Жизнь WAG: Макс Ферстаппен

Макс приехал где-то за полчаса до начала — пунктуальность для него всегда была важна. Он поправил лямку своей холщовой сумки, которая уже оттягивала плечо от аккуратно распечатанных расписаний, карт кампуса и лишних ручек — он знал, что люди вечно забывают свои. — Доброе утро, Макс, — окликнул кто-то из охраны у ворот. — Доброе утро, — ответил Макс со своей обычной спокойной, вежливой улыбкой. Он всегда запоминал имена, всегда со всеми здоровался. Отчасти поэтому его так любили в кампусе. Он направился к главному залу, дважды останавливаясь по пути. Первый раз — чтобы поднять упавшую листовку для растерянного первокурсника, второй — чтобы объяснить заблудившемуся родителю, как найти корпус машиностроения. — Спасибо, вы нас спасли, — сказал мужчина. — Да не за что, — ответил Макс, отмахнувшись, будто не он выучил планировку кампуса наизусть много лет назад. К тому времени, как он добрался до холла, там уже собиралась толпа. Макс моргнул, удивлённый. В прошлом году День открытых дверей привлек скромное количество любопытных старшеклассников и их родителей. Это... это было иначе. Зал гудел голосами, низкий гул возбуждения казался слишком громким для раннего субботнего утра. Он склонил голову, любопытно нахмурившись, но всё равно улыбнулся. Что ж, может, инженерия наконец получила признание, которого заслуживала. — А, Макс! Вот ты где. — Одна из координаторов просияла при виде него. — Как хорошо, что ты здесь! Макс огляделся, и в груди расцвела искренняя гордость. В прошлом году он помогал на Дне открытых дверей магистратуры инженерии — раздавал брошюры, водил экскурсии по кампусу, показывал лаборатории. Было тихо, специфично и очень академично. В этом году он согласился снова, ожидая того же. — Ничего себе, не думал, что в этом году столько желающих поступить к нам! — улыбнулся он, искренне радуясь, совершенно не подозревая, что половина толпы просто хочет увидеть, как он краснеет вживую. Макс зашел в офис забрать свой список и бейдж экскурсовода, готовый начать тур. Другие студенты-волонтеры переглянулись: — Он вообще не в курсе, да? Вторая только виновато покачала головой: — Нет. Благослови его невинное сердце. Но они позволили ему продолжать — потому что, честно говоря, цифры поступивших еще никогда не выглядели так хорошо. И когда он начал раздавать свои аккуратно сложенные расписания с добрым словом для каждого студента, его спокойное присутствие задало тон: открытый, располагающий, умный. Макс держал заламинированное расписание на груди, пока группа собиралась перед ним. Лиц было больше, чем в прошлом году — вдвое, может, втрое, — но он видел только энтузиазм, а не шепчущиеся телефоны, спрятанные на задних рядах. — Доброе утро, — начал он, голос теплый и уверенный. — Я Макс, и сегодня я буду проводить для вас экскурсию. Мы начнем с лабораторий, потом перейдем в лекционные залы и библиотеку. Пожалуйста, не стесняйтесь задавать вопросы — я хочу, чтобы вы ушли с четким пониманием того, как здесь учиться на инженера. Студенты закивали, родители переступили ближе, и плечи Макса расслабились. Он был в своей стихии. Пока они шли, он подстраивал свой шаг под самого медленного в группе, следя, чтобы никто не отставал. Он объяснял архитектуру главного корпуса, показывая, где соединяются разные факультеты. Тон был мягким, но точным — никогда не свысока, никогда не торопясь. — В этой лаборатории, — сказал он, останавливаясь у стеклянной стены, — студенты могут тестировать свои прототипы в реальных условиях. Здесь практика начинается с первого семестра, и это одна из причин, почему я сам выбрал эту программу. Это не просто теория — вы строите, тестируете, учитесь на ошибках. Несколько студентов с готовностью закивали. Один родитель спросил, распространены ли стажировки. Макс дал подробный, вдумчивый ответ, приводя примеры трудоустройства выпускников, его лицо светилось, когда он описывал проекты, над которыми работал сам. И только он закончил объяснять про экологический проект, как из середины группы взметнулась рука. — Да? — спросил он, ожидая технического вопроса. Девушка переступила с ноги на ногу, телефон наполовину спрятан в рукаве. — Эм... так... Джордж Расселл действительно ваш... — Она запнулась, щеки порозовели, но слово «парень» повисло в воздухе невысказанным. Макс моргнул, застигнутый врасплох. По группе пробежал шепот. Ну вот, — беззвучно сказали друг другу некоторые студенты. Он прочистил горло, быстро взяв себя в руки с привычной вежливостью. — А, да. Джордж — мой... эм... партнер. — Он выдавил неопределенную улыбку, достаточно честную, но без