Lye (little yearning eyes)

— Что ты делаешь? — спросил Оскар, подозрительно глядя на Ландо, заметив, как тот щурится, будто пытается заглянуть ему в душу. Ландо ответил не сразу. Он склонил голову набок и прищурился еще сильнее. — Пытаюсь разглядеть, где они там углядели в тебе потенциал. Оскар нахмурился: — Что? Это ещё что значит? Ландо наконец моргнул, словно возвращаясь к реальности. — Я имел в виду... — он неопределенно махнул рукой, уже начиная раздражаться, — они называли тебя нижним с этими тупыми томными щенячьими глазами. Оскар замер. — Я этого не вижу, — ровно добавил Ландо. Он закатил глаза, будто это всё объясняло, развернулся на каблуках и направился к кухне, оставив Оскара стоять с примерно двенадцатью вопросами и стремительно уязвленным самолюбием. — Где ты это взял? — спросил Оскар, следуя за ним, нахмурив брови. Теперь у Ландо было настроение. Полноценное настроение, без фильтра и тормозов. — Не знаю, — бросил он, открывая холодильник сильнее, чем нужно. — Спроси у своих фанатов. Оскар вздохнул, потирая переносицу. — Это, наверное, просто шутка. Не принимай близко к сердцу всё, что люди пишут. — Это только заставило Ландо улыбнуться той раздражающей, острой улыбкой, которая означала, что он воспринимает это абсолютно серьезно. — Ну, я бы бесился, — легко сказал Ландо, но в голосе звучала горечь, — если бы мой парень был в трендах, потому что он вдруг стал самым нижним парнем с карими томными глазами, и какой-то там известный актер это сказал. Оскар моргнул. — Да ладно, Лан. Я же ничего не делал. Ландо фыркнул, хватая бутылку из холодильника и с грохотом захлопывая дверцу. — А теперь все думают, какой ты милый. Красивый. Он сделал паузу, тише, почти про себя. — Что, в общем-то, правда. Потом раздражение вернулось с новой силой. — Но теперь мне приходится мириться с тем, что люди думают о тебе такое, — пробормотал он, швыряя бутылку на стойку. — Чёрт. Оскар наблюдал за ним, скрестив руки, почти смеясь. — Ты ревнуешь, — спокойно сказал Оскар. Ландо резко вскинул голову. — Я не ревную. Оскар шагнул ближе, голос стал тише и насмешливее. — Ревнуешь. Ландо злобно посмотрел на него, щеки горели, пальцы барабанили по стойке, словно он сдерживался. — Заткнись, — пробормотал он. Оскар улыбнулся. — Ты смотришь на стойку с ненавистью, — сказал он. — Она ничего тебе не сделала. Ландо фыркнул. — Она сообщница. — Лан. — Нет, объясни мне... С каких это пор ты, — он неопределённо указал на Оскара сверху вниз, будто ответ был очевиден, — такой? — Какой такой? — Такой, — повторил Ландо с раздражением. — Нижний. Томный. Оскар моргнул раз. Потом другой. — ...Ты злишься, потому что интернет считает меня низом? — Я злюсь, потому что интернет ошибается, — мгновенно огрызнулся Ландо. — Объективно. Фактически. До смешного неправильно. Оскар смотрел на него секунду. А потом засмеялся. Это было ошибкой. — О господи, — простонал Ландо, запуская руку в волосы. — Не смейся. Они делают про тебя эдиты. Тебе это нравится? Оскар прикусил губу, пытаясь и безуспешно стараясь не улыбаться. — Лан, люди просто проецируют. — Именно! — Ландо вскинул руки. — Проецируют на тебя. Ты представляешь, как бесит видеть, как тысячи людей вдруг решают, что ты какой-то мягкий маленький... — он остановил себя, сжав челюсть. — ...