Главный персонаж одержим посторонним веществом

Подумав об этом, Сынхён внезапно нахмурился, не в силах сдержать вырвавшиеся феромоны. Зловещий, густой аромат, заполнивший комнату, придавил Сухвана, словно следуя за его подсознательными мыслями. Почувствовав этот всплеск энергии, Сынхён поспешно отстранился. Между их губами натянулась тонкая нить слюны. — Ха-а… Голова раскалывалась. С каждым мгновением тело словно выходило из-под контроля. Он не мог и дальше так ломать Сухвана. Сынхён отчаянно цеплялся за остатки рациональности. Он уперся рукой рядом с лицом Сухвана и медленно перевел дыхание. Нельзя продолжать. Он заставил себя вспомнить слова врача. — Сынхён-и, — умоляюще произнес Сухван. — Ха-а… нет, — твердо ответил Сынхён. — Больше ничего не будет. Спи давай. — … — Быстро. Даже полные слез глаза Сухвана не могли ничего изменить. Сынхён с трудом подавлял свои феромоны, которые, словно дикий жеребец, рвались наружу. Если он не может контролировать себя ради любимого человека, то он ничем не лучше животного. Повторяя это про себя, он попытался встать. Точнее, собирался это сделать. — Ммм… — … Сухван засунул руку под рубашку и начал ласкать себя. Сынхён с удивлением посмотрел на него сверху вниз. — Ты что творишь?.. — Ха-а… ммм… Сынхён-а. — … Сухван, чья рубашка была наполовину расстегнута, запустил руку под нее и коснулся груди. Он застонал, потирая соски, которые затвердели. Он неумело, но с отчаянным желанием очерчивал пальцами свои покрасневшие соски. Сухван выгнулся в пояснице, его лицо пылало. Глаза Сынхёна мгновенно покраснели. Он не мог отвести взгляд от Сухвана, который доставлял себе удовольствие, произнося его имя. Сухван постепенно опускал руку все ниже. Избавившись от мешающих брюк, он полностью обнажил нижнюю часть своего тела прямо на глазах у Сынхёна. Сухван по-прежнему казался Сынхёну стройным и подтянутым. На внутренней стороне его бедер, где едва заметно перекатывались мышцы, еще виднелись следы меток, оставленных Сынхёном. — Ха-а… ммм… Сухван одной рукой касался своего полувозбужденного члена, а другой — своего входа. Он широко раздвинул ноги, чтобы было удобнее, и Сынхён видел абсолютно все. — Блядь! Сынхён прикусил губу от этого опьяняющего зрелища. Кусая ее до крови, он яростным взглядом наблюдал за тем, как Сухван ласкает себя. — Ммм… хорошо, Сынхён-и. Сухван позвал его по имени, выпуская волну возбужденных феромонов. После такого Сынхён больше не смог сдерживаться. Он признал это. Он определенно был животным. — Ха-а… хён. — Ммм… Когда указательный палец Сухвана наполовину вошел внутрь, Сынхён тоже глубоко толкнул свой палец в него. Теперь внутри Сухвана двигались уже два пальца. — Не останавливайся. — Ха-а… Пораженный вторжением еще одного пальца, Сухван замер. Он перестал поглаживать свой член и мелко задрожал всем телом, широко разведя ноги. Сынхён продолжал входить в него пальцем, заставляя его двигаться. После секундного колебания Сухван последовал за ним и протолкнул свой палец глубже. Количество пальцев внутри продолжало расти. — Ха-а, х-хорошо, так хорошо. Даже с затуманенным алкоголем разумом Сухван извивался от наслаждения. Сухван заплетающимся языком то и дело издавал невнятные стоны удовольствия. — Ха-а… Когда я не трахаю тебя, ты делаешь это сам? Да? — Ммм… — Отвечай мне, хён. Раздвинув ноги Сухвана шире, он припал губами к его эрегированному соску и прикусил его. Это вызвало у Сухвана восторг. Сынхён начал грубее двигать пальцами внутри него. — Я сказал, отвечай. — Ха-а… На