Главный персонаж одержим посторонним веществом

— Сынхён, ха-а… Сынхён крепко обхватил сзади покачивающееся тело Сухвана. — Иди так, — низким голосом произнес он, все еще не выходя из него. — Но как же… — Быстрее. Ты же сказал, что тебе нужно. — Ха-а… Сухван опустил руки и вцепился в Сынхёна, который все еще обнимал его за талию. От проснувшегося Сынхёна исходили непреодолимые феромоны, лишая Сухвана возможности пошевелиться. И правда… нужда была слишком острой. Сдерживая слезы, Сухван, весь дрожа, сделал шаг. — Ха-а… Стоило ему сделать всего один шаг, как тело пронзила тупая боль. В конце концов, не в силах идти дальше, Сухван плачуще взмолился: — Я не могу больше идти. — … — Сынхён, я не могу… Когда Сухван замер, Сынхён, который пристально за ним наблюдал, сам зашагал вперед, вынуждая того подчиниться. С каждым их движением член в месте их соединения то немного выходил, то снова входил обратно с хлюпающими звуками. Перед глазами все плыло. Сухван даже не помнил, как они добрались до ванной. Когда сознание вернулось к нему, он уже стоял, согнувшись над белым унитазом и жалобно постанывая. — Ха-а… — Мы пришли, — спокойным голосом произнес Сынхён и склонился к нему. Он еще раз лизнул вспотевшую шею Сухвана и опустил одну руку вниз. — Давай. — Ха-а… Сынхён обхватил член Сухвана рукой и направил его к унитазу. Запоздалый стыд накрыл Сухвана, и по его лицу потекли слезы. — Ик, нет… — Ты же сказал, что тебе нужно. — Не-ет. — Почему ты снова плачешь? Словно успокаивая ребенка, Сынхён осыпал поцелуями щеки Сухвана. Даже соленые слезы казались ему сладкими на вкус. Прижимаясь губами к заплаканным глазам Сухвана, он прошептал: — Ну же, будь умницей. — Уф… — Давай пописаем, хорошо? — Ха-а… Сухван, который из последних сил сдерживал позывы, вздрогнул от этого шепота. Он действительно больше не мог терпеть. Он действительно больше не мог терпеть и хотел только одного — наконец облегчиться. Напряжение ушло, и из его члена хлынула желтая струя. — Ик… Сухван задрожал всем телом от пугающе приятного чувства облегчения. В этот миг его разум полностью опустел. Однако к тому времени, как он закончил, стыд пересилил удовольствие. А вместе с ним пришло невыносимое смущение и унижение. Ему хотелось сильно прикусить язык и просто умереть на месте. С последним всплеском Сынхён выдавил остатки мочи из члена Сухвана, который все еще держал. Убедившись, что все закончилось, Сынхён довольно приподнял угол губ. — Молодец. — Ик… От того, что с ним обращались как с ребенком, Сухван снова разрыдался. Даже между любовниками есть черта, которую не хочется переходить. Как бы много постыдного Сынхён ни видел раньше, Сухван ни за что не хотел показывать ему, как мочится. — Ненавижу тебя, ненавижу. Словно он и правда превратился в капризное дитя, из него посыпались глупые обиды. Это также было свидетельством того, насколько сильно Сухван был потрясен. Услышав эти слова, Сынхён почувствовал, как внизу у него неистово запульсировало. По правде говоря, из-за эструса он почти полностью лишился рассудка. Сынхён сейчас был не более чем воплощением голого желания. — Ты меня ненавидишь? — Ненавижу… Всхлипывая, Сухван почувствовал, что член Сынхёна внутри него стал еще тверже. Он вздрогнул от неожиданности, когда Сынхён, не выходя из него, начал медленно гладить его по спине, пока он стоял, склонившись над унитазом. — Ох, и что же мне делать? Какой-то необъяснимый стон сорвался с губ Сынхёна. И хотя голос звучал почти сочувствующе, его действия говорили об обратном. Сынхён потянул Сухвана за бедра на себя и глухо добавил: — Кажется, сейчас