Последнее лето в Весне

—Илюша, шо такое, мой мальчик? — бабушка, вытерев руки о полотенце, подходит к Илье и заботливо гладит его по светлой макушке, — шо то случилось? Ты говори, не стесняйся, мож кто обижает тебя? Илья прижался к ней, словно к спасательному кругу посреди огромного и бескрайнего океана. Он ощущал себя жалко и наверняка выглядел так же. —Не знаю шо с тобой, — вздыхает она, — но знай, бабушка тебя любым примет, чтобы ты не натворил, родной, можешь прийти, я тебе пирожки с картошкой настряпаю. Илья хмыкает и поднимает взгляд, смотря в старческое светлое лицо. Кажется, что бабушка всё-всё понимает и от этого становится... легче. С плеч падает невидимый груз и он улыбается ей. Вечером они идут собирать клубнику с огорода, правда у Ильи это плохо получалось, в основном всё уходило в рот, а не миску, но в конечном итоге, собрав ягоду они возвращаются на веранду, где баба ставит кастрюлю, чтобы сварить компот. Когда наступает ночь, Илья переодевается в любую пижаму с Шреком и идет чистить зубы. —Сладких снов, — кивает он бабуле и идет в кровать. Не проходит и десяти минут, как в окно начинают стучаться, и сначала Илья думает, что это ему снится, пока стук не становится настойчивее. Протерев заспанные глаза и включив на телефоне фонарик, он встает и смотрит кого-то принесло. —Ася...? — ему сначала не верится. С остервенением еще раз протерев глаза Илья снова смотрит, но всё ещё наблюдает такую картину: Измайлова стоит и улыбается во все тридцать два, а за ней мнётся Миша и Арина. Подняв окно(пометку сделать, шо оно открывается так), Илья громким шепотом спрашивает: —Что вы здесь делаете? —За тобой пришли! —Тссс! — шипит на неё Соколов, — щас же бабушку разбудишь, — он оборачивается через плечо, но слышит только мирный храп, — чего вам? —Гулять пошли,— говорит Миша, сверкая ухмылкой, —отказы кстати не принимаются. —Давай уже, Илюх! — подключается Арина и они начинают нагло вытаскивать Илью на улицу. Без кофты! В час ночи! В пижаме Шерека! Как раз вспомнив про свой аутфит у Соколова краснеют скулы, потому что даже Миша её ещё не видел. На их ночёвке он был в адекватной одежде. Призакрыв окно, чтобы потом он мог его открыть, Илья поворачивается к шайке своих дружков. —Я несомненно рад вас видеть, но какого хрена? —Расслабься, братка, — Аринка стискивает его плечи и ворошит волосы, — пижама обалденная, — она хихикает, отпуская Илью, который снова покрылся красными пятнами смущения. Они идут по щекочущей траве, пока не выходят на гравий. Если их решат убить, то Илья будет самым нелепым из них, потому что на нём резиновые бабушкины тапочки, в которых он ходил по дому, но теперь еще решил и прогуляться в них. Вдали показывается полуразрушенное здание с белыми бетонными стенами. Подойдя ближе они видят, что на них нарисованы незамысловатые граффити, а где-то торчат арматуры. —Вы меня ради этого из теплой кроватки вытащили? — Илья зевает, сложив руки на груди, потому что ему вообще-то холодно. —Щас ещё Макар с Жекичом припрут, — радостно вещает Арина и начинает собирать какие-то щепки с пола. Ася светила ей фонариком. —Отлично, — закатывает он глаза. —Не будь букой, — Миша тычет его острым локтем в бок, — всё ништяк! Илья сдаётся, помогает Аринки зажечь костер и поставить что-нибудь заместо стульев. —Говорят раньше это была псих больница и здесь пытали людей шоком,—выдает томным голосом Аська, отчего Илью передёргивает. —Мне вот от этой информации прям легче стало. Ася с Мишей смеются из-за чего фонарики начинают светить не в том направлении. —Так, я кому-то щас по бошке настучу! — угрожает розоволосая и те быстро замолкают, ехидно переглядываясь. Миша усаживается рядом с Ильёй, а Ася с Ариной на против. —Папа рассказывал, — говорит Арина, — что когда они были маленькими, ну такими же как и мы, они тоже с друзьями сбежали из дома и пошли гулять, — она натягивает рукава кофты до пальцев, — остановились возле этого здания и начали друг друга на слабо брать, мол: «да давай, не ссы, иди», а тогда слухи нехорошие шли о этом месте, — у Ильи идут мурашки по спине от внезапного порыва ветра, что залетел под футболку, — в итоге мой папа пошел, он самый смелый из них был. Заходит. Сначала ничего не происходило, ну и остальных позвал, чтоб зашли. И вот ходят они, смотрят, думают уже: фигня всё, что говорят, а потом, когда уходить уже собирались, видят девушка стоит вон у той стены, — она указывает куда-то пальцем, — и начинает идти прямо на них, с открытым ртом главное, лохматая в порванных