обними меня снова

      Обычная среда встретила их квартиру теплыми солнечными лучами.       — Сони! Я ухожу, малыш.       Минхо подошел к кровати, где все еще валялся спящий Джисон. Он посмотрел на любимого с теплой улыбкой на губах. На сердце было тепло.       Ососбенно грела мысль, что на сегодняшнем свидании он сделает предложение Джисону, на их трехлетие отношений. Эту мысль Минхо вынашивал добрых полгода, даже в тайне узнал у Сынмина размер пальца своего парня, чтобы не испортить сюрприз.       Минхо пригладил взъерошенные ото сна волосы Хана и поцеловал его в висок.       — Просыпаешься, бельчонок? Тебе на пары нужно вставать.       Джисон недовольно заурчал и потянулся, задевая старшего локтем.       — Не хочу-у-у, — он захныкал и открыл глаза, — Можно не пойду сегодня?       Минхо лишь усмехнулся и погладил младшего по руке.       — Давай, Сони, вставай. Заберу тебя после пар.       — Мы идем на свидание? — оживился Хан, тут же поднявшись на локтях.       — Да, — Минхо встал. Он поиграл бровями, — у меня для тебя сюрприз.       Хан оживился.       — Какой?       Минхо отрицательно покачал головой и усмехнулся.       — Узнаешь.       Джисон недовольно застонал, валясь обратно в кровать. Он начал причитать, что «хён как обычно». На что Минхо засмеялся и подошел ближе, кладя ладонь на джисонову щеку. Он нежно провел пальцем по коже.       — Да ладно тебе. Обнимимся?       Джисон закатил глаза и хитро произнес:       — Обнимимся, когда скажешь какой у тебя там сюрприз для меня.       — Не скажу, иначе это будет не сюрприз, — Минхо был неприклонен. Джисон вздохнул.       Что ж, он тоже умеет быть вредным.       — Тогда нет.       Минхо усмехнулся и убрал руку.       — Как скажешь, малыш. Тогда до встречи. Не опоздай на пары.       — Ага, буду ждать пока за мной приедет мой принц на красном бмв.       — Не настоящий, но все же конь, как и полагается.       С этими словами Ли вышел из квартиры, оставив Джисона одного гадать, что же за подарок Минхо приготовил для него.       Внутри что-то заскреблось. Очень сильно захотелось обнять любимого. Вот надо было ему вредничать?       — Блин, — разозлился сам на себя Джисон.       Но сильно об этом подумать не получилось: зазвонил телефон и, когда Джисон поднял трубку, оттуда разнесся громкий голос недовольного Сынмина, который ругал Хана за опоздание. Сказав, что не будет ждать его больше десяти минут, отключился.       Получив устный подсрачник от друга, Хан тут же подлетел с кровати и кинулся собираться.       Уже через семь минут он был на улице, бежа навстречу недовольного друга.       День тёк ужасно медленно. Джисон не мог дождаться окончания занятий. Минхо не писал за весь день ни разу. Обиделся?       На большом перерыве Джисон сел за один стол в столовой вместе с Сынмином и Феликсом, как обычно. Эти двое что-то бурно обсуждали. А Джисон блуждал в своих мыслях. Отчего-то он невероятно скучал по Минхо. Все же сказывался «недостаток обнимашек от любимого-хмурого хёна», как обычно называл это состояние сам Хан.       Вокруг него были его друзья, но на душе пусто. Он забыл что-то? Что-то важное. Это весь день ускользало от него, как песок сквозь пальцы. С чего бы хёну делать ему подарок? Если только не…       — Черт!!! — выругался громко Хан и вскочил с места под удивленные взгляды одногруппников.       — Ты чего? — подняв бровь спросил Сынмин, пережевывая рис.       — ГОДОВЩИНА СЕГОДНЯ, Я ИДИОТ! — проорал на всю столовую Хан. Феликс небольно, но ощутимо толкнул парня в колено, чтобы тот был потише. Хан ойкнул и сел на место, — Я идиот! Забыл, что у нас три года сегодня… Идиот…       — Ну да, ты идиот, — невозмутимо подтвердил Сынмин, — А вот Минхо твой за полгода начал готовиться.       Он заговорчески усмехнулся.       — О чем ты? — не понял Хан.       — Узнаешь, Хан-и, узнаешь, — неоднозначно произнес Ким.       — И ты туда же! — недовольно пробурчал Джисон, нахмурившись.       Что за подарок такой, что готовится так долго?       А Хан идиот, забывший о годовщине. Что же делать? Он не может уйти посреди учебного дня. Как назло именно сегодня у них проверяют посещаемость, которая отражается на стипендии студентов, и именно на ней и был Хан.       Он обязательно что нибудь придумает. Просто уйдёт чуть раньше, а Минхо скажет, что задерживается.       