Главный персонаж одержим посторонним веществом

Джехён почти не чувствовал вкуса еды. Глаза видели то, что находилось перед ним, но мозг отказывался это воспринимать. Разве Сынхён когда-нибудь раньше уделял столько внимания кому-то конкретному? Для притворства под принуждением это выглядело слишком уж чересчур. Джехён нахмурился, продолжая жевать ребрышки. — Тебе не нравится еда? — с осторожностью спросил Сухван. Выражение лица Джехёна было настолько мрачным, что он невольно подумал о том, что тому не понравилась еда. Стоило ли больше советоваться с ним при выборе меню? Он тревожился, что они заказали что-то неподходящее, решив все самовольно. — Все нормально. — Если ты хочешь чего-то другого… — Я же сказал, все нормально. — Да… Когда Джехён выказал раздражение, Сухван поспешно замолчал. — Он нормально ест, — вмешался Сынхён. — Не обращай на него внимания. — Сынхён, почему ты продолжаешь так разговаривать? — Потому что ты слишком много думаешь, хён. «Этот парень…» Джехён сердито посмотрел на Сынхёна, который раз за разом выбирал самые раздражающие слова. Уж лучше быть больным, чем мертвым. В этой запутанной ситуации Джехёну оставалось только тяжело вздохнуть. Основные блюда были съедены, и после них подали десерт. Джехён, до этого пристально разглядывавший ярко-красный чай омиджа и рисовые пирожные, поднял голову и посмотрел на Сухвана. Увидев неожиданную картину, он едва не потерял самообладание. Джехён изо всех сил старался взять себя в руки. Стиснув зубы и напоминая себе о причине, по которой он пришел на эту встречу, он снова приготовился к битве. — Почему ты вдруг захотел встретиться? Джехён первым нарушил тишину. От природы он не умел ходить вокруг да около. «Значит, до этого все-таки дошло». Сухван напрягся всем телом. — Ну… хоть мы и не виделись, когда заключали помолвку, это не давало мне покоя. Я попросил Сынхёна устроить эту встречу. — Только сейчас? — Да… мне правда очень жаль, — искренне произнес Сухван и склонил голову. Прошел месяц, и он сидел здесь, живой, рядом с Сынхёном, хотя в оригинальной истории уже должен был быть мертв. Чтобы и дальше оставаться с Сынхёном, у него не было другого выбора, кроме как разгребать тот беспорядок, что оставил после себя прежний Джин Сухван. Он не чувствовал себя несправедливо обвиненным… скорее, им двигало отчаяние. Он надеялся, что Джехён поймет его искренние чувства. Конечно, Джехён и понятия не имел о таких мыслях. Он просто разглядывал склонившего голову Сухвана, словно какое-то редкое животное. «Что это за чеболь такой, который так легко извиняется? У него голова из перьев сделана, раз он так просто кланяется?» Ожидая альфу, который будет вести себя с ним агрессивно, он с самого начала пребывал в полном недоумении. Он думал, что истинная натура начнет постепенно проявляться. Сначала накормит, попытается убедить, а если не выйдет, то наверняка начнет кричать. Но не было ни единого признака того, что это произойдет. — Значит, ты позвал меня сюда только ради этих извинений? — Да. «Разве есть какая-то другая причина?» — казалось, именно это выражало его лицо. Джехён прикусил губу. Почему-то именно в этот момент в памяти вдруг начали всплывать воспоминания из прошлого. Когда компания HS обанкротилась, Сынхён был еще мал, но Джехён — нет. Будучи старшеклассником, он четко понимал, что произошло с ним и его семьей и что ждет их впереди. С того момента мир Джехёна изменился так же быстро, как взмах рукою. Ни разу в жизни он не считал свой рецессивный статус недостатком, но в его нынешней жизни, опустившейся на самое дно, все было иначе. Разорившаяся семья плюс статус рецессивного омеги. Взгляды и отношение окружающих были слишком уж недвусмысленными. Когда семья Джехёна была богата, все было в порядке, но в одно мгновение все начало его душить. Возможно, из-за этого Джехён, который со старшей школы не мог нормально общаться с людьми на эмоциональном уровне, стал еще более ворчливым и циничным в придачу к своему и без того чувствительному характеру. Но это не имело особого значения. Даже когда его прежний жених, который раньше ласково говорил, что его не смущает рецессивность Джехёна, холодно отвернулся, или когда альфы, которых он ошибочно считал друзьями, с усмешкой предлагали ему деньги, если он будет удовлетворять их во время восприимчивого периода. Со временем все это стало просто грязными воспоминаниями. Однако какая-то