Главный персонаж одержим посторонним веществом

Сухван всерьез подумал, что на этот раз не сможет подняться с кровати. Проснувшись утром, Сухван понял, что не чувствует ничего ниже пояса, и разрыдался, решив, что с его телом что-то не так. — Ик… — …Что случилось? У тебя что-то болит? — удивленно спросил Сынхён, проснувшись от тихих всхлипов. Осознав, что Сухван не может встать, потому что у него все онемело, он начал разминать его поясницу обеими руками. — Все еще больно? — Дело не в боли, просто… Признаться в том, что ноги отнялись от запредельного удовольствия, которое он испытал ночью, Сухван не мог. От запоздалого смущения он весь залился краской и с обидой посмотрел на того, кто довел его до такого состояния. — Больше так не делай. — Как именно? — Ты знаешь. — … Прошлой ночью они перепробовали столько всего, что И Сынхён не мог понять, что именно имеет в виду Сухван. Затем он внезапно вспомнил об одном предмете, который в раздражении отшвырнул в сторону. — Ты про фаллоимитатор? — Да нет же… — вскрикнул Сухван. Конечно, поначалу этот непривычный девайс вызвал сильное отвращение, но со временем он перестал казаться таким уж страшным. Если бы И Сынхён не обращался с ним так грубо и использовал его правильно, ощущения могли быть гораздо лучше. И Сынхён прищурился, понимая мысли Сухвана по одному лишь выражению лица. — Тебе вчера это понравилось? — …Вовсе нет. Не в силах признать правду, Сухван попытался уклониться от ответа. Но И Сынхён, похоже, уже все понял. Он перестал разминать поясницу и спустил руки ниже. — Даже если тебе понравилось, не играй с ним, когда меня нет рядом. — Я… не буду. — Ты должен использовать его только при мне. Понял? — Ха-а… И Сынхён крепко сжал его ягодицы, проникая длинными изящными пальцами в ложбинку между ними. Место, которое истязали всю ночь, снова отреагировало на стимуляцию, вызвав покалывание до самой макушки. — Я понял… так что перестань там трогать. — … И Сынхён, смотревший на Сухвана пристальным взглядом, послушно убрал руки. — Тогда что именно ты просил меня не делать? — непринужденно спросил он. — Эм… Сухван уже собирался ответить, но замялся. Он импульсивно просил И Сынхёна не лизать и не сосать его плоть между ягодиц, но попытка сказать об этом прямо вызвала волну смущения. — Давай, скажи мне. — Ну… — Только так я пойму, чего не стоит делать в следующий раз. После недолгого колебания Сухван наконец зажмурился и ответил: — Там, внизу… не лижи. И Сынхён и сам об этом догадывался, но намеренно притворялся, будто не понимает, чтобы заставить Сухвана произнести это вслух. Уголок его губ сам собой приподнялся в довольной улыбке. — Было настолько больно? — Дело не в боли. Больно не было. Пожалуй, боль была бы даже лучше. Ощущать, как его интимное место лижут и сосут, было слишком сильной стимуляцией, с которой он не мог совладать. Поистине выражение «было так хорошо, что поясница отнимается» было придумано именно для таких случаев. — Но тебе ведь понравилось. — …Нет. — Это ложь. Когда я лизал тебя, ты постоянно подергивался от удовольствия, а внутри ты… — Замолчи! Сухван в панике закрыл рот И Сынхёна рукой. Видя из-за широкой руки только его глаза, И Сынхён усмехнулся. Он совсем потерял стыд. В последнее время стоило И Сынхёну открыть рот, как из него с бесстыдным видом лился поток непристойных слов. Он едва ли напоминал себя прежнего. — Серьезно… — тяжело выдохнул Сухван, — не делай этого. Понял? — Хорошо, — довольно легко ответил Сынхён, но почему-то в это было трудно поверить. Когда Сухван посмотрел на него с подозрением, И Сынхён улыбнулся и, словно желая успокоить его, осыпал поцелуями его губы и щеки. — …Я не могу встать, — устало произнес Сухван. — Вот как. Так устал, что даже подняться не можешь? — … Смотря на Сухвана, который жаловался на крайнюю усталость, И Сынхён широко улыбнулся. Казалось, он был в довольно хорошем настроении. Когда Сухван озадаченно посмотрел на него, И Сынхён наконец взял себя в руки. — Тогда давай сегодня отдохнем дома. — Хорошо. — Что ты хочешь съесть, пока будешь отдыхать? — Просто принеси мне стакан воды. — Ладно. И Сынхён тут же встал и