Да, так и сделает.       — Сынмин-а, сходи со мной, — жалобно протянул Джисон, хватая друга за руку и таща за собой.       Сынмин тяжело вздохнул.       — Да что бы вы без меня делали, голубки?       — Ты лучший!!!       — Только при Минхо такого не говори, а то заревнует, — хихикнул Сынмин идя за другом.       Джисон в конце последней пары написал Минхо, что его задержали и он освободится чуть позже.       Но ни по окончанию пары, ни через час сообщение прочитано не было.       Внутри что-то тревожно сжималось каждый раз, когда Хан проверял не прочитал ли любимый сообщение.       Может он тоже задерживается? Странно, ведь среда была у него коротким днем.       Отмахнувшись от всех страшных мыслей, Джисон поторопил Сынмина и ускорил шаг сам, чтобы как можно быстрее купить подарок на годовщину.       Уже через полчаса Джисон, под руку с другом, вышли из магазина с подарком — большим домиком для СунДунДо. Минхо обожал своих котов и какая-то вещь для них была бы идеальным подарком. Минхо уже упоминал об этом.       Тащить домик было неудобно, хоть он и был в сложенном виде. Но ничего, Минхо ведь на машине, загрузят в багажник.       Джисон достал телефон и снова открыл чат с Минхо.       На лбу выступил холодный пот, сердце начало быстрее колотиться. Сообщения даже спустя два часа не были прочитанны. На Минхо это было совсем не похоже. Обычно он отвечал Хану сразу же, даже когда был занят или когда они были в ссоре. Но сегодня…       — Что такое, Сони? — обеспокоенно поинтересовался Ким, вглядываясь в нахмуренное лицо друга.       — Он не был в сети несколько часов, — тихо произнес Джисон и внутри что-то оборвалось, — А что если… что если что-то случилось с ним?       Он замолчал. На глазах выступили слезы. Ему стало страшно.       — Эй, эй, тише, Хан-и, тише, — Сынмин тут же обнял друга и прижал к себе, — Может он задержался на работе или просто телефон сел.       Джисон агрессивно замотал головой и вырвался из объятий. Он хотел был в других руках сейчас, в руках Минхо.       — Нет, он всегда предупреждает, если задерживается и телефон у него всегда заряжен до 100 процентов… Что-то не так.       Его прервала сирена скорой помощи.       Джисон замер, словно почувствовал что-то не то. Какой-то знак.       Он вздрогнул и проследил взглядом за машиной. Она проехала пару метров и завернула за угол, остановившись.       Мерзкая тревога залила все внутри. Парень сам не понимал, чего он боится, но… что-то было.       Не говоря ни слова он пошел вперёд на негнущихся ногах туда, где остановилась скорая.       Сынмин последовал за ним, тревожно вглядываясь вдаль.       За углом ждала страшная картина: две машины скорой помощи, полиция, пожарные, куча народа, стоящего у полицейского ограждения.       Авария. Жесткая.       Две машины врезались друг в друга, одна из них, красный бмв, был всмятку — оттуда как раз пытались вытащить какого-то мужчину в деловом костюме. Спасатели вырезали железо автомобиля по частям, чтобы суметь вызволить человека. Очевидно мертвого. Никто не пережил бы такое столкновение.       Другая машина пострадала не меньше, но водитель был жив и его откачивали в одной из скорой.       А вот водителю красного бмв не так повезло…       Красное бмв.       Красное.       БМВ.       Минхо в красном бмв.       Минхо в красной машине.       Минхо.       Минхо.       Джисон пошатнулся от сего осознания. Эта была машина Минхо. Они вместе выбирали ее в прошлом году на Новый год, а сейчас она была помята. Ее стены зажали в смертельных тисках ее владельца.       В глазах стремительно потемнело и Джисон точно бы упал, если бы его не перехватил Сынмин. Хан не мог принять. Не мог осознать того, что это был Минхо. Его Минхо.       Нет. Это не Минхо. Не мог быть Минхо. Кто угодно, но не он.       Просто невозможно.       Просто такая же машина. Той же марки. Такой же серый костюм на мужчине, с такой же бабочкой в горошек, которую подарил Минхо в прошлом месяце, просто в шутку, но Минхо она настолько понравилась, что он не снимал ее ни разу.       Черт… Это был он.       — Минхо… Он… это он. — неверяще шептал Джисон, осев на холодный асфальт. Сынмин держал его за плечи. Он старался не дрожать от шока, чтобы еще больше не пугать Джисона.       — Это не он. Не может быть, невозможно, — твердил Хан, не в силах отвести взгляд от зажатого в машине Минхо. Его глаза были закрыты.       Руки дрожали, ноги стали ватными, не слушались. Он резко попытался подняться, но тут же неклюже рухнул на землю. Джисон не сдался. Глотая слезы он начал ползти по направлению к машинам.       — Стой! — дрожащим голосом позвал Сынмин, но Джисон не слушал. Он просто полз на коленях, не в силах подняться на ноги от шока.       Внутри было так, словно кто-то возил острый нож и начал прокручивать во все стороны, заставяляя органы кровоточить.       К горлу подкатил ком, сжимая тисками.       — Молодой человек, сюда нельзя! — прикрикнул полицейский, заметив поползновение Хана. Но тот невидяще уставился на мертвого Минхо. — Молодой челов…       — Это его жених! — вмешался Сынмин, глотая слезы. Он подскочил к Хану и попытался поднять его на ноги, но не смог. Тот снова рухнул на землю, но не почувствовал боли.       Руки и колени были чёрными от грязи, но Джисону было плевать.       Все, что его волновало в данную минуту — недвигающийся неживой любимый.       Еще утром он целовал его, прижимался в постели, одаривал теплом, а сейчас… Лежал зажатый холодным металлом.       — Я… к нему. Мне надо. Он, — неразборчиво шептал Джисон, сидя на земле. Сынмин не отходил от него ни на шаг.       — Помогите ему! — умолял Сынмин, глядя на полицейского, — К него шок, дайте ему что-то.       Джисон слышал голоса как сквозь толщу воды. Его ничего не интересовало сейчас. Слезы застилали глаза толстой пеленой. Он даже не стрался проморгаться.       Он едва почувствовал укол в бедро и через несколько мгновений начал погружаться в темноту. Последнее, что он видел — искореженное тело, со сломанными конечностями, Минхо на носилках.       Он очнулся в больнице. В горле было сухо. Губы пересохли.       Джисон медленно открыл глаза и тут же поморщился от яркого света.       — Очнулся? — хриплый голос друга раздался рядом.       Джисон моргнул. И еще. И еще.       Минхо.       — Минхо!       Джисон попытался встать, но не смог — его организм был слишком слаб для этого. Был слаб даже для малейшей эмоции.       — Тише, тише, — Сынмин тут же подскочил к нему и мягко накрыл его плечи ладонями. — Просто поспи, Сони. Тебе нужен отдых.       — Сынмин-а…       — М?       Хан закрыл глаза, чтобы предательские слезы не начали течь по щекам. Он помнил. Помнил все.       — Он умер?       Сынмин рвано выдохнул и сильнее сжал плечи парня.       — Да.       Джисон перестал сдерживаться и горько разрыдался на плече друга.       Через несколько дней Джисона выписали, дав несколько рецептов для успокоительных таблеток.       Ему было плохо. Не прошло ни минуты, чтобы он не думал о нем.       Если бы не Сынмин с Феликсом, он окончательно бы сломался. Не будь их, он бы… не выжил. Боль раздирала изнутри. Убивала с каждой прожитой секундой.       Зачем ему жить без Минхо? Какой смысл? Минхо был тем, кто показал ему насколько жизнь прекрасна, сколько в ней красок. Показал, что жизнь не только черно-белая.       И что теперь?       Джисон сидел на койке, не двигаясь, пока Феликс и Сынмин собирали его вещи в палате.       Постучавшись, внутрь зашел лечащий врач Джисона. Поздоровавшись, он подошел ближе к Хану и склонив голову произнес:       — Думаю, это предназначалось вам, Джисон-щи. Хорошей дороги домой, поправляйтесь.       Он вложил в ладонь парня какую-то черную коробочку и вышел из палаты. Сынмин замер, глядя на коробочку.       Джисон потянулся, чтобы открыть, но Сынмин тут же подскочил к нему.       — Ты уверен, что хочешь открыть здесь?       Джисон уже догадался, что именно будет там, но ему нужно это.       — Да.       С этими словами он открыл коробочку. Внутри лежало золотое кольцо. Он взял его в руки и всмотрелся. Внутри была гравировка: «Любви всей моей жизни».       Внутри снова что-то оборвалось и рухнуло, не оставив ничего живого внутри.       Плакать было нечем. Джисон выплакал все слезы за эти дни.       Рвано всхлипнув, он сжал в ладони кольцо и склонил голову к коленям.       Феликс и Сынмин сели по обе стороны от парня, одновременно накрыв его плечи руками.       Кое как сумев вдохнуть, Джисон тихо прошептал в воздух:       — А ведь в то утро я отказался его обнять…       Это будет висеть над ним всю оставшуюся жизнь.