предмет? Оскар склонил голову набок. — Ты не считаешь меня мягким? — Это не... — Ландо оборвал себя, ткнув в него пальцем. — Ты знаешь, что я имею в виду. Оскар шагнул ближе, теперь уже заинтригованный. — Объясни мне. Ландо помедлил, потом тяжело вздохнул. — Потому что теперь все смотрят на тебя как на... доступного. Как на милого. Как будто тебя хочется защищать. Оскар поднял бровь. — И тебя это беспокоит. — Да, — тут же сказал Ландо. А потом тише: — Потому что это моё. Улыбка Оскара чуть померкла. — И, — продолжал Ландо, накручивая себя, — даже не начинай про комментарии. «О, он выглядит таким нежным». «У него покорные глаза». С каких это пор глаза бывают покорными? Оскар хмыкнул. — Ты смотришь на меня такими глазами. — Это другое. Взгляд Оскара потемнел, в нем мелькнуло что-то довольное. — То есть ты говоришь, что я не низ? Ландо посмотрел на него с вызовом. — Ты знаешь, что нет. — Правда? — Да! И меня бесит, что люди, которые тебя даже не знают, могут фантазировать о какой-то версии тебя, которой не существует. Оскар изучал его долгим взглядом. — Значит, ты ревнуешь, — спокойно сказал он. — Нет. Оскар медленно улыбнулся. — Тебе не нравится, что они меня хотят. — Нет, — признал Ландо. — Не нравится. — И тебе не нравится, что они ошибаются на мой счёт. — Тоже нет. Оскар наклонился ближе, голос стал игривым. — И тебе не нравится, что у меня появляется больше поклонников. Ландо закатил глаза. — Не формулируй это так. — Почему? — мягко спросил Оскар. — Это правда. Ландо пробормотал: — У тебя и так было достаточно. Оскар усмехнулся, затем протянул руку и зацепил пальцем край футболки Ландо, не давая ему снова уйти. — Не трогай меня, — огрызнулся Ландо, вырываясь. Он скрестил руки на груди, будто это могло удержать всё, что кипело внутри. Он был упрямым. Он знал это. И ему было всё равно. Оскар приподнял бровь, усмехаясь. Ландо бросил на него злобный взгляд. — Думаешь, это смешно? — Милый, ты же знаешь, что я не низ. — Плевать, — фыркнул Ландо, даже не глядя на него. — Теперь это уже в интернете. Так что давай. Иди, найди кого-нибудь, кто справится с твоими очень покорными, очень нижними, очень томными глазками. Челюсть Оскара сжалась. — Это нечестно. — Просто брось меня. Ты же не захочешь быть с другим низом, если сам низ, да? Иди и найди себе какого-нибудь... тупого верха. — А если бы и захотел? — вдруг с вызовом спросил Оскар. Это только подлило масла в огонь раздражения Ландо. — Отлично! Тогда я найду себе кого-нибудь, кто сможет меня как следует отыметь. — Не говори так, — немедленно предупредил Оскар. — Что? — парировал Ландо. — Низ же не трахает, да? Так все думают. И тебя, судя по всему, это устраивает. — Я не говорил, что меня это устраивает, — отрезал Оскар. — Плевать, — пробормотал Ландо. — Давай. Ищи кого-нибудь. Оскар тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам. — Милый, я не начинал всего этого. — Ну, началось это из-за твоих глаз, — огрызнулся Ландо. — Ты так смотришь на людей. — И что мне прикажешь делать? — парировал Оскар. — Не знаю — закрой их! Перестань вообще на кого-либо смотреть! — выпалил Ландо. — Ты не смотришь на меня такими... тупыми взглядами. Когда ты смотришь на меня, у тебя такой вид, будто ты хочешь вмазать меня в стену. А на этих фото в твиттере ты выглядишь как побитый щенок. Оскар мог только смотреть на него, моргая, застигнутый врасплох. Это превращалось в настоящую ссору, Ландо был больше чем просто раздражён. — Иди сюда, Ландо, — вдруг серьёзно сказал