теле Сухвана были ярко-красные отметины, отчетливые следы зубов на груди, темные синяки на шее и багровые отпечатки пальцев на бедрах. — Ха-а, блядь. — Ха-а… Сынхён грубо вытащил пальцы, которыми только что растягивал Сухвана. Они блестели от влаги. Несмотря на то что Сынхён действовал порывисто и не использовал смазку, пальцы и Сынхёна, и Сухвана были скользкими и блестящими. Однако до предела возбужденный Сынхён не заметил в этом ничего странного. — Хочешь мой член? — Ха-а… Почувствовав пустоту внутри, Сухван вновь начал двигать своими пальцами. Сынхён перехватил его руку и приставил головку к самому входу. Когда Сухван ощутил горячую плоть, он вздрогнул и весь сжался. Но тело предательски откликнулось: вход, уже подготовленный пальцами, легко открылся. Плоть приняла член, словно приглашая войти глубже. Взгляд Сынхёна потемнел. — Ха-а… блядь. — Ммм… быстрее… ха-а… Одним мощным толчком Сынхён вошел на всю длину. Сухван в оцепенении беззвучно раскрыл рот, а когда Сынхён поддался бедрами и вошел до самого основания, Сухван громко застонал. Он откинул голову назад, и из уголка его рта потекла слюна. — Уф… — Ха-а… Комнату заполнил густой, тяжелый аромат феромонов. Сынхён неосознанно выделял их, заполняя тело Сухвана. Сухван, искупавшийся в этих феромонах, весь дрожал. Он тяжело дышал от жара, пожирающего все тело, и сам начал двигаться навстречу. — Ха-а… х-хорошо, так хорошо… — Уф… подожди. В сознании Сынхёна появлялись и сразу обрывались все мысли. Пока его тело было полностью погружено в удовольствие, в одном из уголков его разума шла отчаянная борьба. Рассудок отчаянно пытался до него докричаться: нельзя кончать внутрь. Он уже потерял контроль, покрыл Сухвана доминантными своими феромонами, которые были для того ядом, и вошел в него. Это шло наперекор инстинктам. Это наверняка разрушит организм Сухвана. «Еще не поздно, еще можно вытащить». Он мог удовлетворить Сухвана, а потом отстраниться и кончить на него. Стиснув зубы и сдерживая позыв к эякуляции, Сынхён бесконечно повторял это себе снова и снова. — Ммм… — Ха-а… К счастью, Сухван кончил первым, и его семя попало на живот Сынхёна. Сынхён едва сдерживал собственный оргазм, скрежеща зубами от того, как беспощадно сжимались внутренние стеночки. Он начал медленно подавать бедрами назад, собираясь выйти. — Уф… — Ммм… не выходи. В этот момент Сухван обхватил его талию ногами и притянул Сынхёна к себе. Не в силах пошевелиться, Сынхён нахмурился. Его член все еще оставался глубоко внутри. — Уф… отпусти. Хён. — Н-нет. — Ну же… ха-а… — Кончи в меня. Кончить внутрь? Будь Сухван трезв, он бы в жизни такого не попросил. И Сынхён снова сильно возбудился от этих слов. Стиснув зубы, он вновь подался бедрами. При каждом глубоком толчке их тела сталкивались, и по комнате эхом разносился звук удара плоти о плоть. — Ха, а-а… Ну ты и пьяница. — Кончи в меня, пожалуйста, ха-а… — Хочешь моего семени, да? Так сильно хочешь? — Хочу… ммм… Звуки удара плоти о плоть разносились по всей комнате, но влюбленные, потерявшие голову от страсти, ничего не слышали. Сынхён переплел свои пальцы с пальцами Сухвана и крепко прижал их к кровати. Сухван, чье тело трепетало от наслаждения, в ответ вцепился в него мертвой хваткой. Казалось, все его нервы сосредоточились внизу. Сынхён неистово двигал бедрами. Его член стремительно входил и выходил. Внутренние стеночки, подобно ногам Сухвана, которыми он крепко обвивал талию Сынхёна, плотно обхватывали его член. Чем быстрее были