Полуживая скамейка

Готье проснулся от того, что почувствовал чужое дыхание на своём лице. Открыв глаза, он обнаружил Скэриэла, нависшего над ним. Даже увидев, что чистокровный проснулся и в шоке пялится на него, Скэриэл не попытался оправдаться или сделать вид, что не следил, как Готье спит, как маньяк. Ещё около минуты они так молча пялились друг на друга, пока к ним не подошёл Джером. Приподняв бровь, он встал рядом и с вопросом посмотрел на них. Теперь они втроём молча переглядывались, пока Готье первым не прервал молчание. — Что это у тебя на лице? Ты поранился? — обеспокоенным голосом спросил Готье и мягко прикоснулся к щеке Скэриэла, там, где красовался шрам. Джером почему-то закатил глаза и раздражённо сказал: — Короче, я в столовую. Если что, догоняйте. Скэриэл и Готье проводили его взглядами, и Скэриэл всё же тихо ответил на вопрос друга: — Да так, упал вчера. Готье поджал губы и выдохнул. Чтобы опять не оставаться в молчании, Скэриэл протянул руку Готье и позвал: — Пошли Джерома догоним, не хочу оставаться голодным. Готье кивнул, принял руку и, даже поднявшись, не стал её отпускать. Они пошли в столовую, держась за руки. У Джерома, когда он это увидел, кажется, уже начал дёргаться глаз. Его раздражала эта миленькая картинка, прямо как из романтических кино, честное слово. Они сели совсем рядом. Сзади старшие мальчишки издевались над каким-то парнем в очках, никто не обратил на это внимания. Воспитатель зашла в столовую, и парни быстро разошлись. Воспитатель редко заходила в столовую, иногда казалось, что она нужна только чтобы отчитывать и кричать. Она подождала, пока её заметят, и своим хриплым раздражённым голосом громко начала: — На днях сюда приедет одна молодая пара. Хотят забрать ребёнка, так что ведите себя нормально, если не хотите остаться тут навечно. Она вышла, громко хлопнув дверью, и на какое-то время в столовой воцарилась тишина. Сюда редко приезжали за детьми, да и вообще во всех детдомах Запретных земель. А обычно, если детей и забирали, то просто как прислугу или личного раба. Поэтому дети сбегали из детдома в 10–14 лет в надежде на лучшую жизнь на воле, а в итоге получали мучительную смерть от голода или холода. А те, кто оставался жив, обычно становились ворами или наркоманами. Готье напрягся. С его внешностью он очень выделялся и боялся, что его заберут. Доев, все трое вышли на улицу и сели на скамейку. Каждый думал о своём, и никто не сказал ни слова.