Оскар. — Забудь. Это глупо, — пробормотал Ландо. Он отвернулся, засунул бутылку с водой обратно в холодильник и отказался снова смотреть на Оскара. Он прошёл мимо него, даже не взглянув. Оскар схватил его, прежде чем он успел уйти, пальцы сомкнулись на запястье Ландо и потянули назад. Он развернул его и прижал к стойке, нависая сверху. — Просто... забей, ладно? Это неважно, — вздохнул Ландо, голос уставший. — Я пойду спать. Он попытался проскользнуть мимо, но Оскар не сдвинулся. Каждый раз, когда Ландо прилагал усилие, чтобы вырваться, Оскар просто прижимался плотнее, блокируя его. — Я почти уверен, что это очень даже важно, — возразил Оскар, вглядываясь в глаза Ландо. — С каких это пор ты ложишься спать в семь вечера? Ландо закатил глаза, глядя куда угодно, только не на лицо Оскара. — Может, я устал смотреть на твоё лицо, Оскар. Не думал об этом? — парировал Ландо, его мелочная сторона проявилась в полную силу. Он вспоминал сотни эдитов, которые пролистал сегодня. — Лан... пожалуйста. Не злись на меня. — Я не злюсь! — закричал Ландо, но тут же понизил голос до шипящего шёпота. — Я просто не хочу на тебя смотреть сейчас. Отстань. Отпусти меня. — Ландо. — Оскар! — рявкнул в ответ Ландо. — Давай не будем кричать, пожалуйста? — Тогда отпусти меня! Ты правда не понимаешь?! — Ландо снова толкнул Оскара в грудь, и его разочарование наконец выплеснулось словами, которые нельзя взять назад. — Это унизительно. Оскар наклонился, его нос коснулся носа Ландо, его присутствие стало вдруг очень ощутимым, подавляющим. — Ты сейчас в ловушке, потому что я не отпускаю тебя. Прямо как-то не очень похоже на нижнего, тебе не кажется? Лицо Ландо стало пунцовым. — Заткнись. Ты такой бесячий. Отпусти меня. — Нет. Думаю, мне это нравится, — сказал Оскар, его рука скользнула с подбородка Ландо на его затылок, пальцы запутались в кудряшках. Он использовал свой вес, чтобы плотнее прижать Ландо к стойке. — Если хочешь быть мелочным, мы можем быть мелочными. Но спать ты не пойдёшь. Ты останешься здесь и расскажешь мне, что именно разозлило тебя больше всего, чтобы я мог показать тебе, как сильно они ошибаются. — Хватит быть придурком, — выдавил Ландо. — Значит, теперь я придурок, милый? — Оскар наклонился, его нос коснулся носа Ландо, дыхание обжигало губы. Другая рука Оскара легла на талию Ландо, приподнимая его, пока Ландо не оказался сидящим на стойке, ноги бесполезно болтались в воздухе. Оскар шагнул в пространство между коленей Ландо, эффективно захватывая каждую пядь территории. — Хочешь продолжать показывать мне свой характер? — прошептал Оскар, его большой палец гладил чувствительную кожу за ухом Ландо. Оскар перенёс вес вперёд, заставляя Ландо откинуться на локти, полностью уязвимого на стойке. — Уйди, — огрызнулся Ландо, хотя бравада улетучивалась из его голоса. Он чувствовал, как сердце колотится о рёбра. Он извернулся, пальцы вцепились в край стойки, пытаясь отодвинуть тело от нависающей фигуры Оскара. На этот раз Оскар не стал давить. Он просто выдохнул, и прежде чем Ландо осознал перемену, руки Оскара уже были под ним. Оскар схватил Ландо за запястья и рывком поднял на ноги. Он подхватил его под бёдра и взметнул в воздух, неся. — Ладно! Ладно! Оскар! Опусти меня! — голос Ландо взлетел, острая нотка паники наконец пробилась сквозь его мелочность. Он дрыгал ногами, руки беспомощно били Оскара по плечам, когда