вещах! Разбежались все, но папа тогда запнулся и на арматуру наткнулся, плечо ему пробило, еле до больницы успели тогда. Илья ёжится от такой истории. В мистику он не верил, но вот сейчас, что-то очково стало. —Тебе холодно? — спрашивает Миша. —Как ты заметил? — деланно удивляется он. Чернов усмехнувшись, стягивает с себя свитер и отдает его ему. —Какая щедрость, —фыркает Илья, но с удовольствием принимает вещь и надевает. Где-то ломается ветка и они в унисон вздрагивают. —Кто здесь? — хмурится Илья, наблюдая как сжалась Ася, выгляда слишком бледной. Они поднимаются с мест. В них летит камешек, что приземляется в нескольких метрах от их ног. А после раздается жуткое хрипение и нечленораздельные звуки, которые заставляют девушек закричать, а Мишу вцепиться в Илью. Из-за угла выходят Макар с Женей у которых в руках бутылка жигулёвского. Последний ржет как в не себя. —Видели бы.. —он аж задыхается от смеха, — свои лица! —Ну ты и пидорас! — Арина подлетает к парню и начинает лупить его руками по голове, — напугали же, бля! А ты! — её гневный взор обращается к Макару, — Я разочарована в тебе, Андрющенко! —Мне очень жаль, — без капли эмоций, указывающих на раскаяния, отвечает ей парень. Когда они рассаживаются и Жека открывает пиво, передавая её по кругу, как было и с косяком, Илья задает вопрос: —А где Настя? —Она сёдня не может, — говорит Жека, — к родакам в город уехала. —Она тут одна живёт? – удивляется он. —Глупенький нет, с дедом она тут, родители на лето просто в город ездят работать, — поясняет Миша. —Сам глупый, — закатывает глаза Соколов. Миша закрывает ему рот ладонью и тот непонимающе смотрит ему в глаза. —Менты, — шепчет Женя и медленно встаёт, — валим скорее. Теперь-то Илья слышит посторонние шаги и голоса. —Аська со мной, — Арина берет подругу за руку. —Мы их отвлечём, — говорит Макар и кивает им, а после специально громко и через главный вход бежит вместе с Жекой. Они с Мишей тоже спохватываются, тушат наскоро костер и выбираются через щель в стене. Бегут через кусты, крапива неприятно кусает их за ноги, а колючки репейника прилипают к одежде. Они заворачивают в какой-то темный переулок, освещённый только одним блекло-желтым фонарём, что отливал оранжевым. Миша помогает отцепить репейник и оттряхивает спину Ильи. Он бы возможно умилился такой заботе, если бы сердце сейчас не было до краев наполнено адреналином. —Нам пиздец, —мудро изрекает Илья и Миша издает смешок. —Всё ништяк. —Не верю, переубеди меня. Чернов, дует ему в лицо. —Я говорю: всё хорошо. Верь мне. —Миша. —Что? —Откуда это? — Илья тянется к его запястью на котором большим пятном был след чужой руки. Миша молчит. Сколов знал, что его бьют, но разве так хватают? Он видел синяки на теле рыжего и они были другие, как по форме так и по ощущениям. —Неважно, — Чернов улыбается, отдергивая руку. —Миша. —А? Илья поддаётся вперёд и стискивает парня в объятиях. Миша стоит не шелохнувшись, лишь через пару минут осмеливается обнять в ответ. Ему было так жаль. Так жаль. И Илья знал, что Мише это нужно. Ему хотелось, чтобы его пожалели. Погладили по волосам, как это делает баба Люда, поцеловали в макушку и сказали, что примят его любым, что он нужен в любом состоянии и виде. Но Сколов молча обнимает, и Чернову этого достаточно. —Папа, — шепчет еле слышно, — он... я... не знаю... — Илья чувствует его сердцебиение, почти как свое, — это началось в детстве... он предложил поиграть, и я... я так обрадовался... Но мне не понравилась игра. Илья стиснул пальцы сильнее, вжимая в себя Мишу, давая ему точку опоры, давая понять, что он слышит его и не куда не уйдёт. —Сегодня он попытался еще раз, но я... отбился. —Ты молодец. —Я не хочу жить с ними. —Мы уедим. Миша усмехается, но быстро-быстро кивает, словно Илья мог передумать. —У меня есть кошка. Её зовут Настя. —Ты не шутишь? — он отстраняется и смотрит в темные глаза Ильи. —К сожалению нет, — парень неловко чешет лоб. Миша смеётся. Не так как на дереве, а реально, искренне. Ему и вправду смешно от того что кошка Ильи теска его подруги. Они замолкают. Поднимают голову и смотрят на темное небо. —Он больше не посмеет, — говорит Миша. Илья заправляет волосы назад и тут же взъерошивает их, кивая. —Хочешь к нам? — спрашивает Соколов, поворачивая голову к нему. —Мамка ругаться будет. А он упиздохал к любовнице, так что еще дня три точно не будет. Не переживай. Правда. Не надо. Миша провожает его до забора и улыбнувшись в последний раз, уходит в черноту улиц, оставляя Илью с дырой в сердце.