after and beyond

Йозуа даже кричать устал, так праздновали все его победный гол, будто он решал весь сезон. Чем то он и решал, теперь капитан думал точно: в лиге им будет легче, вспоминая, как трудна бывает весна. Огромный стадион свистел и громыхал, пусть уже не так яро, как вначале, когда он выходил на поле. Он ожидал такой реакции, он мог позволить себе высказать большее на публику. Правда до того, как заметит в вип ложе своего тренера из сборной. Когда он вернулся к нему пришлось держать рот на замке и не только потому, что ты капитан и должен максимально проявлять уважение к другим. Приходилось замалчивать о том, что стоило знать только им. О том, что только они могли чувствовать. Но сейчас всё так наложилось, что можно кричать во всю глотку, как бы краток не был этот миг — он достиг того, что желал. Он прав насчёт всего, видя улыбающегося Юлиана на экране стадиона. Пойдёт ли он к нему в этот раз? Йозуа не знал. У него обычно нет времени на это. Хорошо, что в прошлый раз Юлиан хоть вспомнил, что у него день рождения. Сейчас такая важная игра как Классикер явно займёт время, чтобы оценить ребят. Да, если бы Юлиан понимал, что может видеть его не только на играх. Но тот словно того не желал, никогда не делал шагов вперёд, будто не воспринимал Йозуа так серьёзно, как должно быть. Полный взгляд на сезон не помогал, ему нужна поддержка рядом. И она была. Пока не закончилось Евро. Но сейчас он чувствует, что надо остаться, что его ждут после такого, и наконец-то все высказать. Самым первым он собрался в раздевалке и вышел в коридор, сев на ступеньку у входа в тоннель. Телевизор в помещении показывал, на поле всё ещё толпились журналисты, пробираясь к бундестренеру. Йозуа не замечал, как вовсю улыбался, совершенно не представляя, о чем говорил Юлиан, звука не было, но от одного его присутствия у него обмякло всё тело. — Йо, ты чего там? — Дэнкси заметил его в просвете коридора. Видимо, все наконец-то собрались и начали садиться в автобус, чтобы доехать до отеля. — Я сам приеду, — ответил Йозуа. — Ты кого-то ждёшь? — удивился англичанин, — все уже ушли. — Да так, знакомый на игру пришёл. Мы с ним встретится договаривались. — Предупредил бы, — пожал плечами Аарон, — не боись, прикрою тебя перед Винни. Дэнкси ушёл, а Йозуа снова остался один. Как ни казалось странным, в подтрибунку никто не заходил, будто там было собрание всех экспертных студий Германии. Может это и хорошо, иначе обсуждения о капитане Баварии, сидящим одним одинешенькой в коридоре Сигнал-Идуна Парка, был бы сочным заголовком в Европе. Он мог уйти, но боялся упустить своего тренера. В отличие от Юлиана, он не хотел пропустить что-то важное. По крайней мере, пока ему позволяют быть здесь. — Йози? Ты что тут,.. — знакомый голос разъел тьму полудрёма. Знакомая рука легла ему на плечо и круговыми движениями поглаживала его, отчего полузащитник шатался из стороны в сторону. Открыв глаза, он увидел долгожданного мужчину, с беспокойством смотрящего на его уставший вид. — Здравствуйте. — Привет. Что-то случилось? Все же уехали,.. — Юлиан присаживается, оглядывает Йозуа, поднимает его капюшон, отчего у того дух захватывает, насколько это выглядело бы сексуально, если бы он не сидел, как после каторжных работ, а не эмоционально важнейшей победы, особенно учитывая насколько они оба сейчас были близко. — Всё хорошо, мне стоило задержаться, — чуть улыбнулся Йозуа. — Ты меня ждал? — Вам честно? — Хорошо, тогда я тоже честно. Я надеялся тебя задержать. — Но снова не успели? — растерянно спросил Йозуа. — Йози, я знаю, чего ты хочешь, — Юлиан поправил его куртку, — ты сам знаешь, что нам не время идти дальше. Но я рад, что ты все равно его находишь. — Когда оно наступит? Вы мне столько обещали, но не можете выполнить даже самое простое. — Йози, мы обязательно сделаем это, ты знаешь, — тот опустил голову, явно задумавшись, вспоминая дни без него, он явно был не уверен в словах. — Когда время есть вы никогда не приходите. Мы могли все устроить уже не раз, вам просто... не нужно это. Может, и я вам никогда не был нужен! — тут Йозуа резко замолк, вспомнив, кто есть Юлиан, вспоминая, как он понимает его и как не замечает сора в своих глазах. Разве он сам что-то сделал, чтобы их планы сбылись? — Я тебе говорил: я не стал бы делать это с кем попало, — голос Юлиана звучит строго, а пальцы касаются его руки, — ты мне нужен. Вот только такими действиями мы не осуществим не только наши, но и более большие планы. Ты прекрасно видел, как это заканчивается. Ты этого хочешь? Йозуа знал каждый его намёк. Знал, что за планы и что за концы он видел. Он надеялся, что они ушли навсегда, но такой же переживающий о них Юлиан словно специально давал им преследовать мысли капитана, не давая ему расслабляться, забыть, что будет, если их работа снова сойдёт с пути. — Тогда покажите мне, что нужно. Я готов, — Йозуа встал, направляясь к выходу. Не успел он выйти в общий коридор, как к нему осторожно прижались всем телом. — А ты заслужил, мой капитан? Йозуа сглатывает. Как он скучал по этим прикосновениям, по близости его тела, по голосу, рукам. Как он скучал по нему. И готов был забыть все свои обиды, стоило Юлиану подойти к нему ближе положенного. — Вы смотрели игру. — Тогда ты знаешь, — Юлиан шепчет ему, оставляя поцелуй на щеке, — едем. — Куда? — Не хочешь увидеть сауну по тирольски? — Только если с вами, Юлиан. Объясняться он будет долго в теплом халате под боком у бундестренера. И возможно, он впервые подумает, что он мог предложить Юлиану за все выходные сезона.