принес стакан, наполненный прохладной водой. Выпив ее, Сухван вскоре начал засыпать. И Сынхён мягко поглаживал его по спине, пока тот не уснул. *** Сухван снова проснулся уже под вечер. Когда он открыл глаза, дома никого не было. Разумеется, И Сынхён в это время должен быть на занятиях. Сухван, который еще какое-то время валялся в постели после пробуждения, наконец заставил себя подняться. Он чувствовал, что если не встанет прямо сейчас, то окончательно срастется с кроватью до самого возвращения Сынхёна. Он и сам не понимал, почему в последнее время стал таким ленивым. Возможно, дело было в том, что он не ходил в университет. Казалось, он все больше шел на поводу у одних лишь инстинктов. — Уф… Боль в пояснице, которая с утра мешала даже пошевелиться, наконец притупилась. Он уже мог двигаться вполне свободно, но, выбираясь из постели, все равно потирал ноющую спину. Он взял телефон, оставленный на прикроватной тумбочке, так как ожидал весточки от Сынхёна, но когда проверил сообщения, обнаружил ответ от человека, которого совсем не ждал. — Ого… Что же делать? Бессмысленно меряя шагами комнату, Сухван сделал короткий глубокий вдох и снова посмотрел на экран телефона. Хвалён-нуна: [Все в порядке, можешь связаться со мной в любое время] — … Джин Хвалён. Она была двоюродной сестрой Джин Сухвана и исполнительным директором дочерней компании Hwamyeong. Получив совет от Хиён и после долгих раздумий, он написал ей, что хочет поговорить с ней, но эта занятая женщина до сих пор не отвечала. Когда Сухван мучился из-за поста в Everytime и думал о Хиён. Он подозревал, что она может быть такой же попаданкой, как и он сам. Он действительно не понимал, почему Хиён помогает ему. Возможно, она искренне желала добра, но не исключено, что у нее были и другие мысли на этот счет. Хотя он все еще не мог разгадать ее намерения, к советам Хиён стоило прислушаться. Это чувство окрепло после встречи с председателем Джином. Поскольку позже еще представится возможность расспросить ее, Сухван решил сначала наладить контакт с Хвалён, как и советовала Хиён. После долгих колебаний Сухван нажал на кнопку вызова. Вскоре послышались гудки. Однако, несмотря на то что звонок шел довольно долго, Хвалён не брала трубку. Будучи исполнительным директором дочерней компании, она, естественно, была завалена делами. Сухван уже собирался сбросить вызов, решив, что она не ответит, но… Экран телефона изменился. Пошел отсчет времени, а это значило, что ему ответили. Однако он не слышал ни звука. Сухван с подозрением уставился на экран, показывающий лишь время звонка, и тихо спросил: — Хвалён-нуна? — … — …Это Сухван? — послышался голос, после долгой тишины. — … Хотя он знал, что она его двоюродная сестра, ее голос был на удивление хриплым для женщины. Возможно, потому что она была альфой. Поскольку это немного расходилось с тем, что он себе представлял, Сухван занервничал еще сильнее. — Да, это я, нуна. — Понятно. — У тебя… все хорошо? От волнения Сухван едва выдавил из себя эти слова, но Хвалён снова замолчала. — … Казалось, она тоже находит эту ситуацию невероятно неловкой. Оно и понятно. После того как Джин Сухван уехал на учебу за границу, их отношения испортились, и все это время они были далеки друг от друга. — Что-то случилось? — Эм… — Подожди секунду. Вслед за голосом Хвалён из динамика донеслись голоса других людей. Похоже, она ответила на звонок прямо во время работы. «Надо было отправить еще одно сообщение перед тем, как звонить». Пока Сухван корил себя, голос Хвалён зазвучал снова. — Извини, Сухван, я сейчас занята. — Все в порядке. Я понимаю. Я позвонил совершенно внезапно. — … После очередной паузы Хвалён заговорила первая. — Думаю, завтра у меня найдется время. Как насчет того, чтобы поужинать вместе? — Что? Застигнутый врасплох, Сухван обдумывал слова Хвалён. «Значит, она предлагает встретиться завтра?» — Тебе это не подходит? — низким голосом переспросила она. — Да, да. Все хорошо. — Я пришлю тебе адрес сообщением. — Хорошо. Договорившись о встрече так неожиданно, они закончили разговор. Завтра ему придется встретиться с еще одним членом семьи Джин