Сказ о родственных душах

      Герои шли не спеша. Девица была в глубоких раздумьях, не замечая ни тропинку, ни камешки. Юноша лишь приобнял ее за плечи и молча следил за состоянием. Говорить что-либо он не мог – не хотел, чтобы она еще больше печалилась. Впереди виднелись огни. Тимофей был рад, что осталось меньше идти, он посмотрел на Анну, но ее лицо так и не поменялось. Ему было стыдно, что не мог рассказать про способ. Нужно было потерпеть и дождаться подходящего момента для откровения. А пока всё, что он мог сделать – быть рядом и поддерживать её. Когда они добрались до рынка, юноша заговорил:       — Аннушка, переночуем сегодня здесь. Спросим у местного люда, где можно приютиться на время. Девица молча кивнула. Он так и не отпускал ее и направился к старикам, которые подсказали, куда обратиться за ответом. Они продолжали веселиться, напевая песни и не замечая главных героев.       — Добрые и славные наши, не подскажете, где можно приютиться на ночь? Рубли есть, но немного, — перебил Тимофей, с надеждой ожидая ответ.       — А-а-а, это детки наши! — удивилась старуха. — Нашли суженного?       Тимофей опомнился. Не мог говорить при подруге. Он убрал руки с плеч и ухватился за край рукава, чтобы Анна не ушла далеко. Она стояла неподвижно и смотрела вниз в одну точку. Он подошел ближе к старикам и признался:       — Узнали мы плохие вести. Нет его больше с нами. Небеса его забрали.       Старики охнули. Им было жалко бедную девицу, что Судьба с ней так распорядилась. Старушка подошла и тихо сказала:       — Следуйте за мной, дети мои.       Юноша взял Анну за руки и направился вслед за старухой. На удивление для Тимофея, бабуля быстро передвигалась для её-то возраста. Шум люда не смолкал, наоборот, стал только усиливаться. Однако удивительна была деревня! Совсем не похожая на другие. Старуха привела их в терем, где на первом этаже располагались скамьи, напитки и маленькая подмостка. Юноши и девушки, дядюшки и тётушки, старики и старухи – кто только здесь не был. Тимофей впадал в больший шок. Анна лишь свела брови от надоедливого шума.       — Васька, а Васька, слыхала, что узнала? У бабки той, что заперлась у себя в избе и долго не видели, сынок, оказывается, на Небесах.       — Да ты шо? Храни Его Господь, славный малый был, — прикрыла глаза и с грустью ответила. Того мальца она как сына растила, хоть и мамка у него была.       — Васька, эта девица его суженная. Стала вдовушкой, представляешь? Как нехорошо вышло.       — Да ты шо? Она еще так юна! — она внимательно на нее посмотрела. — И бледна! Побереги Господь её здоровье! — посмотрела в потолок и помолилась за благополучие девицы. Ее взор привлек юноша. — А это что за прекрасный мальчишка? Какой статный, барыня есть, а? — подмигнула она ему. Тимофей засмущался.       — Вась, есть местечко для детей? На ночь?       — Шутишь, у меня всегда найдется, особенно для странствующих. Следуйте за мной, дети мои.       Тимофей хотел уже последовать за ней, как Анна дернула его за руку и с комом в горле произнесла:       — Я останусь здесь. Ненадолго.       — Я услышал тебя. Бабушка, присмотрите за ней ненадолго, прошу, — сказал он и последовал за другой старушкой. Они поднялись по хилой лестнице, и женщина показала их комнатку. Она была маленькой, без печки, но окошечко и стены были целыми. Были четыре тюфака, набитые соломой. Это удивило юношу. На ночь ужиться можно.       — Благодарствую, бабушка. Завтра на рассвете выдвинемся.       — Мóлодец мой, кем тебе приходится девица? Друг, небось?       — Откуда вам это ведомо? — удивился Тимофей.       — Братья так близко не пустили бы к себе сестёр. А ты очень за нее переживаешь. Печально, что девица вдовушкой останется до конца жизни. — Только Тимофей хотел сказать, что это не так, но не успел. — Юна она! А твоя суженная явилась?       — Она… — он выдержал паузу. Понял, что не стоит рассказывать о тайне. — Отказалась от меня.       — Бедные мои детки. Славная вы пара! Значит, на то Воля Божья! — она замялась ненадолго, но все же сказала: — Хотя вы и вместе можете пожить, без брака. Идем, угощу вас супчиком. Небось, голодны.       — Но разве люд не смотрит плохо на не семью без брака? — с удивлением спросил юноша.       — Упаси тебя Господь, малец! Кому надобно, кто как живет? — недовольно ворчала старуха. — Если кто-то есть, плюнь на них да и всё, — ехидно сказала она, больно ударив кулаком по плечу юноши. Тимофей лишь нервно усмехнулся. Забавный люд в этой деревушке.       Они спустились по лестнице и юноша пытался найти подругу. Она сидела на скамье и бабка была рядом. Там же была маленькая миска с жидкостью.       — Ишь, ты, начала без меня пировать! — возмутилась Василиса. — Дитя моё, посиди здесь, сейчас и тебе принесу.       — Благодарствую, бабушка. Тимофей послушался и присел напротив Аннушки. Бабка оставила их одних и вернулась к подмостке на улице. Ему было печально смотреть на нее. Она словно сильно исхудала, и ее прекрасное личико стало бело-белешенькой. Она смотрела куда-то вдаль и даже не притронулась к еде. Юноша сильно беспокоился о ней. Бабка принесла миску и тут же удалилась. Работ в тереме было не хворать.       — Аннушка, поешь, прошу.       Она так и не отвела взгляд. Тимофей встал и присел к подруге. Другого выхода не оставалось.       — Аннушка, пока не поешь, отсюда не уйдем. Подумай об отце. Он ждет тебя.       Слова немного подействовали. Девица чуть оживилась. Она и позабыла об отце, но у нее не было и грамма аппетита. Юноша взял ложку, черпнул супца и поднес к её губам.       — Аннушка, принуждаешь меня кормить тебя силой. Пока не опустошишь, не пойдем.       Девица нехотя приоткрыла рот, и он поднес ложку. Она сглотнула и теплая жидкость оживила ее аппетит. Суп был очень вкусным. Она приподняла брови. Это хороший знак для Тимофея. Он поднес следующую ложку и та с охотой ела. Сердце юноши успокоилось. Когда миска была опустошена, Анна вздохнула с облегчением.       — Полегчало?       — Угу, благодарствую, Тимофеюшка. Прошу простить, что вынужден возиться со мной. Я никчемная дуреха, — сказала она с грустью и поникла.       — Брось эти мысли, краса. Мне радостно, что тебе полегчало, — признался он с теплой улыбкой. Уголки ее губ чуть приподнялись.       Тимофей пересел на свое прежнее место и приступил к трапезе. Анна в это время осматривала место. Было слишком шумно. Эта деревушка была удивительной, сильно отличалась от родной. В сельской глуши народ не привык слушать громко. Она лишь желала вздремнуть и вернуться домой. Глаза слипались и голова неестественно опускалась. Тимофей это заметил и поскорее закончил трапезу. Он подошел к ней, обнял за плечи и повел в сторону лестницы. Вдруг они остановились. Их внимание привлекла песня, которую пел одинокий старик у подмостки.

