Ты когда-нибудь задумывался о смерти?

– Ты про свою? – Про твою. Сенку повернул голову. – Я просчитал. С вероятностью 87.3% ты умрёшь раньше меня. – Утешил. – с сарказмом ответил Ксено. – А остальные 12.7%? Что там? Ты переедешь меня танком? Я подавлюсь своим высокомерием? Ишигами хмыкнул. – Война. Болезнь. Несчастный случай. – Допустим. А ты? Ты вообще просчитывал свою смерть? – Многократно. – И? К какому выводу пришёл наш великий учёный? – И я пришёл к выводу, что она будет нелепой. Ксено поворачивает голову. – Это почему? – Потому что гениальные люди редко умирают красиво. Эйнштейн отказался от операции. Нобель читал некролог самому себе. Архимеда зарубили за то, что он рисовал на песке. – А ты? – А я, – Сенку сделал паузу, – скорее всего, отравлюсь собственным реактивом. Или Стэнли случайно прострелит мне голову. – Смешно. – Жизнь вообще смешная штука. Особенно когда заканчивается. Хьюстон молчит. – Знаешь, чего я боюсь на самом деле? – вдруг спросил Сенку. – Чего? – Что ты умрёшь, а я буду рядом. И не смогу ничего сделать. Просто буду стоять и смотреть, как ты перестаёшь дышать. – А ты не стой. Делай что-нибудь. – Например? – Например, разбуди меня. Я плохо просыпаюсь, но если сильно трясти – очухаюсь. – А если не очухаешься? – Тогда заморозь. Положи в холод. Я всё равно планировал крио-камеру для долгих экспериментов. – Ты и правда думаешь, что я буду таскать твоё тело в морозилке, как какой-нибудь сумасшедший? – А что? Разве не будешь? Ишигами замолкает. Потом усмехается. – Буду, – ответил он. – Буду, твою мать. И каждый день буду открывать дверцу и проверять, не оттаял ли ты. – Романтично. – Заткнись. Ксено не заткнулся. Он наклонился ближе. – А если я умру не сразу? Если буду лежать и ждать, пока ты что-то придумаешь? – Я быстро придумываю. Ты же знаешь. – А если нет? Если опоздаешь? – Тогда я буду сидеть рядом и разговаривать с тобой. – О чём? – О том, какой ты мудак. О том, что заставил меня это делать. О том, что если ты сейчас сдохнешь, я лично воскрешу тебя и убью снова. О том, что ты бросил меня одного разгребать всё это дерьмо. Мужчина улыбнулся. В темноте не видно, но Сенку чувствует – улыбнулся. Потому что голос стал другим. Мягче. – Ты тёплый, – вдруг сказал Ксено. – Даже когда пытаешься казаться куском льда. – А ты холодный. Всегда холодный, сколько тебя не грей. – Это компенсация. – Чего? – Того, что внутри всё горит. Парень промолчал. Он медленно опустил голову на его плечо. Просто так. Устал держать. – Знаешь, что на самом деле я сделаю, когда ты умрёшь? – Скажешь пафосную речь на моих похоронах? – в голосе Ксено мелькнула ирония, но плечо под головой Сенку стало твёрже. – Я построю машину времени. К чёрту всё. Вернусь в тот день и не дам тебе умереть. – Парадокс. – К чёрту парадоксы. Я Сенку. Я Ишигами. Я решу эту задачу. Даже если понадобится сломать Вселенную об колено. Ксено молчал. – А если я умру не сегодня? Если через пятьдесят лет? – Тогда мы проживём эти пятьдесят лет. А потом я всё равно построю машину времени. И мы проживём ещё пятьдесят. И ещё. – Бесконечная рекурсия. – Бесконечная. – Знаешь, что в этом всём самое удивительное? – Что? – Что ты даже не споришь. Не говоришь, что это бред. Не доказываешь мне про невозможность перемещения во времени. Ксено молчит. Секунду. Две. – А зачем? – Ну, ты же у нас учёный из NASA. Должен опираться на факты. – Я опираюсь. – На какие, чёрт возьми? Машины времени не существует. – Факт первый: ты никогда не врёшь. Приукрашиваешь, преувеличиваешь, додумываешь - да. Но не врёшь. Если сказал «сделаю» - сделаешь. Факт второй: ты гений. Не такой, как я. Ты другой. Ты ломаешь реальность через «а давайте попробуем», а не через «это невозможно, потому что...». Если кто-то и способен пробить дыру в пространстве-времени - это ты. – Ксено, ты... – Факт третий: я тебе верю. Слепо верю. Парень замирает. Даже дышать перестаёт на секунду. – Слова «я тебе верю» от человека, который не верит никому, включая себя - это... это... – Это факт четвёртый, – перебивает Ксено. – Я тебя люблю. А любовь заставляет верить в невозможное. Даже таких зануд, как мы. – Ты... ты сейчас серьёзно? Сказал это? Вот так просто? – А как надо, дорогой мой? С цветами? – Нет, но надо было не в тот момент, когда мы говорим о смерти! Ты ненормальный. – Взаимно. – Я серьёзно. Кто так признаётся? – Тот, кто только что услышал, что его парень будет таскать его тело в морозилке и построит машину времени. Я подумал - дальше тянуть бессмысленно. Ты уже всё знаешь. – Я знаю, что ты собственник и псих. – Это одно и то же. – Нет. Собственник - это Рюсуй. Он хочет обладать всем и всеми. Псих - это... ну, скорее всего я. А ты... ты просто... Сенку запнулся. – Кто? Ишигами отвёл взгляд в сторону. – Ты - мой. Ксено молчит. Очень долго. Потом тянет руку. Хватает Сенку за подбородок и притягивает к своему лицу. Целует. В губы. Медленно.