Те, кого не видит Сивилла

Комната для допросов была слишком чистой.

Когами стоял, не садясь. Он знал, что камера фиксирует всё: положение плеч, направление взгляда, даже микродвижения пальцев. Система следила за ним так же внимательно, как за человеком по ту сторону стола.

Макишима сидел свободно, будто это не допрос, а встреча старых знакомых.

Ни скованности, ни тревоги. Только интерес.

– Ты выглядишь уставшим, - спокойно произнёс он. — Погоня за идеей обычно заканчивается именно так. Когами не ответил сразу. – Ты арестован как латентный преступник с нулевым оттенком психопаспорта. – Голос ровный, официальная формулировка. – Система не может тебя оценить. Но это не значит, что ты вне закона. Макишима чуть наклонил голову. – Закон, который не способен измерить человека, - это не закон, а вера. А вера, как ты знаешь, требует жертв. Когами сжал пальцы в кулак. Не резко — ровно настолько, чтобы это не заметил сканер стресса. – Ты убивал людей. Ты–... – Нет, - мягко поправил Макишима. – Я давал им возможность действовать самостоятельно. Ты ведь тоже ценишь свободу воли, Когами Шинья? Имя прозвучало слишком спокойно. – Не используй его.

– Почему? - Макишима улыбнулся едва заметно. – Это ведь единственное, что у тебя осталось от прежней жизни.

Тишина. Когами сделал шаг вперёд. Камера тихо повернулась, фиксируя изменение дистанции. – Ты думаешь, что понимаешь меня. – Я знаю тебя, – ответил Макишима. – Ты человек, который ненавидит систему не меньше, чем я. Разница лишь в том, что ты всё ещё просишь у неё разрешение нажать на курок. Когами ударил ладонью по столу. Не сильно. Но злость в этом действии чувствовалась. – Я здесь, потому что хочу остановить тебя. – Нет, - спокойно сказал Макишима. – Ты здесь, потому что хочешь доказать, что ты не такой, как я.

И вот это задело Когами.

Когами почувствовал, как коэффициент может подняться, если он позволит себе эмоции. Он глубоко вдохнул, выравнивая пульс. – Ты манипулируешь людьми, чтобы оправдать свою теорию. – Я показываю им правду. – Макишима смотрел прямо, без тени агрессии. – Сивилла лишила вас выбора. Ты стал энфорсером не потому, что совершил преступление, а потому что система решила, что ты способен его совершить.

Когами молчал.

– И всё же, – продолжил Макишима, – ты продолжаешь служить ей. Почему? – Потому что кто-то должен защищать тех, кто не может защитить себя. – Прекрасная формулировка. – Макишима кивнул. – Но ты ведь понимаешь, что защищаешь не людей, а порядок.

Когами наклонился ближе.

– Я защищаю их от тебя. На секунду в глазах Макишимы мелькнуло что-то похожее на искренний интерес. – Вот поэтому ты мне и нужен, Когами. Ты единственный, кто действительно делает выбор. Это не было похвалой. Это было признанием.

И это было хуже.

– Ты ошибаешься, - тихо сказал Когами. – Тогда докажи, - ответил Макишима. – Убей меня не как энфорсер.

А как человек.

Тишина стала плотной. Когами знал: если он достанет Доминатор, система решит за него. Если не достанет – он подтвердит слова Макишимы. Ловушка была просто идеальной. – Ты хочешь, чтобы я стал таким же, как ты. – Нет, – мягко сказал Макишима. – Я хочу увидеть, кто ты на самом деле. Когами выпрямился. – Допрос окончен. Он развернулся к выходу, чувствуя на себе взгляд. Ожидающий У самой двери он остановился. – Ты не свободен, – сказал он, не оборачиваясь. – Ни сейчас, ни тогда. – Ошибаешься, - ответил Макишима. – Свобода – это возможность действовать, зная последствия. А ты уже сделал свой выбор. Когами вышел.

Сканер подтвердил: Оттенок психопаспорта чист.

У него в голове звучал голос Макишимы – слишком спокойный, слишком уверенный. И впервые Когами поймал себя на мысли, что система действительно не способна всех оценить.