Моя последняя сигарета

***

2019. Шарль стоял у двери, выходящей в небольшое пространство между домами, не предназначенное для курения, но используемое именно таким образом. Ладонь лежала на ручке двери, Шарль не мог решиться нажать на неё и выйти наружу. Он только что сбежал из душного пространства лофта, переполненного людьми и музыкой, все праздновали очередной конец гран-при. Ему было не комфортно от такого, становилось труднее дышать и думать. И мало удивительного, что не выдержав и часа в таком замкнутом пространстве, он постарался исчезнуть оттуда. Убежать на свободу. По пути встречались вроде бы знакомые лица, которые было невозможно до конца разглядеть в темных частях коридоров. На лестнице, как всегда, стояли разные маленькие компании, делающие перерывы от громких звуков вечеринки. Шарль не удостаивал их и взглядом внимания, ему было как-то всё равно. Он был ко всем им равнодушен. Единственное, что билось в ритме его сердца, это желание свободы в голове. И вот она предстала в виде ручки двери. Казалось бы, открой да и всё. Но сквозь стеклянное окошко Шарль увидел его. Макс стоял в одиночестве под козырьком, пока дождь градом бился об асфальт. Еле освещённое пространство меж домов не было наполнено другими курильщиками, стоял только он. Судя по всему, сюда вообще не ходили курить другие. "Это было к лучшему": подумал Шарль. Собравшись, он толкнул дверь. В лицо ударил поток прохладного, ночного воздуха, смешанного с морским запахом. Сырость и тишина контрастировали с уже приевшейся атмосферой внутри здания, от того это было ещё более приятно. Освобождающе. Шарль так и не сдвинулся, потерявшись на мгновение, затерявшись в приятном ощущении. Дверь захлопнулась за ним, когда выскользнула из руки, Шарль тут же вернулся обратно от грез. Взгляд непроизвольно остановился на Максе, который всё это время наблюдал за ним. Холодный взгляд, который, как Шарль знал, не обозначал неприязнь. Это просто был Макс. Его взгляд, его характер, казались на первый взгляд отстранёнными, может даже дерзкими, но Шарль давно знал человека, скрывающегося за всем этим. Знал с детского возраста. Знал в подростковом возрасте. И так хотел знать его сейчас, по-настоящему, но, возможно, было уже поздно для их момента. Они оба это чувствовали и знали, сохраняя всё в обоюдном молчании. Может, никто из них не мог решиться на этот шаг. Но казалось, что это и не представлялось возможным. Не в их мирах, не в их реальности. Только и оставалось, что вглядываться в эти глаза, не зная, что хуже - никогда их не увидеть или наблюдать всегда. Шарль неуверенно прошел под режущими воздух каплями дождя. Пока он шел, волосы слегка намокли, прилипая ко лбу, а пиджак покрылся мокрыми следами в виде точек. Шарля же это не занимало. Макс чуть отступил вбок, давая встать ему рядом. Глаза же Макса пробежали по его лицу, казалось, что что-то поменялось в нём, но спустя секунду, он вернул взгляд обратно на дождь, освещаемый в этом мраке наружным фонарём. Он протянул Шарлю упаковку с сигаретами. Без лишних просьб и вопросов. Шарль не разбирался в сигаретах, честно сказать, он и не курил то, но Макс прекрасно понимал, что он хотел этого именно сейчас. Это их взаимопонимание, ещё давнее. Шарль поддел одну сигарету, подпалив её протянутой зажигалкой, которую Макс держал уже зажжённой. Курить оказалось не чем-то невероятным. Но этот момент был прекрасен другим. Этим убаюкивающим дождем. Этим молчанием, наполненным освобождающей расслабленностью. И, конечно, самим Максом, чей профиль сейчас подчеркивался ярким светом от фонаря. Шарль вдыхал и выдыхал дым, рассеивавшийся в холодном воздухе, и просто смотрел на него. На каждую черту его лица, которое так хорошо знал. Из раза а раз вереница мыслей проносилась в их головах от такого наблюдении. Столько чувств и эмоций, столько желаний и одновременно сожалений об их несбыточности. Сигареты не могли стать для Шарля зависимостью, не могли вызвать привыкание. Настоящим наркотиком для него был именно Макс. Этот парень, о котором он так мечтательно думал долгие годы, и который может тоже думал о нём. Только это ничего не меняло. Шарль не раз представлял их вместе. Даже сейчас... Как ладонь Макса ляжет на его шею, после чего он нежно коснётся своими губами его. Не настойчиво, а ласково, вложив в это действие все слова, всё то накопленное, что так и не было сказано. Его руки обхватят Шарля в таком желанном объятии, но теперь не для публики, а только для них двоих. Белый свет будет освещать их силуэты, а успокаивающие звуки дождя будут так незначительны сейчас. Темнота этого вечера будет их укрытием, защитой их чувств. Шарлю не захочется прерываться ни на секунду, он будет настойчивее, его эмоции более яркие и несдержанные. Ему всегда нравилось любить полностью. Всецело. Теряться в поцелуе, блуждать в счастливых мыслях. Ему хочется касаться Макса, запустить свои пальцы в его волосы, обвить его спину, отдать себя, разделить эти чувства. Но этому не суждено быть. Сигарета закончилась, подпалив пальцы, она упала на мокрый асфальт. Они просто стояли почти плечом к плечу, смотря, словно заглядывая в душу друг другу. Но эйфория мечты прошла. Остался только звук ливня. Ничего более. Казалось, сердце не выдержит, режущая боль отдалась именно сейчас. Как накопившийся долг их безмолвных фантазий и мечтаний. По щеке пробежала слеза, не видная на мокром от дождя лице Шарля. Он постарался аккуратно вытереть её, отвернувшись от Макса. Макс и сам не мог унять дрожь собственных рук. Тяжело вздохнув этот обжигающий своим холодом воздух, он прикрыл глаза, пытаясь сдержать себя. Запах только выкуренных сигарет окутывал их, такой отчетливый и заполняющий собой всё. Макс сделал шаг за предел козырька, тут же намокая под проливными потоками воды. Ещё не намокшей рукой он протягивал Шарлю пачку с единственной оставшейся сигаретой и зажигалкой. – Это моя последняя сигарета, -только сказал он. Голос дрогнул, а взгляд... Макс просто не мог его поднять, лишь смотря на мокрый асфальт перед собой. – Моя тоже... Закурив её, Шарлю ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как Макс удаляется всё дальше и дальше, скрываясь в темноте этой дождливой ночи. Дым заполнял легкие, пытаясь вытравить все те кровоточащие мысли, будто стараясь отравить собственных бабочек. Осталось одно лишь опустошение. Шарль не знал, что впереди. Только надеялся на лучшее...