затаенная обида, видимо, все еще жила где-то в глубине его сердца, так как Джехёна особенно раздражало то, с какой легкостью Сухван извинялся и склонял голову. — Я не понимаю, — медленно произнес Джехён, — разве ты не просто играешь с моим донсэном, удерживая его рядом? — Что? Сухван посмотрел на Джехёна удивленными глазами, и его взгляд задрожал. — Нет. Я бы никогда… — У тебя ведь был восприимчивый период, не так ли? — Что? Сухван снова был ошарашен прямым вопросом. Глядя в его широко раскрытые круглые глаза, Джехён сощурился. Для доминантного омеги эструс у Сынхёна наступал довольно поздно. Джехён, который сам делал для него подавители, хорошо это знал. По времени эструс у Сынхёна еще не должен был начаться, но с альфой перед ним дело обстояло иначе. Очевидно, его восприимчивый период наступил раньше обычного, спровоцированный феромонами Сынхёна. И это предположение было верным. Сухван даже не подумал уклониться от вопроса и просто растерялся. — Эм… да. Беспомощно отведя взгляд, он кивнул. Взгляд Джехёна стал холодным. «Вот видишь. Он это сделал. Сделал. Все альфы одинаковы». Джехён прекрасно знал, какими жестокими могут стать альфы во время восприимчивого периода. Сынхёну, у которого не было опыта, должно быть, пришлось тяжело и больно. По мере того как атмосфера вокруг Джехёна становилась все более ледяной, Сухван не знал, что предпринять. — И что с того? — Что? Вызывающий голос не принадлежал Сухвану. Сынхён, который до этого тихо слушал, бросил на Джехёна косой взгляд. Когда Джехён повернулся к нему, Сынхён продолжил говорить все так же колко. — Мы провели его вместе по взаимному согласию. И что с того? Мы все равно собираемся заключить брак. — Что? Брак? «Этот парень рассуждает о браке? Какой еще брак?» Джехён вдруг расхохотался, словно услышал какой-то абсурд. — Ты с ума сошел? — Нет, я не сошел с ума, — ответил Сынхён безразличным тоном и повернул голову к Сухвану. Улыбаясь, он протянул руку и крепко сжал руку Сухвана. Видя этот нежный взгляд и жест, Джехён в изумлении открыл рот. — И вообще, я должен быть благодарен. Просто подумай об этом, хён. Не так-то просто породниться с Hwamyeong. — Ах ты… ты… На это резкое замечание Джехён не нашелся что ответить. Его младший брат все меньше походил на того, кого он знал. К тому же, слова Сынхёна казались ему очень знакомыми. Раньше он целыми днями просиживал в лаборатории и возвращался домой словно труп, для того чтобы отоспаться, а на следующее утро едва просыпался и включал телевизор, где он мог видеть подобную сцену. Это была какая-то дорама? Слова Сынхёна были похожи на реплики, которые бросает злодей в дораме. «Неужели деньги — это все? Неужели они действительно решают все? Неужели ты всегда был таким человеком?» Он не решился сказать это вслух, боясь уподобиться смазливому главному герою из низкопробной дорамы. — Сынхён, почему ты так разговариваешь? — Но хён постоянно… — Ты заставляешь профессора чувствовать себя неловко. — … Сынхён кивнул и тут же повернулся к Джехёну. Сынхён посмотрел на Джехёна с некоторым пренебрежением. — Прости, я зашел слишком далеко. Как ни посмотри, на его лице не было раскаяния. В его словах об извинении не было ни грамма искренности. Скорее, это было такое извинение, после которого чувствуешь себя только хуже. Джехён нахмурился и сделал глубокий вдох. — Ха-а… Забудь. Ты, маленький. — Куда ты собрался? — В туалет! — раздраженно выкрикнул Джехён. Он открыл дверь и вышел. Он прошел по извилистому коридору и зашел в уборную. Стоя перед раковиной, Джехён пристально смотрел на свое отражение в зеркале. Из зеркала на него свирепо смотрел бледный, осунувшийся мужчина. Под его глазами залегли тяжелые темные круги, и он выглядел более уставшим, чем обычно. Это потому, что все шло не по плану? Все превратилось в какой-то кавардак. — Ха-а… Вздохнув, Джехён включил воду и вымыл руки. Он подумывал и лицо умыть, но передумал, решив, что это будет слишком заметно, если волосы намокнут. Он выключил кран и выпрямил спину. Он уже собирался было выйти из уборной, но помедлил. Он выскочил раздраженный, и теперь ему стало неловко возвращаться так быстро, просто вымыв руки. Джехён замер перед дверью. «Что мне делать?» Не в силах полностью открыть приоткрытую дверь, Джехён задумался. Он не понимал, почему перед ним встала такая глупая дилемма. Сегодняшний день действительно был полным провалом во всех отношениях.