Шёпот статики

Ночью Марк проснулся от ощущения, что в комнате кто-то есть. Он открыл глаза и увидел Алису. Она сидела в кресле в углу и... шила. В полной темноте. Её руки двигались с невероятной скоростью, игла мелькала, как серебристая искра. — Алиса? Тебе не спится? Она не ответила. Когда Марк потянулся к выключателю, лампа лишь слабо мигнула и погасла. Он встал, подошел к окну и отпрянул. Вместо улицы за стеклом была темнота, но не обычная ночная мгла. Это была плотная, материальная чернота, которая мягко вибрировала, прижимаясь к стеклу. Он бросился к входной двери. Замки были открыты, но дверь не поддавалась. Он навалился плечом, ударил — безрезультатно. Она словно стала частью стены. — Не уходи, — раздался шепот у самого уха. — Мы еще не закончили. Марк обернулся. Алиса стояла перед ним, но её лицо изменилось. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели в потолке, он увидел, что её кожа — это не кожа. Это была ткань. Тонкая, мастерски раскрашенная мешковина. Она подняла руку, и Марк увидел, как из её запястья тянутся нити, уходящие в стены дома. — Ты ведь хотел любви, которая никогда не закончится? — прошелестела она. Марк в панике метнулся обратно в спальню, к окну, но окна заросли камнем, а двери стали частью монолитной плоти дома. Дыхание с присвистом вырывалось из груди, когда он вцепился в тяжелое бархатное полотно, закрывавшее ростовое зеркало в углу. Ему нужно было увидеть хоть что-то настоящее, хоть какой-то просвет в этом вязком кошмаре. С резким треском ткань опала на пол, подняв облако едкой пыли. В зеркале не было его отражения. Там была пустая комната. А в центре комнаты стоял тот самый старик из поселка. Он смотрел на Марка через стекло и медленно качал головой. — Ты теперь деталь, сынок, — проговорил старик. Его голос доносился из глубины зеркальной рамы. — Она собирает нас всех. Чтобы не было так одиноко.