понял, что его несут прямо к спальне. — Оскар, я серьёзно! Отпусти! Оскар не ответил. Он дошёл до кровати и, вместо того чтобы поставить Ландо, практически бросил его на матрас. Ландо попытался уползти, хватаясь за подушки, чтобы оттащить себя назад, но Оскар был быстрее. Он поймал Ландо за лодыжку, притягивая обратно к центру кровати, и у Ландо сердце остановилось. — Ты просто не умеешь себя вести, — пробормотал Оскар, нависая над Ландо, тёмным силуэтом в полумраке комнаты. Он прижал руки Ландо над головой, хватка стала намного сильнее прежнего. Он наклонился, его грудь придавила лёгкие Ландо. — А теперь я хочу, чтобы ты был очень тихим, — прошептал Оскар, губами касаясь уха Ландо, — и ты позволишь мне показать тебе, насколько я не такой, каким меня считает интернет. Ландо сглотнул, в горле пересохло. Он попытался вывернуть запястья, но движение только заставило Оскара сильнее навалиться на него, вжимая глубже в матрас. Взгляд Оскара упал на рот Ландо, затем обратно на его широко раскрытые, влажные глаза. Свободная рука скользнула по боку Ландо, пальцы впились в мягкую кожу талии. — Это кажется мягким? Это похоже на то, что я умоляю тебя о разрешении? — Н-нет, — выдохнул Ландо, его спина инстинктивно выгнулась навстречу прикосновению Оскара. — Хорошо. Тогда держи свой рот закрытым, — приказал Оскар, глаза опасно блеснули. Оскар наклонился ближе, зубы скользнули по чувствительному местечку на шее Ландо, прямо там, где бился пульс. — Оск... погоди, нет! — голос Ландо был паническим, сбивчивым. Он дёрнул головой в сторону, пытаясь защитить горло, но хватка Оскара на запястьях только усилилась, растягивая его ещё больше. Оскар замер на долю секунды, дыхание обжигало кожу Ландо, но он не отстранился. — Завтра съёмка для аромата, — выпалил Ландо в отчаянии. — Они... они будут снимать крупным планом мою шею, Оск. Оскар издал низкий, тёмный смешок, от которого по спине Ландо пробежала дрожь чистого ужаса. Он приподнял голову ровно настолько, чтобы посмотреть Ландо в глаза, его выражение лица было совершенно невозмутимым. — Надо было думать раньше, да? — пробормотал Оскар, его рука скользнула с талии Ландо, чтобы крепко обхватить его челюсть, заставляя замереть. — Кто сказал, что ты вообще поедешь на эту съёмку? Может быть, ты слишком устанешь, чтобы добраться до студии завтра. Может быть, тебе нужно остаться здесь, в этой кровати, пока я не удовлетворюсь тем, что ты усвоил урок. — Оскар, ты не можешь... у меня контракт, я должен ехать... — Посмотрим, — прошипел Оскар. Он наклонился, игнорируя жалобные мольбы Ландо, и впился зубами точно в то место, куда должен был быть направлен объектив камеры. Он укусил сильно, оставляя метку на коже, отчего Ландо вскрикнул. Он не остановился на одном. Он сдвинулся на миллиметр и сделал это снова, убеждаясь, что следы высокие, тёмные и абсолютно невозможные для маскировки. Он портил съёмку нарочно. Дыхание Ландо прервалось, сорвавшись на всхлип. Его мозг кричал о контракте с Ralph Lauren, миллионах долларов на кону и яростных письмах от менеджера. — Оскар, пожалуйста... перестань, меня же убьют, — проскулил Ландо, хотя сам инстинктивно запрокинул голову, подставляя шею тому, кого умолял остановиться. Оскар даже не вздрогнул. Он впился зубами в чувствительную кожу под челюстью Ландо, резкий, наказующий укус, который точно оставит тёмный, расплывающийся синяк к утру. Ландо