Сухвана, и на этот раз не с председателем Джином. Сухван осознал этот факт только после того, как уже согласился. Сухван, пребывавший в прострации, пришел в себя от звука входящего вызова. Посмотрев на экран, он увидел имя Сынхёна. — Сынхён… Не задумываясь, Сухван сразу ответил на звонок, но из динамика снова не донеслось ни звука. — … «Почему все так делают? Это сейчас модно, вот так молчать после того, как тебе ответили?» Пока он в недоумении гадал, что происходит, из динамика раздался глухой, низкий голос И Сынхёна. — С кем ты разговаривал? — Что? — Я спрашиваю, с кем ты сейчас говорил. — … «Откуда Сынхён знает, что я с кем-то разговаривал?» Подумав, не находится ли он где-то поблизости, Сухван неосознанно огляделся, но вскоре понял, что тон вопроса был немного иным. Если бы он знал о звонке Хвалён, он бы не спрашивал, с кем именно был разговор. Похоже, Сынхён пытался дозвониться, пока Сухван разговаривал с сестрой, и линия была занята. — Эм... Ну… — замялся Сухван. Знает ли Сынхён, кто такая Хвалён? Объяснения заняли бы прилично времени, а он не мог так долго отвлекать Сынхёна, у которого, вероятно, еще шли лекции. Сухван ответил, решив не усложнять: — Расскажу тебе, когда вернешься. — …Что? — У тебя же скоро занятия. Тебе пора идти. — Хён. — Когда будешь возвращаться, купи Häagen-Dazs. Давай съедим его после ужина. Häagen-Dazs был мороженым, на котором Сухван сейчас буквально помешался. Услышав его, И Сынхён тяжело вздохнул. — Какой вкус? — Эм… «Какой же вкус выбрать сегодня?» Сухван вдруг задумался. Было слишком сложно выбирать между новинками: темным шоколадом и печеньем со сливками. После мучительных раздумий Сухван наконец произнес: — Темный шоколад! — Хорошо. Размер… — Большую банку! — Ладно. И Сынхён, ответивший так, будто заранее знал ответ, быстро закончил разговор, так как его лекция вот-вот должна была начаться. Сухван, чье настроение мгновенно улучшилось при мысли о мороженом, напевая под нос, вышел из спальни. *** — Я дома. — … Сухван, который дремал на диване после легкого позднего обеда, проснулся и вскочил. Он побежал к дверям, чтобы встретить Сынхёна. — Сынхён, ты вернулся? — Да. — А мороженое? — …Вот. И Сынхён, смотревший на Сухвана с недовольством из-за того, что тот первым делом спросил про мороженое, протянул ему покупку. — Ого. Несмотря на это, завидев счастливое лицо Сухвана, И Сынхён почувствовал, как его раздражение тает. Он подумал про себя, что это уже тяжелый случай, и внутренне цокнул языком. — Тебе не стоит есть его сейчас. Поешь после ужина. — Ладно… Сухван, смотревший на мороженое как завороженный, наконец кивнул и убрал его в морозилку. И Сынхён, последовавший за ним на кухню, обнял его со спины. — А теперь рассказывай. — Что? — С кем ты разговаривал сегодня днем? — О, ты об этом? Вспомнив дневные события, Сухван повернул голову. Заметив недружелюбный взгляд И Сынхёна, он в недоумении склонил голову, прежде чем ответить. — Со своей двоюродной сестрой. — Двоюродной… сестрой? — Да, ты знаешь директора Джин Хвалён? — Разумеется. — Правда? — Да. Как он мог не знать человека, который был достаточно знаменит, чтобы его узнавали обычные люди? Однако он не подозревал, что Сухван поддерживает с ней отношения, достаточные для того, чтобы созваниваться. Заметив интерес Сынхёна, Сухван воодушевился. — Я связался с ней сегодня, но она была занята, так что мы не смогли толком поговорить. Но завтра мы собираемся вместе поужинать. — Завтра? — Да, поедим вместе. — Вечером? — Да, — кивнул Сухван и принялся доставать тарелки из шкафа, чтобы накрыть на стол. Принимая от него тарелки и расставляя их, И Сынхён спросил: — Почему так внезапно? Вы же раньше не были близки, разве нет? — Это так. Сухван почесал затылок. Ему было немного неловко объяснять, так как причина в конечном итоге была связана с самим Сынхёном. — Раз дедушка продолжает выступать против наших отношений, я подумал, что, может быть, нуна сможет помочь… — … И Сынхён, расставлявший тарелки на столе, замер и посмотрел на Сухвана. Понаблюдав за его смущенным лицом, он подошел и крепко обнял его. — Надеюсь, все пройдет успешно. — Я тоже.