В лучах закатного солнца

Рассеянный золотистый свет вечернего солнца пробивался сквозь щель неряшливо задернутых штор, разгоняя полумрак комнаты. Частички пыли танцевали в нём, переплетая свои пути, сталкиваясь и отдаляясь. Они были единственным напоминанием бесконечного движения времени. Но каким бы уникальным ни был каждый танец - он всегда обречён на окончание. И тогда они мирно ложились отдохнуть, принимая свою судьбу. Невидимый слой покрывал все поверхности - кровать со скомканной простыней, разбитый торшер, лежащий у дальней стены, пустой, потертый стол с отпечатками от кружек, пол, заваленный сброшенными книгами, фотографиями… Всей милой мелочью, что когда-то была значима, а ныне - служила воспоминанием, окутывающим сердце колючей проволокой. Они всё ещё были ценны. Ценнее, чем когда-либо. Но от этого было только сложнее. Во всём этом бардаке, в самом тёмном углу комнаты, сидел неподвижный комочек. Казалось, кто-то пытался стать настолько маленьким, чтобы просто исчезнуть. Подтянутые колени обхватывали слегка дрожащие пальцы. Дрожь была мелкой, почти неуловимой. Пустой взгляд серых глаз проглядывал из-за спутанных темных волос, бесцельно упираясь в стену с обрывками постеров и еле заметными следами от рамок. Узоры обоев больше не казались родными, они просто… были. Как глухой фон, окружавший её в четырёх стенах. Комната, только недавно полная её смеха, стремлений, стараний, беспокойств, боли, бессилия, криков, ярости - теперь хранила мёртвое молчание. Все эмоции остались позади, все воспоминания - заперты на замок. Не было ни желаний, ни движения, ни звука. Она не помнила, сколько времени уже вот так сидит. Да и было ли это важно? Ей казалось, что больше ничего не станет лучше. Что она навсегда застряла в этом углу, этом моменте, этих мыслях. Может то, что было раньше - на деле и не существовало? Конечно, это всё было. Вся радость, воодушевление, трепет, желание. Всё было, всё имело значение. Только оно и имело. Впервые за долгое время она перевела взгляд в сторону окна. В тёплом свете всё так же плясали частички пыли. Медленно, завораживающе. Она так же медленно, словно боясь спугнуть, повернула голову в их сторону и положила её на колени. Пальцы больше не дрожали, дыхание выровнялось. Тело расслабилось. В голову стали вновь возвращаться мысли. Они не стали радужнее, легче. Но уже не приносили ту скованность, что раньше. Она не забыла, не ограничивала, не сопротивлялась. Просто позволила им быть. Усталость накатила волной и веки начали опускаться. Она лениво сопротивлялась, слегка тревожась, что сон заберёт это редкое чувство покоя и, стоит ей открыть глаза, реальность снова обрушится, словно удар молота. И всё же свет померк, увлекая её в объятия успокаивающего забвения. Сон был прерывистым и пустым. Никаких сновидений, образов. Просто окутавшая повсеместная тьма. В этом было некое спасение. Медленно разлепив веки, она обнаружила себя привалившейся к стене, согретой теплом собственного тела. Со стороны окна в комнату лились лучи уже почти ушедшего солнца, окрашивая единственную полосу света в красный. Ей вдруг захотелось выглянуть в окно. Она медленно поднялась. Уставшее, окаменелое от долгого сидения тело не хотело слушаться, суставы упрямо скрипнули, и колени подогнулись от непривычного давления. Но беспокойство потерять это мимолетное желание было сильнее. Держась за стену, она заставила себя слушаться и двинулась к окну. Каждый шаг был осторожен и тих, будто мог стать последним, так и не доведя её до цели. Даже половицы не скрипели. Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела очертания города за окном. Свет, загорающийся в соседних окнах, смутные силуэты. Подойдя вплотную, она ухватилась за края занавесок. И внезапно ощутила страх. Будто дальнейшее действие разрушит её потерю. Обесценит страдания, сделая их фальшивыми. Она так и застыла, нерешительно смотря в небольшую щель. Чувствуя себя предателем, стоящим на грани выбора. Боялась сделать следующий шаг и боялась отступить, застыв во времени навечно. Город уже почти стих и позволил услышать их. Вечерних птиц, чьё пение раздавалось даже сквозь закрытое наглухо окно. Звуки, что всегда приносили ей умиротворение. Её личная медитация, непонятная другим. Это вывело из оцепенения и руки резко дернули шторы в разные стороны, будто опасаясь, что любое промедление их остановит. Всю комнату за её спиной озарил свет. Он мягко отражался от стёкол фоторамок, рассеиваясь ещё больше, освещая самые тёмные уголки. Мгновение - и руки уже тянутся к ручке окна. Обхватывают её. Поворачивают. И… Тёплый летний ветер врезался ей в лицо, смахивая остатки слёз с уголков глаз. Свежий воздух выбил из колеи, запах вечернего города проник в нос, возвращая ощущение дома. Приглушённый свет закатного солнца совсем не раздражал глаза, привыкшие ко тьме. Наоборот - алое зарево гипнотизировало. Птичьи трели стали громче. Теперь она могла чётко расслышать малиновку и соловья неподалёку. Своих любимцев. Подняв взгляд выше, она слегка задрала голову. На темнеющем небе уже мерцали первые звёзды. Сияющие где-то далеко, но такие яркие, что любой желающий мог увидеть их, просто подняв взгляд. Она подумала о том, что иногда даже самая яркая звезда затухает. Подумала не как о печальном конце, а как о рождении чего-то нового. Ведь ничего не исчезает бесследно. Возможно, когда-нибудь это пустующее место заполнит что-то ещё. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя её в раздумьях вместе со своими далёкими сёстрами. Вместе с грузом, оставившим рубцы на сердце.