издал высокий, полный нужды стон, пальцы дёрнулись в простынях. Интернет считал Оскара мягким низом с томными глазами? Они понятия не имели. Хотя, может, у него и правда эти тупые томные глаза... — Ты такой злой, — выдохнул Ландо, хотя его бёдра непроизвольно двинулись, пытаясь прижаться ближе к горячему телу Оскара. Оскар снова наклонился, язык лизнул следы, которые он только что оставил, а затем он снова укусил, ещё сильнее на этот раз, прямо в пульсирующую точку. — Ты останешься в этой кровати, — прошептал Оскар, его рука соскользнула с запястий Ландо и запуталась в его волосах, потянув ровно настолько, чтобы он продолжал смотреть вверх. — А завтра, когда твой телефон разорвётся от пропущенных звонков из студии, ты посмотришь на эти следы в зеркале и вспомнишь, кто именно их оставил. — Чёрт, Оск, — выдохнул Ландо, глаза блестели. — Я хоть раз был таким, как они говорят? — голос Оскара упал до шёпота. Лицо Ландо было красным от жара и стыда. — Н-нет. — За всё время, что мы вместе, я хоть раз дал тебе повод думать, что я тот, кто следует за тобой? Или ты просто позволил кучке подростков из интернета залезть тебе в голову настолько, что забыл, кто на самом деле управляет тобой за закрытыми дверями? — Блин, — всхлипнул Ландо, его гордость наконец сломалась, как сухая ветка. — Хорошо... Хорошо, прости! Ты никогда не был таким... — То-то же, — сказал Оскар, разглядывая тёмные синяки, которые уже вырезал на коже Ландо. Он снова опустился к шее Ландо, но на этот раз, вместо укуса, он прижался серией медленных, обжигающих поцелуев к только что оставленным следам. Это было почти хуже, контраст нежного прикосновения на фоне острой боли заставил Ландо издать долгий, прерывистый стон. — Ты такой красивый, когда наконец перестаёшь со мной бороться, — прошептал Оскар, языком очерчивая изгиб уха Ландо, прежде чем вернуться к его губам, целуя с голодом. Ландо ответил на поцелуй без колебаний, подаваясь вперёд, чтобы продолжить контакт, как только Оскар попытался отстраниться. — Пожалуйста, — выдохнул Ландо, слова прозвучали отчаянно и низко. — Просто... выеби меня. Оскар издал тёмный, сбивчивый смешок. — Я думал, ты так убеждён, что я низ? Ландо немедленно покачал головой. После того, как с ним сегодня обошлись, швырнули на кровать и крепко прижали весом Оскара, он не собирался снова совершать эту ошибку. Ухмылка Оскара стала шире. Он не сдвинулся, чтобы отпустить запястье Ландо, вместо этого он сместил вес, прижимая колено между бёдер Ландо, заставляя раздвинуть их шире. — Нечего сказать, Лан? — пробормотал Оскар, голос упал, когда он наклонился, пока их носы не соприкоснулись. — На кухне ты был таким громким. Ландо тяжело сглотнул, его спина инстинктивно выгнулась навстречу матрасу. Оскар не уступил. Вместо этого медленная, сводящая с ума улыбка расползлась по его лицу. Он потянулся, большой палец обвёл темнеющие следы, которые только что оставил на шее Ландо, а затем наклонился, чтобы прижаться затянувшимся, насмешливым поцелуем к горячей коже. А потом тяжесть исчезла. — Спи, Лан, — сказал Оскар, усмехаясь, откатываясь и устраиваясь поудобнее на подушках рядом с ним. — Ты же устал, да? Ландо смотрел в потолок мгновение, его тело всё ещё гудело от нерастраченного адреналина, а разум лихорадочно переваривал внезапное одиночество. — Я ненавижу тебя! — заорал он, голос сорвался от чистой, возмущённой фрустрации.