Маскарад

Тонкая ткань спасает ноги от лишних ссадин, при этом не капли не испачкавшись. Странный конечно материал - ходить босиком по всему городу имея, после таких грязных и пыльных дорог Невады, прекрасно чистые ступни. Круто! Люди в страхе разбегаются, пока огонь полыхает на крышах домов, быстро перебираясь на участки по соседству. Ученики академии в спешке пытаются эвакуировать город. Дети плачут, взрослые в шоке, Мака в восторге. Пламя переливается разными цветами, будто каждый раз меняя оболочку, и оставляет в небе странные, но до жути красивые узоры. Пошатываясь, она медленно выходит на главную площадь, чувствуя как жар пробирается до самых косточек. Фиолетовый, красный, зеленый, синий - сколько же красочных оттенков разливалось в округе! Где же ваши улыбки? Вам ведь всегда так весело здесь бороться, радостно выбивать друг другу зубы, оставлять шрамы и ломать конечности… О, там собака горит!  Ходячий хот-дог? Небольшие бубенцы-резинки, охватывающие передние пряди, звонко звенят с каждым шагом. Главная улица напоминала ей фестиваль красок Холи, так почему бы нам не начать танцевать? Всё вокруг закружилось и завертелось, Мака быстро бубнила себе под нос странные слова.  Люди остановились - неужели поняли, что они упускают?  *** Собравшись в большой хоровод, на площади проходил праздник. Праздник света и тепла. Нет, не так! Фестиваль кроссовок? Тоже нет! Блин, чё за хрень! Со всех сторон их окружали нежные лепестки падающие с гигантского дерева, что прорастает из дома неподалеку. Народ смеялся, радовался. Мака радовалась вместе с ними. Как организатор такой масштабной вечеринки она была вне себя от счастья, и перепрыгивая с ноги на ногу искала жертву.  Ну что вы! Не будет она никого убивать! Просто кто с такой дурёхой пойдёт в здравом уме на танцы?! Хотя здесь все поехавшие, что уж тут. Заметив в толпе самого довольного парня, она подхватила его под локоть, вырывая из круга. Довольно симпотный - даже жаль, что оказался извращенцем.  Сразу же притягивая девушку ближе, он, будто бы не в себе, полез руками за спину, и нащупав там большой бант потянул за первый попавшийся лоскуток.  Прижавшись ближе, она, встав на носочки, сладко прошептала ему, заставляя холодные уши гореть от её дыхания:  —Как же неприлично на уличном празднике домогаться до невинной девушки. Дядь, очнись. - парень вскрикнул, почувствовав руку обхватывающую запястье. Обжигавшую его нежную-нежную кожу, аж стало интересно каким кремом он пользуется. Пнув коленом в живот, Мака проследила за тем как он скрючился, и не устояв на ногах отползал от неё. Сделав шаг вперед, она уложила его на асфальт, прижимая голову ступнёй - такой же идеально чистой, на минуточку.  Тот пытался кричать, брыкался, и бил по щиколоткам.  Достал уже, честное слово.  Обхватив шею рукой, девушка заглянула прямо в глаза, копошась в его пустой головушке. -Лисий огонь. Чудик вспыхнул разными красками, освещая собой Макино лицо. Его тело извивалось от боли, катаясь по пыльной дороге. Он что-то кряхтел и проклинал чертовку чем только можно было, таращив на неё глаза полные злобой и страхом, что сейчас, казалось, вылетят из орбит. Мака лишь восторженно смотрела на непонятные пятна, которые исходили от несчастного прямо ввысь, смешиваясь с окружающей атмосферой. Пятна превращались в воздушные шары, радуя своим присутствием маленьких деток. Теперь ты точно, горячий парень! Прохрипел что-то нечленораздельное, вокруг все осветила яркая вспышка. Огонь исчез, а на его месте появился голубой шарик.  Ох, у неё и вправду получилась жертва! Люди, что стояли неподалеку, с ужасом косились то на людскую душу, то на виновницу «представления», но с места не сдвигались. Всё так же танцевали, так же подчинялись чьим-то действиям. Маска кицунэ прильнула к лицу, озаряя девушку слабым светом.  Они снова улыбались, словно ничего не произошло. Хитро улыбнувшись им в ответ, Мака скрылась из виду. ***    Толпа наворачивала круги по площади, держа друг друга за плечи. Странная девица в красивом наряде привлекла к себе внимание, размахивая красочным инау, заострённым на конце. Незнакомка созывала всех на новую, только-только построенную сцену, на которую так и хотелось поскорее взобраться.  Народ, один за другим, радостно пошли к ней на встречу, прямо на прекрасную сцену. Улыбки сияли на детских личиках. Они впервые видят такую красоту. Тот, что вёл всю эту ораву приблизился к платформе, и наконец ступил на первую ступеньку. Затем на вторую, третью, восьмую десятую тридцатую сорок вторую сотую. Ступил на пятьсот пятьдесят пятую, последнюю, что разделяла границу между безумием и стабильностью.  Он пересёк границу, не веря своей удаче. Иначе почему они все сейчас так яро бегут прямо в объятия смерти? Прямо в огонь, что так резал и щипал их бедные глазки? Такой яркий и прекрасный, что и умереть из-за него не жалко. Последний ступивший, мальчишка лет восьми, с такими красивыми рыжими кудрями, напоминавшие ей язычки пламени, испугано оглядывался. Пытаясь подчинить своё тело себе же, встретился взглядом с той странной девушкой в красивом, но достаточно откровенном наряде. Девушка облизывалась, предоставив его взору острые клыки, после не по-человечески широко улыбнулась, уходя в никуда. Два лисьих хвоста находились под большим ярко-красным бантом, который почему-то съехал вниз. У незнакомки не хватило магии на продление этого удовольствия. Она была слишком слаба для того, чтобы заставить почувствовать тепло этой эстрады. Её иллюзии были слишком слабы, чтобы поддерживать их дольше. Огромное спасибо вам всем, что пожертвовали своими тушками ради её развития! Может быть, когда-то в следующей жизни вам повезет попасть на её пламенный маскарад, и вы все будете плясать на этой потрясной сцене. Но всё же, незнакомка знала, что уже скоро будет обо всём жалеть. Жалеть, что искушение магии взяло вверх, и она поддалась этому чувству. Она знала, что академия её в скором времени прикончит, по себе же знала. Знала что ей не дадут пощады после всего этого. Да и её магии было недостаточно, чтобы противостоять сильному восприятию душ, они вряд ли попадут под её чары.  Ей грозит только смерть. Смерть в муках. Казнь. Пытки. Удушье. Расстрел. Сжигание. Заточение. Ужас. Но это было так весело, что все минусы сразу же утопают в этом огромном плюсе.  Пусть лучше, смерть она оставит напоследок, до времён пока не отрастит себе девятый хвост. Как же звали паренька с такой прекрасной душой, что пополнила её дрянную коллекцию ? Какие были имена у тех, кто с таким энтузиазмом слепо бежал в её ловушку? Как же, всё таки, звали ту незнакомку?