подробностей. — Но сегодня мы об инженерии, а не о Формуле-1. Пара родителей тихо хмыкнули. Кто-то сзади пробормотал: «Да-да, партнёр». Макс поправил бумаги в руке — едва заметный признак волнения — и плавно продолжил: — А теперь — вот здесь у нас мастерская прототипирования. Этими установками пользуются уже с первого курса, так что потом, когда вам понадобится, пожалуйста, бронируйте заранее. Но тут снова подал голос другой студент, осмелев: — А вы путешествуете с ним? Ну... на гонки? Макс чуть приподнял брови — легкая тень удивления. Он переступил с ноги на ногу, вежливая улыбка никуда не делась. — Иногда да, когда есть время. Но, эм, у меня здесь тоже обязанности. — Он легонько обвел рукой кампус, будто пытаясь заякориться. — Нужно балансировать. Еще больше шепота. Кто-то незаметно щёлкнул его — с бумагами в руках, на фоне двери мастерской. Макс не заметил. Он уже вел группу дальше, голос спокойный, уверенный: — Продолжим? Я хочу показать вам лабораторию робототехники — там происходит кое-что из самых захватывающих проектов. И всё же, пока он шел, по ушам расползалось тепло. Впервые кто-то спросил про Джорджа, и это выбило его из колеи так, что он даже не знал, как назвать. К тому времени, как они добрались до механического крыла, какой-то смелый подросток выпалил: — А как вы вообще познакомились? — О, — Макс снова моргнул. Он не ожидал, что это будет похоже на пресс-конференцию. — Ну... эм... это было не здесь. Это... личное. Он запнулся, а потом с воодушевлением указал на махину из металла: — А это наша аэродинамическая труба для тестирования! Еще одна рука взметнулась: — А вы научили Джорджа аэродинамике? Макс рассмеялся, несмотря на себя: — Нет-нет, он сам разбирается. Но мы иногда обсуждаем. — Тон был таким будничным, таким невинным, что вся группа просто растаяла. Потом еще один студент шепнул сбоку: — А вы болеете за него на гонках? Макс серьезно кивнул: — Да, конечно. Я всегда поддерживаю Джорджа. Но сейчас вы можете посмотреть, как мы измеряем ускорение на этих сервоприводах — это очень важно для соревнований по робототехнике. Парень сзади поднял руку: — А Джордж звонит вам перед каждой гонкой? Макс моргнул, слегка ошарашенный, но быстро взял себя в руки с привычной вежливостью: — Эм... иногда. Если не забывает. А теперь — эти дроны могут нести до пяти килограммов, так что студенты получают практический опыт работы с распределением веса и системами управления. К концу экскурсии Макс окончательно перестал пытаться уворачиваться. Его объяснения теперь сопровождались маленькими примечаниями, полуизвиняющимися: — Это лаборатория 3D-печати... нет, Джордж еще не пробовал. — Здесь комната исследований ИИ... нет, я не анализировал его телеметрию. — И да, я передам ему, что вы все передавали привет. Когда Макс наконец привел группу обратно в главный холл, он был приятно уставшим. Он провел их через каждую лабораторию, каждую лекционную аудиторию и библиотеку, терпеливо отвечая на вопросы о программах, проектах и расписании. Его энтузиазм к инженерии не угас ни на секунду, даже несмотря на шквал странных вопросов о Джордже. — Спасибо всем, что пришли сегодня, — тепло сказал Макс, раздавая последние брошюры. — Надеюсь, вы узнали что-то новое о программе и вам понравилось увидеть наши возможности — и, эм... извините, если я был не готов к... некоторым вопросам. Группа рассмеялась, очарованная его искренностью. Несколько студентов задержались, подходя ближе к нему. — Эм... а можно... Вы распишетесь для меня? — спросила девушка, протягивая сложенный листок бумаги. Макс моргнул, глядя на бумагу, потом на нее, потом на других студентов, которые теперь держали блокноты, брошюры и даже экраны планшетов. — Расписаться? — Да! Как автограф! — взволнованно сказал другой студент. Глаза Макса чуть расширились, и легкий румянец окрасил щеки. — Автограф... за... инженерию? — спросил он, искренне сбитый с толку. — Да не совсем, — ухмыльнулась первая девушка. — Не за инженерию, а потому что вы — парень Джорджа Расселла! Все просто помешаны на вас! У Макса челюсть слегка отвисла, потом он тихо рассмеялся, почесывая затылок. — А... а! Я... э-э... понял. — Он взял первую бумажку и аккуратно расписался, все еще в легком неверии, потом вежливо вернул. — Надеюсь, так... сойдет. И пожалуйста, не забывайте про брошюры и расписание приемной комиссии. Студенты тихо возрадовались, счастливые получить «автограф Макса», а он просто вежливо улыбался. И когда последняя группа наконец вышла, Макс пробормотал себе под нос, все еще наполовину сбитый с толку, но втайне довольный: — Вот такого я сегодня точно не ожидал...