Столько дней у окна сидела

Столько лет мучилась, ждала

Я жила и не замечала

Как была слепа

Рядом с ним звезды так сияют

Рядом с ним спала пелена

Как во сне открылось мне

Что здесь моя судьба

Лишь сейчас я вижу свет

Словно ночь вдруг отступила

Лишь сейчас я вижу свет

Купол неба голубой

      Анна словно оживилась. Сон как рукой сняло. Она удивилась и ее ноги вели к этому старику.       — Дедушка мой славный, добрый, что за дивная песня?       Старик перестал петь. Он был удивлен, что к нему подошли.       — Эта, доченька моя, песня, которая связала меня и суженную, да только покинула этот мир рано. Вот сижу и пою, когда одиноко.       — Соболезную, дедушка, — грустно сказала Анна. Старик увидел печаль в ее очах.       — Хочешь, еще раз спою? Она тебе понравилась?       — Правда?! — ее глаза озарились. — Прошу, спойте, дедушка!       Старик начал петь, Анна с умиротворенной улыбкой слушала, а Тимофей был рядом и запоминал каждое слово, каждую строчку. Если тайна верна, нужно воспользоваться по возвращении. Смотря на улыбающуюся подругу, ему на душе стало легче. Он должен это сделать.

***

      Время пролетело невероятно быстро и наступила ночь. Весь люд отправился в свои хоромы, а странствующие поднялись по лестнице и направились в свои временные владения. Тимофей первый пустил Анну. Они сняли азям и держали в руках. Они облегченно прилегли на тюфяк. Тело и душа словно отдыхали с облегчением после долгого странствия. Девица не хотела оставаться одна, поэтому прилегла недалеко от друга. Ей становилось комфортно, когда рядом чувствовала присутствие близкого человека.       — Завтра возвращаемся к родным? — тихо уточнила Анна.       — Да, нам пора возвращаться. Отец тебя заждался, небось. Мои тоже, — на последних словах он пустил смешок. Их не было несколько ночей и он безумно соскучился по семье. Впервые в жизни был достаточно далеко от родной деревни. Он посмотрел на ее лицо. Ее губы дергались, словно она хотела сказать, но не решалась. Она смолкла наконец, укрылась азямом и сказала напоследок:       — Тимофеюшка, возьми меня за руку, прошу. Не смогу уснуть, — тихо и с мольбой попросила девица. Не думая, он сжал ее правую руку. Она была холодной и тонкой. Анна кивнула в знак благодарности, слабо сжала его руку и прикрыла глаза. Тимофей не смог уснуть сразу. Он охранял ее сон, смотрел на ее личико и как она дышала. Убедившись, что угроз не предвидится, он сомкнул очи и уснул.

***

      Наши герои проснулись с первыми петухами. У них было немного времени собраться и подготовиться к обратной дороге. Анна распустила свои белокурые волосы, пальцами расчесав их, и снова заплела в две пышные косы. Она открыла маленькое окошко. Было тихо и спокойно, воздух был чист и свеж, птицы щебетали между собой на знакомом только им языке. Чувствовала она чуть лучше, но на душе еще висела тяжесть скорби. Тимофей наконец-то открыл глаза и вытянулся всем телом. Прохладный и свежий воздух придавал бодрость и ясный ум. Он поднялся и поприветствовал Анну, которая умело завязала платок и скрыла волосы, оставив лишь переднюю прядь волос. Они надели азям и спустились по лестнице. Краем глаз они увидели вчерашних старух, те радостно поприветствовали.       — Утречко, детки! Как спалось?       — Прекрасно, бабушки. Благодарствуем за ночлег, — первый заговорил Тимофей, и они поклонились. — Прошу, возьмите рубль. Суп был блаженный и ночлег уютный.       — Благодарствую, дитя. Видно, воспитали достойно.       — Всего хорошо! Да пребудет с Вами Бог! Мы вынуждены вернуться в родные края.       — А, дети мои, сегодня повозка прибудет. — старуха смотрела в окно. — Уже скоро. Попейте пока свежий чаек. Вы быстрее доберетесь.       Тимофей посмотрел на Анну, словно ждал ее ответ. Она легко кивнула. Они присели на лавку и молчали. Анна словно еще больше поникла. Тимофею было любопытно, о чем она думала во сне, но не решался спросить, боясь, что еще больше заденет ее чувства. Им принесли горячий чай с травами. Тимофей отпил и оценил вкус. Анна не спешила приступать.       — Какой дивный вкус! Что за травы? — громко спросил юноша.       — Это сушенный василек. Крайне редкий гость в наших краях. Я вам принесу мешочек, вспомните о нашем теремке, — подмигнула старуха и скрылась. Тимофей все больше удивлялся от народа дивной деревеньки.       — Аннушка, попробуй, очень вкусно, — подбадривая, сказал он.       Юноша следил за ее взглядом. У нее словно ком не лез в горло. Она неуверенно потянулась к чашке, медленно поднесла к губам, вдыхая теплый аромат трав, и отпила глоток. Попробовав чай на вкус, она снова потянулась, но отпила уже энергичнее. Тимофей улыбнулся. Совсем скоро вернутся домой и ее душа успокоится. Он хотел верить в это. Юноша услышал громкий звук из улицы. Повозка прибыла. Они поднялись и направились в сторону выхода. Старуха примчалась и вручила юноше мешок с различными растительными травами.       — Береги Вас Господь, дети мои! Вернитесь к родным в целости и сохранности. И к нам возвращаетесь, мы рады каждому!       — Благодарствуем за теплый жест! Вынуждены откланяться, — друзья поклонились и вышли. Они увидели мужчину средних лет, который таскал в повозке сено. Тимофей подошел к нему, поклонился в знак приветствия и спросил:       — Дядюшка, не подкинете нас до деревушки. Около 40 верст отсюда?       — Залезайте, нам по пути.       — Благодарствуем за жест, — поблагодарил юноша и повел Анну к повозке. Он усадил ее и сам запрыгнул. Дорога обещала быть долгой, но к закату должны прибыть. Друзья молчали, наблюдали за красой природой и каждый из них был в своих мыслях.