляду, Кулёмина явно не оценила.       — Ну что ты, Женя! Так, кажется, только с трусами поступают, — после ошеломляющего вывода Южина оглушающим холл смехом прыснули, кажется, все присутствующие, даже учителя не смогли сдержаться.       — Боря, для привлечения денег на люстру вешают красные трусы, а не розовый носок… На люстру, а не на ручку подсобки. И точно не подкладывают под маты, — Новикова махнула рукой в сторону стенгазеты. — Виктор Михайлович, как так всё-таки получилось? — Лера, резко выставляя перед собой руки, остановила неожиданно появившегося «виновника обсуждения».       А он, не заметив поначалу шумящую толпу, буравил взглядом открытый журнал и пытался пронестись мимо «детективов», поддерживая в себе внутренний лозунг «вижу цель», то есть только спортзал. Бывшая барабанщица «Ранеток» даже на каблуках покачнулась, чуть не упав в процессе торможения педагога.       — О чём ты, Новикова? Не пойму никак, — Степнов прикрыл папку и зачем-то на автомате потянулся к свистку, прикладывая его к губам в тот момент, когда столкнулся со взглядом Кулёминой, маячащей из-за плеча Леры и явно чем-то взволнованной.       — Ну вы же носок нашли в спортзале? Женский. Чем вы там занимаетесь? Или кто-то? Или с кем-то? — школьница начала свою атаку, бесспорно получая удовольствие от допроса, который обескураженные другие взрослые неожиданно позволили ей совершать в отношении учителя.       — Новикова! Думай, когда блины на штангу вешаешь! Я никаких носков не находил, — отвечая на нападки Леры, Виктор Михайлович умудрялся не сводить взгляда с Лены, понимая, что та пытается привлечь его внимание к какой-то проблеме.       А она смотрела на него так растерянно, но так волнующе, что нужно было по-быстрому сворачивать этот спектакль для двоих, пока кто-то ещё не заметил их нескромные переглядки. Новикова, по мнению Степнова, точно что-то заподозрила, когда встала в позу сахарницы и медленно помотала головой от него до Кулёминой, изыскательно щурясь. Виктору Михайловичу показалось, что в данную минуту всё внимание школы снова приковано к ним двоим. Срочно нужно было что-то делать!       — Что здесь происходит?! — Борзова неожиданно вышла на первый план, растолкав толпу зевак. — Почему шумим?       — Носок обсуждаем, — аккуратно и максимально тихо прошептала Нюта на правах практически нового члена семьи завуча.       — А кто всё же нашёл носок? Согласно закону вероятности, где первый, там и второй? Правда, Людмила Федоровна? Или так… Есть два носка, с какой вероятностью потеряется именно второй? — с ехидной ухмылкой, поправляя на носу несуществующие очки, обратился к завучу Платонов.       — Коля, ты как-то слишком вольно трактуешь математику, — Борзова подошла ближе к стенгазете. — Так… Елена Петровна? — заметила чуть поодаль завхоза. — А носок, правда, был найден в спортзале? Виктор Михайлович…       — Людмила Федоровна, ну вы-то не уподобляйтесь весьма странным выводам учеников. Да мало ли кто и зачем снял носки во время выполнения упражнений. Платонов, а ты, между прочим, лыжи так и не сдал, — ученик аж поперхнулся от весьма нелепого для конца весны комментария физрука, но сразу же вспомнилось, как ещё в десятом классе Степнов точно так же пошутил над ним на пороге квартиры Ленки.       — Кулёмина, точно… — Коля будто пришёл к какому-то выводу, еле слышно прошептав себе под нос фамилию лучшей спортменки школы.       — Носок тетя Лида после уборки спортзала принесла, — отрапортовала завхоз.       — А вот мне интересно, носок — один, женский, а мужские где? Пересчитать бы всех по парам, как в армии? — неожиданно, выглядывая из-за своей стойки, подал голос Пётр Степанович.       — Каждый мужчина хотя бы раз в жизни, видимо, пытается понять логику потерянного носка, — нервно хмыкнула Кулёмина, которую явно меньше всех забавляло происходящее.       — Нужно будет свериться по расписанию, у каких классов в тот день была физкультура, — Людмила Фёдоровна будто гороскоп очередной составляла, с энтузиазмом подхватив детективное расследование.        