Главный персонаж одержим посторонним веществом

Выход на работу в выходной день. И это притом, что его стажировка закончилась еще во время каникул. Это казалось несправедливым, но Сухван не знал, что произойдет, если он проигнорирует слова Джин Гильнёна. Нахмурившись, он нехотя выбрался из постели. — Уф… С трудом поднявшись, Сухван отправился в ванную, чтобы умыться. Непрекращающаяся боль в деликатном месте изматывала его и физически, и морально. Тем не менее, он кое-как привел себя в порядок и впервые за долгое время надел официальный костюм. Когда он аккуратно зачесал волосы назад, используя помаду, то стал выглядеть довольно стильно. *Пудра для объема: Мгновенно добавляет объем у корней и матирует, не утяжеляя волосы. Одетый таким образом и с бесстрастным лицом, Джин Сухван походил на доминантного альфу. Хотя внутри он оставался робким обывателем, и лишь его внешняя оболочка была лощеной. Тихо вздохнув, Сухван вышел из гардеробной и прошел через спальню. Вдруг он резко остановился и оглядел комнату. — Его и правда нет. Матрас, который раньше занимал угол комнаты, бесследно исчез. Слова Сынхёна, казавшиеся сном, оказались правдой. Надо же, он действительно выбросил матрас. Сказал, что тот бракованный, но правда ли это? Когда Сухван им пользовался, он казался совершенно нормальным. Склонив голову набок, Сухван проверил время и поспешил. Если он опоздает еще сильнее, ворчание Джин Гильнёна станет только громче. Когда дверь за ним закрылась, дом погрузился в тишину. Крошечные камеры, спрятанные по всему дому, фиксировали все происходящее на экране. *** — Молодой господин. Когда Сухван прибыл в компанию, его проводили в кабинет председателя. Доун, стоявший перед дверью кабинета, сразу же подошел к нему. — Директор, — поприветствовал он его. — Здравствуйте. — …Да, здравствуйте, молодой господин. Доун, принявший приветствие с кислым лицом, уставился на Сухвана. Тот сегодня выглядел на редкость изможденным. Нахмурившись, Сухван спросил: — Что дедушка задумал на этот раз? — Ну… Доун быстро объяснил ситуацию. Когда он упомянул, что расторжение помолвки Сухвана может затянуться, Джин Гильнён немедленно пришел в ярость. — Простите, молодой господин. Доун винил себя, полагая, что это произошло из-за того, что он плохо передал информацию. Однако Сухван в ответ лишь покачал головой. — Это я виноват, что затянул с этим. Вашей вины здесь нет. — Молодой господин… Доун посмотрел на Сухвана с растроганным выражением лица. С тех пор как он начал работать в Hwamyeong, это был первый раз, когда из уст Сухвана вышло что-то кроме чепухи. Сначала ему было не по себе и он гадал, что Сухван замышляет, но теперь это чувство прошло. Подумав, что Сухван наконец-то повзрослел, Доун почувствовал, как у него защипало в носу. — Пойдемте, председатель ждет. — Да, конечно. Вздохнув, Сухван замялся перед входом в кабинет председателя. Стоило ему войти, как густой аромат сосновой хвои ударил в нос. Дед Джин Сухвана, Джин Гильнён, был альфой, поэтому запах его феромонов пропитал весь кабинет. Казалось, Сухван по собственной воле зашел на территорию зверя. Нервничая, он приблизился к старику, который утопал в черном кожаном диване. — Я пришел. — … К удивлению, Джин Гильнён не взорвался гневом сразу, едва увидев его. Вместо этого он пронзительным взглядом окинул его с головы до ног. Родители Сухвана погибли в аварии, когда он был маленьким. Джин Гильнён, его дед, фактически сам вырастил Джин Сухвана, рано потерявшего родителей. Несмотря на то, что он рос под присмотром строгого и консервативного Джин Гильнёна, Джин Сухван старательно превращался в бездельника. И дело было не в том, что дед баловал его из жалости. Джин Гильнён выглядел крепким для своего возраста. Возможно, потому что он был альфой, у него было отличное телосложение, и он казался намного моложе своих лет. Он совсем не походил на человека, у которого есть взрослый внук. Джин Сухван, судя по всему, страшно ненавидел своего деда. Начиная от имени, под которым тот был записан в телефоне, и заканчивая тем моментом, когда Джу Гёнёль убил его — он никогда не просил Джин Гильнёна, свою родную кровь, о помощи. Впрочем, Джу Гёнёль, главный герой, вероятно, в любом случае предпринял бы шаги, чтобы предотвратить любые безрассудные действия. Мысли о главном герое снова заставили его почувствовать смятение. Глядя на застывшего перед ним внука, Джин Гильнён недовольно цокнул языком. — Никчемный ублюдок. — Что на этот раз? Джин Гильнён тоже изрядно недолюбливал своего внука. Сделать такое лицо, едва увидев человека… Когда Сухван встал, выпятив губы, Джин Гильнён крикнул с рассерженным лицом: — Когда ты уже бросишь эту привычку таскаться с кем попало из омег? — Что? — Запах омеги доносится аж сюда, паршивец! «Какой