***

Макс отпер дверь и зашел внутрь, с глухим стуком бросив рюкзак. Плечи ныли от ходьбы, разговоров и бесконечных вежливых уклонений от вопросов весь день. Мозг чувствовал себя так, будто он без остановки гонял симуляции. Из гостиной доносился тихий звук телевизора и недвусмысленный хруст попкорна. Джордж развалился на диване, миска на коленях, глаза приклеены к экрану. Сначала он даже не заметил, как Макс вошел. — Привет, — сказал Джордж наконец, повернув голову ровно настолько, чтобы взглянуть на него. — Выглядишь... помято. Ты в порядке? Макс прошел в гостиную, остановившись рядом с диваном. — Помято? — переспросил он, голос напряженный от смеси усталости и неверия. Волосы слегка растрепаны, щеки все еще слабо розовеют после сегодняшних расспросов. — Ага, — в голосе Джорджа проскользнуло легкое беспокойство. — День открытых дверей прошел не очень? Чаю сделать или чего? Макс издал тихий, невеселый смешок и поплелся к дивану, падая рядом с ним. — Не-не. Все было отлично, даже замечательно, — пробормотал он. Откинул голову на спинку дивана, уставился в потолок. — Я несколько часов вежливо отвечал на вопросы про лаборатории, программы... и Джорджа... и Джорджа... и еще немного про Джорджа. Джордж посмотрел на него, пальцами приглаживая волосы, пытаясь привести их в порядок. Приподнял бровь: — Джорджа... Джорджа... и даже Джорджа? Макс тихо простонал: — Да! Все постоянно спрашивали про тебя. Путешествую ли я с тобой. Болею ли за тебя. Учил ли ты меня аэродинамике. Звонишь ли перед гонкой. В общем, всё. — Он неопределенно махнул рукой, раздраженный. Джордж моргнул, моргнул снова, потом рассмеялся — тихо, мягко, довольно. — Ничего себе, — сказал он, наклоняясь ближе и чмокая Макса в раскрасневшуюся щеку. — Не знал, что ты такая знаменитость в кампусе. — В голосе дразнящие нотки. Макс фыркнул, откидываясь на диванные подушки. — Я не знаменитость... Я просто был вежливым. И всё. Но, видимо, быть твоим парнем делает меня... ну, видимо, очень уж интересным. Джордж усмехнулся, придвигаясь и утыкаясь носом в его плечо, глаза сияют, с обожанием глядя на своего простого Макса. — Ты справился отлично. По-максовски. Макс закатил глаза, на губах заиграла усталая улыбка. — Ага... ну. Я выжил. Еле-еле. — Тогда расслабься. Ты выжил. Вот твоя награда — попкорн и телик. И никто не спрашивает про меня ближайший час. — Джордж прижался ближе, ладонь легко легла на грудь Макса. Макс потянулся и взял горсть попкорна, позволяя себе утонуть в диване. Он был вымотан и слегка ошеломлен. И выдохнул — кажется, впервые за весь день. — Некоторые... даже автограф попросили, — признался он, голос тихий и слегка ошарашенный. Джордж замер на полпути, когда гладил его бицепс, глаза метнулись к нему с озорным блеском. — Правда? — медленно протянул он, дразнящая ухмылка расползалась по лицу. — И как ощущения? Макс моргнул, глядя на него, пожал плечами. Провел рукой по растрепанным волосам, щеки уже нагревались. — Странно, — честно пробормотал он. — Очень странно. Я даже не... я даже не знал, что люди так обо мне думают. Джордж откинулся назад, позволяя ухмылке стать глубже, и легонько толкнул Макса плечом. — Похоже, слава тебе к лицу... вроде как. Макс тихо простонал, закатил глаза, но не смог скрыть маленькую, усталую улыбку, тронувшую губы. — Вроде как, странно и лестно... в основном странно, — признался он. Телевизор давно перестал быть фоном и превратился просто в звук — мягкий свет мерцал по гостиной, окутывая их обоих в легкий, усталый покой. Макс