Главный персонаж одержим посторонним веществом

— Это недопустимо, директор! Председатель Джин Гильнён нахмурился из-за раздражающего шума, нарушившего его утро понедельника. Как кто-то смеет поднимать такой переполох в присутствии председателя Hwamyeong? Только он собирался гневно крикнуть и спросить, что происходит, как дверь в его кабинет резко распахнулась. — Председатель… В дверном проеме показался Ким Доун, главный секретарь председателя, который растерянно и тревожно суетился. Оттолкнув его в сторону, в кабинет вошла Хвалён. — Что все это значит? — спросил председатель Джин, хмурясь. Он бросил раздраженный взгляд ей за спину. Доун и охранники, беспомощно топтавшиеся рядом, когда Хвалён ворвалась внутрь, переглянулись, после чего закрыли дверь и вышли. До сих пор Хвалён никогда не вела себя так неуважительно по отношению к председателю Джину. В компании она всегда была предельно учтива с ним. Будучи директором дочернего подразделения Hwamyeong, она всегда строго соблюдала все процедуры и заранее планировала встречи, несмотря на то что председатель приходился ей дедушкой. Но то, что она вломилась вот так, без предупреждения, настолько не походило на Хвалён, что председатель Джин почувствовал скорее недоумение, чем гнев. От Хвалён, стоявшей перед председателем Джином, исходил холодный феромон. Скрывая ярость, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу, она медленно заговорила: — Тебе действительно нужно было заходить так далеко? — О чем ты говоришь? Лицо председателя Джина, и без того нахмуренное, еще сильнее исказилось от этих непонятных слов. Хвалён продолжала смотреть на него холодным взглядом. — Я говорю о Сухване. — … — Ты пытался продать этого ребенка, используя самые гнусные методы. В богатых семьях извлечение выгоды из стратегических браков не было редкостью. Разумеется, председатель Джин не одобрял союз со вторым сыном из никчемной HS. Но попытка сменить партнера по браку принудительными методами… То, что сделал председатель Джин, выходило за все допустимые рамки. Несмотря на обвинение Хвалён, выражение лица председателя ничуть не изменилось. Напротив, он спросил ее с совершенно бесстыдным видом: — Когда этот мальчишка приносил семье хоть какую-то пользу? Он должен хотя бы удачно заключить брак, чтобы внести свой вклад. Что я сделал не так? Хвалён вздохнула, слушая слова председателя, которые слово в слово совпали с ее ожиданиями. — Ты не чувствуешь ни капли раскаяния. — Ха-а… раскаяния? Председатель Джин за слишком долгое время пережил слишком много разочарований, чтобы испытывать подобные эмоции. Теперь у него было лишь одно ожидание от Сухвана: чтобы тот послужил семье своим телом, единственным полезным качеством, которое у него было. Председатель Джин посмотрел на Хвалён косым взглядом. В отличие от Сухвана, она была идеальной преемницей. И до сих пор она тоже была на удивление безразлична к Сухвану, своему конкуренту. — Кстати говоря, с каких это пор ты так печешься о нем, что поднимаешь такой шум? — тыкнул он в нее. Председатель Джин не знал, как именно испортились отношения Хвалён и Сухвана. Его никогда не интересовали семейные дела, не касающиеся бизнеса. Председатель всегда считал, что Хвалён недолюбливает брата. Поэтому ее критика казалась ему лишенной логики. — Я всегда беспокоилась о нем. Просто… Хвалён тихо опустила голову. Она прекрасно понимала, как ее прошлые поступки, когда она избегала Сухвана из страха, выглядели в глазах окружающих. — Я просто думала, что не имею на это права. Хвалён, ошибочно полагавшая, что Сухван разочарован и злится на нее, все это время вела себя глупо. Она даже не думала о том, чтобы подойти к нему первой, и в итоге вынудила его самого сделать шаг навстречу. Но больше она так поступать не будет. Если кто-то попытается заставить Сухвана страдать, она больше не останется в стороне. Даже если этим человеком будет председатель Джин. — Ты разрешил мой брак с Хеджин только потому, что проект, который я возглавляла, оказался успешным и принес колоссальную прибыль. — …Верно, — недовольно ответил председатель на внезапное заявление Хвалён. Он вспомнил ее супругу, против брака с которой яростно выступал. Но в конце концов ему пришлось признать их отношения. Успешный