Учитель физкультуры заметил, как Лена, подпирая стену, с силой сжала руки в кулаки в ответ на планы завуча провести серьёзные изыскательные мероприятия.       — Почему мы вообще обсуждаем этот гребанный носок?! — Степнов всё же не смог сдержаться и порывисто гаркнул, пытаясь прекратить несуразную игру в детективов и игнорируя реакцию завуча, зрачки которой расширились гневом от вылетевшего из уст учителя физкультуры неприличного и явно непедагогичного слова.       — Виктор Михайлович! — Борзова попыталась было начать воспитательную беседу, но он снова её прервал.        — Что?! Звонок звенит, между прочим. На урок пора расходиться. У вас там, кажется, сегодня консультации по подготовке к ЕГЭ назначены у этих оболтусов, Людмила Фёдоровна? — Степнов приоткрыл журнал и тут же громко закрыл, от души хлопнув папкой. — Ведёте все себя, как…       Каждый присутствующий, даже ученики-мальчишки, про себя закончил фразу Виктора Михайловича словом «бабы», хотя контингент, участвующий в судьбе потерянного носка и детективного расследования, которое закончилось, толком не успев начаться, вышел крайне разнополым.       Дети и учителя медленно расползлись по кабинетам, и только Рассказов, промолчавший всю перемену, не привлекая к себе внимания, подошёл к стенгазете и пробормотал: «Вите явно пора менять профессию на шпионскую. Лихо он всех увёл от главной темы».       По окончании уроков Степнов в одиночестве нервно тоскал по спортзалу маты. Всё-таки настроение ему умудрились подпортить. Конечно, он-то точно знал, кто являлся хозяйкой потерянного носка. Дверь скрипнула и на пороге появилась она — та, которая всю его душу вывернула наизнанку за последний месяц. Довела практически до… до потери рассудка, судя по тому, что он умудрился сделать предложение Светочке. Нормальный человек в здравом уме и памяти такое точно бы не совершил. И хорошо, что Ленке хватило решимости всё-таки вставить ему мозги на место. Мирились они здесь, буквально на этом самом месте и на этих матах, позавчера, когда уже вся школа опустела.              В тот вечер, когда она пришла, Степнов снова так привычно для них за последний месяц разозлился и раскричался. Гнал её от себя. Ядом метал. Снова наговорили кучу гадостей друг другу. От любви до ненависти? И Ленка в итоге сама всё прекратила. Развернулась к двери, и вывод у Виктора только один родился в мыслях: уходит, навсегда же уходит… Аж затрясло страхом, что вот так выглядит конец лично им похеренных настоящих чувств. Стоп-игра! И его разочарованное дыхание так мощно оглушило тишину спортзала. А Ленка неожиданно провернула ключ в замке и одним движением сбросила с себя футболку, возвращая радость в сердце и теперь уже учащённое совсем другими эмоциями дыхание любимого учителя. И мир вокруг остановился, сузившись в сознании Степнова только до них двоих. Как же страстно они мирились! Остановил себя Виктор в последний момент, когда одежды и на Ленке, и на нём практически не осталось. И возмущение Кулёминой прервал новым поцелуем. Ей в итоге в тот вечер и этого жара с лихвой хватило. «Всё у неё было», значит, с Гуцулом. Как же! Его она только девочка. Любимая! Там же и призналась, когда он её поцелуями опылял и все накопившиеся эмоции злости растворял в них. Лена поначалу даже кусалась, оставляя синяки на плечах мужчины, и царапалась, словно пытаясь заглушить все слёзы и обиды их затянувшейся ссоры. Сопротивлялась после того, как учитель сжал её в объятиях до хруста костей, успокаивая. А позже окончательно забылась в ласках его рук и губ. И где-то там же потерялся розовый носок. Но до выпускного они теперь точно доживут! Сколько там осталось? Месяц? Спортивной выдержки обоим хватить должно!       