глоток воздуха

Хёнджин снова увидел пустоту в журнале звонков. Там, где должно было быть имя — только тишина. Он не сказал об этом Феликсу. Не хотел добавлять ему ещё один повод для дрожи, ещё одну причину утонуть в своих страхах. Брюнет молча убрал телефон в сторону и крепче прижал блондина к себе. Феликс дрожал всем телом. Не просто плакал — его буквально трясло. Он прижимался лицом к его груди, цеплялся пальцами за ткань его рубашки, словно Хёнджин был последней точкой опоры в этом мире, который вдруг стал чужим. Слёзы не останавливались. Напротив — становились гуще, горячее, тяжелее. Его дыхание сбивалось, тело содрогалось от рыданий. Хёнджин гладил его по волосам, по затылку, по спине, укачивал медленно, терпеливо, пока дыхание Феликса не стало хоть немного ровнее. Он не отпускал. Не мог. И Феликс не отпускал тоже. Спустя какое-то время он прошептал, так тихо, будто его могли услышать даже стены: — Я не схожу с ума?.. Пожалуйста… скажи, что это не так… У Хёнджина всё внутри болезненно сжалось. Сердце билось слишком громко, слишком быстро. Он провёл ладонью по его спине и ответил так спокойно, как только мог, скрывая собственный страх: — Нет. Ты не сходишь с ума. Я рядом. Я здесь. Ты в безопасности. Хорошо? Феликс кивнул. Но внутри по-прежнему оставалась ледяная пустота. --- На следующий день напряжение не исчезло — оно стало плотнее, тяжелее. Будто воздух в квартире стал гуще, будто тревога осела на стенах. За окном — ветер. Тучи закрыли небо, солнце так и не показалось. Феликс метался по квартире. Он пытался отвлечь себя — убирался до боли в пальцах, мыл уже чистые столешницы, ставил чайник и забывал про него, пока вода не начинала странно шуметь. Он садился рисовать, но линии выходили рваными, руки дрожали, а мысли расплывались, будто он терял связь с самим собой. Хёнджин старался рядом быть тише, мягче — но любое его слово, любой взгляд почему-то только сильнее выбивал Феликса из равновесия. Под вечер сил совсем не осталось. — Я схожу в магазин… — глухо пробормотал он, натягивая куртку. — Мне пойти с тобой? — сразу спросил Хёнджин, не скрывая тревоги. — Нет. Я сам, — коротко отрезал Ликс. — Только не задерживайся… хорошо? — тихо, почти просьбой. Феликс кивнул и вышел. Телефон остался лежать на кухонном столе. Он этого даже не заметил. Квартира снова утонула в тишине. --- Хёнджин встал с дивана — пересохло в горле, хотелось воды. Он прошёл на кухню. И там — сразу заметил телефон. — Забыл… Он уже сделал шаг к двери, чтобы догнать его, но экран вдруг вспыхнул. Входящий вызов. Имя: Минхо Хёнджин застыл. Сердце оборвалось и ударилось где-то в груди. Экран потух — вызов сорвался. И тут же загорелся снова. Пропущенный. Ещё один. И ещё. Вызовы шли один за другим, без пауз, без воздуха между ними, будто кто-то бил по экрану снова и снова. Хёнджин взял телефон в дрожащие руки. И впервые увидел то, что раньше исчезало. Журнал начал заполняться прямо у него на глазах: Минхо Минхо Минхо Минхо Пальцы задрожали. Дыхание застряло в горле. Это было не выдумкой. Не страхом. Не иллюзией. Это было наяву. Так, как говорил Феликс. --- Тем временем Феликс расплатился за продукты. Пакеты резали пальцы, но он будто не чувствовал боли. Он вышел в ночь. Темнота была плотной, липкой. Фонарей не было. Ветер резал лицо, снег бил по щекам, улица была пустой — будто весь город вымер за одну ночь. Он шёл медленно. Не спешил. Думал. О себе. О Хёнджине. О Минхо. Голова была опущена. И вдруг. Тяжёлая рука легла на его плечо. Слишком тяжёлая. Слишком холодная. Пальцы сжались. Сердце будто остановилось — и не успело снова забиться. Его резко развернули. Перед ним стоял Минхо. Их глаза встретились. Пакеты выскользнули из пальцев и с глухим стуком упали в снег. На лице Минхо появилась медленная, зловещая улыбка. Слишком знакомая. Слишком родная. — Я так соскучился… мой любимый… --- В это же время Хёнджин уже набирал номер. Гудки. Долго ждать не пришлось. — Алло? Чужое дыхан ие. Тихое. Спокойное. — Хёнджин… ты так долго ему не верил… жаль. Хёнджин сжал телефон так сильно, что побелели пальцы. — Где он. Пауза. Лёгкий смешок. — Рядом.