развалился на груди Джорджа, одной рукой лениво сжимая край его худи. Дыхание замедлилось до ленивого ритма, где-то между бодрствованием и сном. Джордж рассеянно перебирал волосы Макса, мягко расчесывая пряди, иногда рисуя маленькие кружочки на коже головы. Было тихо. Так тихо, что Джордж почти не хотел нарушать эту тишину. Но спустя мгновение он чуть склонил голову, голос низкий: — Хочешь со мной в Сингапур на следующей неделе? Макс сонно хмыкнул, глаза все еще закрыты. — М-м? Джордж слабо улыбнулся, все еще гладя его по волосам. — Сингапур. Гонка. Поехали со мной. Будет весело — теплая погода, вкусная еда, и можем задержаться подольше, если хочешь. Устроим маленький отпуск. Макс медленно моргнул, пытаясь собрать мысли в кучу сквозь туман усталости. — О... эм, — пробормотал он, потираясь щекой о грудь Джорджа. — Я не уверен. Мне надо спросить у начальника на работе. Джордж тихо усмехнулся, пальцы снова скользнули по волосам Макса. — Конечно, надо, — сказал он с тихой усмешкой. — Вечно ответственный. — Я не ответственный, — пробормотал Макс, уже наполовину проваливаясь обратно в сон. — Просто... нельзя просто так исчезнуть... Джордж улыбнулся, глаза смягчились, глядя, как Макс уплывает. — Ты мог бы исчезнуть со мной... ненадолго, — прошептал он, хотя знал, что Макс уже не слышит. Макс только придвинулся ближе, сонный тихий звук вырвался из горла. Волосы щекотали подбородок Джорджа, и его рука все двигалась в медленном, ровном ритме. Тон Джорджа легкий и дразнящий, но в глазах огонек, когда он приподнимается под Максом, одна рука все еще лениво перебирает его растрепанные волосы. Макс моргает, глядя на него снизу вверх, полусонный, все еще теплый от уюта груди Джорджа и медленного ритма его сердцебиения. — Если мы займемся сексом сейчас, — шепчет Джордж, голос низкий и игривый, — ты скажешь «да» на Сингапур? Макс чуть приподнимает голову, моргая, щеки нагреваются почти мгновенно. — Ч-что? — Голос срывается где-то на полпути, и Джордж ухмыляется, убирая непослушную прядь со лба Макса. — Ты слышал, — мягко говорит Джордж, рисуя ленивые круги на спине Макса кончиками пальцев. — Ты такой милый, когда сомневаешься, знаешь? Я просто говорю, может, я смогу тебя уговорить на маленький перерыв. Солнце, бассейн, обслуживание в номере... — Голос затихает, когда он наклоняется ближе, губы касаются виска Макса теплым шепотом. — И я. Макс прерывисто выдыхает, пульс учащается, когда слова Джорджа просачиваются в сознание. — Ты играешь нечестно, — бормочет он, рука сжимает ткань футболки Джорджа. — С каких это пор я играю честно? — отвечает Джордж, тон падает ровно настолько, чтобы по спине Макса пробежали мурашки. — Ты работаешь без остановки, ты заслужил отдых. Я мог бы показать тебе свои любимые места в Сингапуре, сводить на чили краба, может, побродить по городу ночью. Макс мычит, разрываясь между здравым смыслом и ленивым жаром, расползающимся по груди. — Ты так просто это всё представляешь, — признается он, голос едва громче шепота. Джордж улыбается, прижимаясь губами к макушке Макса. — Потому что это и правда просто, любовь моя. Просто скажи «да». Макс тихо смеется, смущенный, но счастливый, снова пряча лицо в груди Джорджа. — Ты такой искуситель. Джордж тихо фыркает. — Только когда чего-то хочу. — Он продолжает рисовать медленные, уговаривающие узоры на спине Макса, шепчет: — Подумай об этом, а? Я сделаю так, чтобы оно того стоило. И Макс, тая в его руках, уже не понимает — сопротивляется ли он еще... или уже наполовину согласился.