Главный персонаж одержим посторонним веществом

Джехён наконец вспомнил: это был старый браслет, которым очень дорожила его мать. И она подарила его Сынхёну. Джехён замер, не в силах скрыть потрясение. «Неужели это правда? Неужели Сынхён искренне… этого человека…» Джехён понял, что больше не может этого отрицать. Пока он пребывал в неведении, эти двое успели глубоко полюбить друг друга. — …Делайте что хотите. — Правда? — Да. Сухван удивился, увидев, что Джехён кивнул так охотно, вопреки всем ожиданиям. Он думал, что тот может просто проигнорировать его, даже не ответив, но получить согласие так легко… Сухван не смог сдержать радостной улыбки. — Тогда в следующий раз давай поедим то, что тебе нравится, профессор! — Мне без разницы. — Ха-ха… Джехён с некоторым смущением посмотрел на сияющее лицо Сухвана. Он едва сдержал ответную улыбку и придал лицу суровое выражение. — Ну… я пойду. — Да, до свидания! Намеренно игнорируя Сухвана, который махал ему рукой на прощание, Джехён наконец развернулся и ушел. — Мы тоже пойдем? — Да. Сухван в прекрасном расположении духа усмехнулся и потянул Сынхёна за руку. Но он тут же нахмурился, почувствовав, что температура его тела стала еще выше, чем раньше. — Ты точно в порядке? — Все хорошо. Когда доберемся до дома… я немного отдохну, и станет лучше. Поскольку такого раньше никогда не случалось, Сынхён тоже немного растерялся. Сейчас у него был лишь легкий жар, но казалось, что дома температура поднимется до предела. Перед тем как выйти из дома, он точно принял подавители, которые дал ему Джехён, поэтому никак не мог понять, почему они не сдерживают эструс. Нахмурившись, Сынхён снова заверил обеспокоенного Сухвана, что с ним все в норме. — … Сухван, начавший идти, внезапно остановился, когда ему в голову пришла одна мысль. Он засомневался, стоит ли ему находиться рядом с Сынхёном, у которого начинался эструс. — Что случилось? — Ну, я… Может, будет лучше, если он просто проводит Сынхёна до дома, а сам уедет в отель? Что, если он потеряет контроль и набросится на Сынхёна во время эструса… Кончики его пальцев задрожали. От ощущений, от которых он, как ему казалось, избавился, Сухван сжался. Хотя это был не его поступок, образ страдающего Сынхёна все еще стоял перед глазами. — Хён. — … На его плечо внезапно легла тяжесть. Сынхён прислонился головой к Сухвану и посмотрел на него томным взглядом. — Не оставляй меня одного. — … — Ты хочешь, чтобы я провел свой эструс с другим альфой? — Что? Пораженный словами Сынхёна, Сухван быстро затряс головой. — Нет, нет. Даже понимая, что это просто слова, он ощутил вспышку ревности от одной мысли о том, что Сынхён проведет эструс с кем-то другим. Ему стало невероятно грустно. — Пожалуйста, не говори так, — умоляюще произнес Сухван, и его взгляд стал совсем несчастным. Охваченный страхом причинить Сынхёну боль, он додумался до самой худшей мысли: оставить своего любимого омегу в одиночестве во время эструса. Услышав мольбу Сухвана, Сынхён едва заметно улыбнулся. — Давай скорее пойдем домой, — прошептал Сынхён ему на ухо. — Да, давай так и сделаем. Сухван, придя в себя, крепко обнял Сынхёна, который прижимался к нему. Они быстро добрались до дома на такси. Но за это короткое время тело Сынхёна раскалилось, словно разгорающийся огонь. — Сынхён, ты в порядке? — Ха-а… Он уже был не в состоянии отвечать на вопросы Сухвана. Взволнованный Сухван попытался поддержать Сынхёна и ускорить шаг. Но после того как они вышли из такси, они не успели пройти и пары шагов, как у него внезапно подкосились колени. — Уф… — Ха-а… Феромоны омеги в период эструса были ничем по сравнению с тем, что Сухван чувствовал раньше. Густой запах дурманил мозг, и Сухван с трудом заставлял свое тело двигаться. Визг тормозов. В этот момент перед ними остановился черный седан. Из него поспешно вышли мужчины в черных костюмах. — Молодой господин. — Уф… Сухван с трудом поднял взгляд на того, кто его окликнул. Затуманенным взором он безучастно смотрел на знакомое лицо. — …Секретарь Ким? — Да, это я. — Почему вы здесь… Насильно подавляя порывы, которые продолжали накатывать на него, Сухван сдержал стон. Ким Доун смотрел на него сочувствующим взглядом. — Молодой господин, мы заберем господина И Сынхёна с собой. — Сынхёна?.. — Да, мы позаботимся о нем на время эструса. По приказу председателя Джин Гильнёна Доун постоянно следил за этой парой. Целью было разлучить Сынхёна с Сухваном, когда наступит эструс. Доун и сам был согласен с тем, что незрелые влюбленные могут совершить нечто непоправимое под влиянием феромонов. Но глядя на то, как эти двое крепко держатся друг за друга, он почувствовал, что его решимость тает. Сухван, чьи мысли спутались, словно клубок ниток, не до конца понял слова Доуна. Но он инстинктивно осознал, что стоящие вокруг мужчины собираются увести Сынхёна. — Нет. — Молодой господин, мы не собираемся причинять господину И Сынхёну вред. Всего лишь на время. — Нет, нет! Сухван мотал головой, словно ребенок, у которого хотели забрать игрушку. Доун смотрел на него с тяжелым сердцем. Альфа мог стать настолько свирепым, насколько это необходимо, чтобы защитить своего омегу. Но хотя Сухван и был в отчаянии, он не вел себя угрожающе. Напротив, его жесты были настолько жалкими, что вызывали лишь сочувствие. Сынхён в его руках закрыл глаза и тяжело дышал. Он был уже не в состоянии даже шагу ступить без посторонней помощи. Вздохнув, Доун подал знак телохранителям, пришедшим с ним. Похоже, им придется забрать Сынхёна силой. — Нет, не подходите… Нет. Охваченный паникой, Сухван качал головой и прижимал Сынхёна к себе еще крепче. Ему нужно было как-то защитить Сынхёна от этих людей, но ноги совсем не слушались. — Нет, нельзя… — он продолжал что-то бессвязно бормотать и всхлипывать. Именно тогда кто-то положил руку на плечо рыдающего Сухвана. — Прекратите. — … Вместе с холодным голосом вокруг них распространилась тяжелая аура. Даже телохранители-беты почувствовали подавление и вздрогнули. Взгляды Доуна и охранников обратились к женщине. — Госпожа, — произнес Доун. Женщина молча посмотрела на Доуна, а потом перевела взгляд на охранника, который держал руку на плече Сухвана. — Убери руки от моего донсэна. — Но… — Убери. Охранник с побледневшим лицом убрал руку, подчинившись неоспоримому приказу. Хвалён, подошедшая бесшумно, встала перед Доуном. — Секретарь Ким. — …Да, директор. — Что это значит? — Эм… Доун нервно сглотнул. Хотя он бесчисленное количество раз встречался с Хвалён, работая секретарем председателя Джина, она впервые казалась такой угрожающей. Чувствовалось, будто он потревожил детеныша дикого зверя. Доун изо всех сил старался взять себя в руки, чтобы все объяснить.