я сделаю кое-что, за что ты возненавидишь меня еще сильнее. В ту же секунду он с силой толкнулся бедрами вперед. Толстый член до упора вбился в Сухвана. Тот широко распахнул глаза, не в силах поверить в происходящее. — Ха-а… Заниматься сексом там, где он только что мочился… От одной этой мысли Сухвана накрыла новая волна невыносимого стыда. — Нет, не здесь, нет… Ха-а… — Прости, я не могу ждать, пока мы доберемся до кровати. — Уф… ты действительно… Сухвану пришлось принять его член в ванной, прямо над унитазом. Член Сынхёна, который он не вынимал ни на миг, настойчиво и глубоко проникал внутрь. — Ха-а… Сухван крепко вцепился руками в унитаз. Несмотря на холод керамики под руками, его тело полыхало огнем. Он стонал и задыхался от того, как плотно Сынхён заполняет его нутро. — Ха-а… — Ха-а… Сонбэ… хён… ммм… детка… Находясь в эструсе, Сынхён нежно шептал Сухвану самые разные слова, то и дело меняя обращения. Не прекращая резких толчков, он лизал и кусал спину Сухвана, оставляя на ней новые отметины поверх старых. Когда он сильно прикусил шею там, откуда исходили феромоны, Сухван задрожал и первым достиг оргазма. — Ха-а… Белое семя закапало в унитаз, смешиваясь с мочой. Глядя на это, Сухван снова не сдержал слез. Это походило на бесконечный кошмар. В этой безумной сцене Сухван мог только мелко дрожать. По правде говоря, больше он ни на что не был способен. Он просто из последних сил пытался выдержать напор Сынхёна. *** Произошедшее в ванной было лишь началом. Сухван окончательно осознал это, только когда пришел в себя на следующий вечер. — Ха-а… Все тело буквально выло от боли после вчерашнего интенсивного секса. Сынхён брал его без устали, снова и снова. Обычно омега в эструсе ведет себя иначе, но Сынхён почему-то совершенно не хотел, чтобы его самого касались, и маниакально стремился только обладать Сухваном. Почему так? Было ли это потому, что их отношения с самого начала пошли наперекосяк, что даже закрепилось на уровне инстинктов? Он недолго размышлял о причине, но так и не нашел ответа. Да и для Сухвана это было не так уж важно. Ему нравилось быть в объятиях Сынхёна, и он был рад, что не причинил ему вреда. По сути, он получил именно то, чего хотел. — Уф… Но после того как они занимались сексом весь день, он очень проголодался. Независимо от того, как безумно они, словно звери, спаривались под влиянием феромонов, им нужно было поесть. С этой мыслью Сухван посмотрел на спящего Сынхёна. — Сынхён. — … Измотанный Сынхён лежал неподвижно. К счастью, в этот раз члена Сынхёна не было внутри него, так что Сухван не чувствовал неловкости. Глядя на Сынхёна, который даже не шелохнулся, когда его позвали, Сухван осторожно сел. — Уф… С трудом подняв ноющее тело, он медленно вышел из спальни. Взглянув на настенные часы, он понял, что было не утро, а поздний вечер. Они вновь занимались сексом весь день, и сейчас у обоих не было сил. Наскоро помывшись, он прошел через гостиную на кухню. Возможно, из-за того, что они не ели нормально с их последнего ужина, который готовил Сухван, дома почти не было съедобной еды. Чувствуя беспокойство, Сухван сначала заказал пиццу через приложение, а потом начал шарить по полкам, заглядывая в холодильник. — О, хлеб есть. Он нашел хлеб и джем в холодильнике. Этого было бы достаточно для легкого перекуса. Сухван быстро положил два ломтика хлеба в тостер. И как раз когда он выложил их на тарелку, он услышал голос Сынхёна. — Хён. — Сынхён. Сухван обернулся и почувствовал, как его окутал густой аромат цитрусов. Он на мгновение растерялся, но постарался сохранить невозмутимый вид.