проект Хвалён принес гораздо больше выгоды, чем любой стратегический брак. — Тогда, если Сухван добьется похожих результатов, сможет ли он вступить в брак с тем, с кем хочет? — Что? Председатель Джин фыркнул, услышав ее вопрос. Это было по-настоящему смешно. — Ха-а… разумеется. Если бы только это было возможно для этого мальчишки. Лицо председателя было полно насмешки, потому что это казалось абсолютно невыполнимым. Проект Хвалён до сих пор время от времени обсуждали в деловых кругах. Нынешний бизнес-ландшафт сильно изменился по сравнению с прошлым, и обычные достижения больше не вызывали интереса. В такой ситуации чего мог добиться Сухван, который только и делал, что создавал проблемы? Встретив его презрительный взгляд, Хвалён заговорила спокойным тоном: — Тебе стоит хорошенько запомнить эти слова. — Конечно, запомню. — С этого момента не смей трогать ни волоска на голове Сухвана или его жениха. Я тоже больше не буду молчать. Не дожидаясь ответа на свое последнее заявление, Хвалён резко развернулась. Председатель Джин цокнул языком, глядя ей в спину, когда она грациозно открывала дверь и уходила. — Ха-а… какая наглость, — проворчал председатель Джин и, протянув руку, нажал кнопку внутренней линии на телефоне. — Секретарь Ким, зайди. — Да, председатель. Доун тут же открыл дверь и вошел в кабинет. Все еще потея от шока после неожиданного визита Хвалён, он замер перед председателем. — Когда, ты говорил, у этого омеги должен начаться эструс? — Прошу прощения? У Доуна округлились глаза от внезапного вопроса председателя Джина. Поскольку тот не назвал имени, он не мог точно понять, о ком идет речь. Председатель добавил раздраженным голосом: — Я говорю об омеге из HS. — А… вы имеете в виду И Сынхёна. — Да. — Почему вдруг… — Перестань задавать вопросы и просто отвечай. — Да… Чувствуя неладное, Доун был вынужден заглянуть в свой планшет. Он открыл файл с результатами расследования по Сынхёну и быстро пробежал по нему глазами. — …И Сынхён — доминантный омега, поэтому эструс у него протекает интенсивно, но, к счастью, он хорошо поддается медикаментозному лечению. Так что… — Забудь об этом, просто назови дату. Доун, чувствуя себя не в своей тарелке, нашел нужную информацию. Посмотрев на даты прошлых циклов Сынхёна, он произнес: — Это произойдет в период между концом этого месяца и началом следующего. Ожидаемая дата должна наступить совсем скоро. — Понятно. Доун с тревогой наблюдал за председателем Джином, который, казалось, погрузился в свои мысли. Он и так чувствовал себя неспокойно, когда по приказу готовил последнее свидание вслепую для Сухвана, а теперь… «Что еще задумал председатель?» Доун напряженно ждал, пока председатель наконец заговорит. — Когда у этого омеги начнется эструс, разлучи его с Сухваном и изолируй. — Что? Глаза Доуна расширились от удивления. — Заходить так далеко кажется немного… — в замешательстве произнес секретарь. — Будет плохо, если он случайно забеременеет. — Конечно, это риск. Хотя Сухван и был рецессивным, случиться могло что угодно, если у доминантного Сынхёна начнется эструс. Молодым людям наверняка будет трудно противостоять своим животным инстинктам. Тем более что они уже живут вместе. — Но молодому господину это не понравится. По иронии судьбы, именно председатель Джин разрешил им жить вдвоем. Зная, что Сухван быстро остывает ко всему, за что берется, он позволил это с легкостью, но теперь его приводило в бешенство то, что эта временная договоренность не только затянулась, но и оказалась весьма проблемной. — Не понравится, и что с того? Ты предлагаешь оставить его наедине с омегой в эструсе? — … Не в силах ответить, Доун опустил голову. Для председателя Джина, который и глазом бы не моргнул на любые безрассудства Сухвана, единственным, что он не стал бы терпеть, были интрижки с омегой во время эструса. Могли возникнуть проблемы, если бы их связали случайные последствия. К тому же если бы тот провел эструс с кем-то, с кем должен расстаться, и даже обзавелся бы потомством, все стало бы еще сложнее. — Понял? — раздраженно переспросил председатель. — Подготовь все, и чтобы без осечек. — …Да, я понял. Доун нехотя склонил голову и, помедлив под пренебрежительным жестом председателя, наконец вышел.