еще омеги?» Сухван удивился и широко распахнул глаза. Но вскоре он вспомнил события прошлой ночи. «Запах феромонов Сынхёна…» Что ж, после того как они до такой степени окатывали друг друга феромонами, было бы странно, если бы запах не впитался. Почувствовав смущение, Сухван откашлялся. — Кхе-кхе… все не так. — Что значит «не так»? Не имея возможности сказать, что это не он взял омегу, а омега взял его, Сухван держал рот на замке. Глядя на него, Джин Гильнён снова цокнул языком. Даже без слов его взгляд выражал всё: «Никчемный ублюдок». — Ты позвал меня только для того, чтобы сказать мне это? Брови Джин Гильнёна сошлись на переносице. Хотя Доун в последнее время твердил, что Сухван вроде бы немного изменился, словно внушая надежду, Джин Гильнён так не считал. Не тогда, когда тот заявляется с самого утра, пропахнув омегой. — Когда ты собираешься расторгнуть помолвку с омегой из HS? — покачав головой резким тоном, спросил Джин Гильнён. HS когда-то была процветающей отечественной фармацевтической компанией. Ее основал прадед Сынхёна. Так что под «омегой из HS», о котором упоминал Джин Гильнён, подразумевался Сынхён. Лицо Сухвана сильно помрачнело. — Не говори так. Его зовут Сынхён. И Сынхён. Сколько времени прошло с тех пор, как в Национальном собрании был принят закон против дискриминации омег? Но консервативный Джин Гильнён все продолжал твердить: «этот омега, омега». Сухван выпятил губы еще сильнее, выражая недовольство. — Ты… ты, так и не пришел в себя! Ты же сам сказал, что разорвешь помолвку с этим парнем! — Ай, я же говорю, что разорву, — тихо пробормотал Сухван и глубоко вздохнул. Все действительно запутывалось. Ему нужно было как-то расторгнуть помолвку с Сынхёном, но сделать… это… по пьяни. Сухван стиснул зубы, заставляя себя сохранять самообладание, хотя его лицо горело. Глядя на Сухвана и цокая языком, Джин Гильнён выпалил: — На следующей неделе пойдешь на свидание вслепую. — Что? — Я устроил встречу с омегой из Samyoung. — Дедушка! — сердито выкрикнул Сухван. Этот нетерпеливый старик. Джин Сухван был еще не так молод и только собирался заканчивать университет. Тем не менее, он не мог понять, почему Джин Гильнён так зациклен на помолвке и браке. Хотя нет, он мог догадаться о его истинных мыслях. Вероятно, тот надеялся, что если поскорее женить непутевого Джин Сухвана, кто-то возьмет его в узду. Именно по этой причине оригинальный Джин Сухван смог обручиться с Сынхёном из финансово пришедшей в упадок HS. Но так как он, завладев этим телом, сам первым заявил, что расторгнет помолвку с Сынхёном, ход истории сильно запутался. Даже если он пойдет на свидание с другим омегой, не должен ли он для начала хотя бы разорвать отношения с Сынхёном? — Я не пойду, — с вызовом произнес Сухван, и брови Джин Гильнёна взлетели вверх. — Вот как? Оскалившись, дед яростно закричал: — Если не пойдешь, знай, что я первым делом вышвырну этого мальчишку-омегу из дома! — Что? От угрозы Джин Гильнёна Сухван нахмурился, чувствуя себя сбитым с толку. Джин Гильнён бесчисленное количество раз ворчал на Джин Сухвана, но никогда не применял к нему санкции напрямую. Это и было прямой причиной того, что Джин Сухван пошел по кривой дорожке. Но с ним Джин Гильнён почему-то вел себя иначе. Почувствовав головную боль, Сухван прижал ладонь ко лбу и вздохнул. — Ха-а… ладно. Я пойду. — Уф… надо было сразу так и сделать. — Не трогай Сынхёна. Серьезно. Только после того как он несколько раз подчеркнул это, измотанный Сухван развернулся, чтобы уйти. Он чувствовал, что если продолжит разговор с Джин Гильнёном еще дольше, его голова просто взорвется. — Я ухожу. Не звони мне больше вот так. — Тц… Ну и манера общения. — Ха-а… Снова вздохнув, Сухван поклонился и покинул кабинет председателя. Снаружи Сухвана ждал Доун. — Разговор прошел хорошо? — Ну… в каком-то смысле. Хорошего было мало, но они хотя бы поговорили. Сухван коротко кивнул и зашагал вперед. — Я отвезу вас домой. — Нет, не нужно. Вы, должно быть, заняты. — И все же… Несмотря на его настойчивый отказ, Доун последовал за Сухваном в вестибюль. Хотя тот продолжал твердить, что все в порядке, Доун, не отступая ни на шаг, произнес серьезным тоном: — Кажется, вы идете как-то неестественно. Вы устали? — Нет, это… Не имея возможности сказать правду, Сухван прикусил губу. Возможно, неверно истолковав его покрасневшее лицо, Доун протянул руку и коснулся лба Сухвана. — Хм… жара вроде нет. — П-подождите… И в тот момент, когда удивленный Сухван попытался оттолкнуть руку Доуна. — …Хён. — Что? Низкий голос, который никак не мог прозвучать в таком месте, раздался прямо над его ухом. Сухван повернул голову с испуганным лицом. Там стоял И Сынхён. С мрачным выражением лица он сверлил взглядом Сухвана и Доуна.