Выбирались они в ту ночь из школы словно преступники, под гипертрофированные шумовые эффекты храпа Петра Степановича. И прощались у двери в квартиру Лены так долго и так сладко. Со Светочкой в итоге Степнов на следующий же день с самого утра успел всё разрулить. Тут, как говорится, перед смертью не надышишься. А она в итоге даже как-то нетипично спокойно восприняла его стенания о невозможности между ними брака, будто ждала этого разговора. Странно, что школа сегодня не разрыв помолвки века обсуждала, а за этот дурацкий носок зацепилась.       — Пришла… — прозвучало так нежно, совсем не по-степновски.       — Виктор Михайлович, — Лена поймала его недовольный взгляд, вспоминая, как он позавчера шептал «какой я тебе теперь Виктор Михайлович», и почувствовала, как щеки покрылись краснотой, выдающей все эмоции.       — Не теряй больше, Кулёмина, — достал из кармана ярко-розовый носок. — Второй-то, надеюсь, у тебя?       — У меня, — потупила взор. — Но как?       — Секрет, Лена. Больше не теряй… — неожиданно порывисто прижал к себе девушку и поцеловал в светлую макушку.       — Втроём бегать больше, надеюсь, не будем? — прошептала Лена в районе груди мужчины, но он всё равно услышал.       — Ты, главное, на пробежку носки не забывай надевать.       — Не забуду, а вы… ты… Платонова не мучай на нормативах больше. Про лыжи мог бы и промолчать. Коля вспомнил, что я вчера в раздевалке рассматривала тот самый беспарный носок, который забыла выложить дома из куртки. А утром пришла в школу и на автомате из кармана его при нём достала.       — Еле-еле сдали мы с тобой зачёт по конспирации, Ленка… «Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу». До выпускного бы нам справиться.       — Попробуй, — хмыкнула Кулёмина и обняла Степнова, но тут же отпрыгнула от мужчины на приличное расстояние, услышав грохот швабры и ведра приближающейся к спортзалу тети Лиды.       — Так… Убираться мне можно-то? — предстала на пороге гроза тряпок и грязных разводов.       — Можно. Кулёмина, завтра жду тебя после уроков на подготовку к экзамену! Нормативы будем отрабатывать.       — Гуцула брать с собой? — прищурилась девушка.       — Пожалуй, в данной ситуации лучше обойтись только запасными носками, а не запасными… — хмыкнул Степнов под еле сдерживаемый смех Лены, которую он всё же попытался жестами выпроводить из спортзала, пока тётя Лида не надумала себе чего-нибудь этакого в продолжение дневного детектива.       «В конце концов, из нас не может не получиться отличная пара. Ленка вот даже подтянуться одиннадцать раз сегодня смогла. Терять носки все горазды. А ты попробуй найти потерянную пару…», — на секунду Виктор, внутренне передёрнувшись от неприятных ощущений, представил, что их с Леной поцелуи на матах всё-таки оказались сном, и Светочка продолжает существовать в этой реальности.       Однако Кулёмина, которая вроде бы как ушла, неожиданно снова заглянула в спортзал из-за приоткрытой двери и улыбнулась Степнову именно той, самой красивой улыбкой школы. Всё у них только начиналось…

***

      — Слушай, Стародубцева, а байховый чай с каким вкусом? — Семёнов ткнул пальцем в очередной пункт «потеряшки» из стенгазеты.       — Я-то откуда знаю? Это ты биологию сдаёшь. Тычинки-пестики, — Инесса показала парню язык. — Я просто с листочка Борзовой информацию переписала.       — Байховый чай со вкусом байха? Чушь какая-то. И что он делал на подоконнике напротив библиотеки вместе с сахаром и карамельками?       — Миш, ну что ты, как маленький. Степнов разорвал помолвку, и Светочка со злости выставила все свои завлекалки в коридор. Странно, что не в мусорку отправила. Жалостливая она. А свадьба не случилась, видимо, по той же причине, из-за которой потерялся розовый носок, — подытожила Инесса.       Одним движением школьница перекинула обе свои косы за спину и ушла в сторону раздевалки шагом, вбивающим в пол сваи, оставляя недоумённого Семёнова самостоятельно пытаться додумать, что же она имела ввиду.              — И всё же… Тайна потерянного носка так и не была раскрыта, - подвёл итоги Миша и отправился вслед за Стародубцевой. Конец.