его фрикции, тем белее становилось в глазах. В конце концов, Сынхён замер, глубоко войдя в Сухвана, и мелко задрожал. — Ха-а… — Ха-а… Горячая волна разлилась внутри. Сухван продолжал содрогаться, чувствуя, как его заполняют. Неописуемое удовлетворение полностью подчинило его себе. Кончив, Сынхён взглянул на раскрасневшееся лицо Сухвана. Его тяжелый взгляд остановился на его приоткрытых губах. Взяв пальцами Сухвана за подбородок, он его поцеловал. Издав невнятный звук, Сухван поднял ослабевшую руку и обнял Сынхёна за шею. Он неосознанно крепче сжал ноги на талии Сынхёна. Их нижние части тел, соединенные без малейшего зазора, выглядели так, словно они были одним целым. — Ха-а… продолжай… ммм… — Ха-а… Сынхён прищурился, не отрываясь от его губ. Несмотря на то что у него не было эструса, его возбужденный разум кипел. В голове больше ничего не осталось: ни голоса врача, предупреждавшего об опасности, ни испуганных всхлипов Сухвана. Абсолютно все стерлось под натиском желания. — Да, я полностью заполню тебя своим семенем. — Ха-а… — Чтобы мой феромон больше никогда не исчез, — одержимо шептал Сынхён и, сам того не осознавая, задвигал бедрами. Сухван с готовностью поддавался каждому его мощному толчку. Этой долгой ночью стоны и плач в комнате не утихали ни на миг. *** — Уф… Сухван, открыв глаза, издал тяжелый стон. Он попытался немедленно встать, но голова заболела так, будто она вот-вот расколется. — А-а-а… Обхватив голову и свернувшись калачиком, Сухван лишь спустя долгое время сумел приподняться. Перед глазами была привычная обстановка спальни. Последнее, что он помнил — как пил коктейль в баре. После работы они ужинали с Юнхёном, а потом зашли выпить. Сухван вспомнил, как ни с того ни с сего занервничал в тускло освещенном баре, который посетил впервые. Когда он сказал, что не может пить алкоголь, Юнхён улыбнулся и заказал для него безалкогольный коктейль. Как же он назывался? Пина колада? У него был вкус тропических фруктов со сладким кокосом, и Сухван пил его не задумываясь, потому что это было очень вкусно. Затем, когда Юнхён ушел в туалет, принесли еще один коктейль. Но Сухван не разбирался в напитках и не был уверен, какой из них его. Стоило подождать Юнхёна, но предыдущий коктейль был таким вкусным, что он выпил из того, который, как он думал, принадлежал ему. И после этого все стало как в тумане. — Ха-а… Раз он дома, значит, доставили его без приключений. Сухван вздохнул и сжал пальцами виски, стараясь унять пульсирующую от похмелья боль. — Что? На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, лежала записка и лекарство от похмелья. Сухван удивленно моргнул и взял записку. Ее совершенно точно написал И Сынхён. И без того бледное лицо Сухвана стало еще более серым. В памяти начали всплывать обрывки прошлой ночи. Он думал, что все это приснилось из-за сексуальной неудовлетворенности, но все произошло на самом деле. Буквально прошлой ночью. — Сынхён… Несмотря на предупреждение врача, он снова трахался с И Сынхёном. Ноющая боль внизу наглядно подтверждала все события прошлой ночи. — Ха-а… я сумасшедший. Просто сумасшедший. Он вцепился в свои волосы, сгорая от ненависти к самому себе. Ладно его здоровье, но Сынхён… Поддаться похоти и позволить такому случиться… Сухван не мог найти себе оправдания. Бззз… Послышалась вибрация. — … Завибрировал телефон, лежавший на тумбочке. Сухван вздрогнул, поднял взгляд и быстро ответил, увидев имя на экране. — По… кхе-кхе… помощник управляющего. — Господин Сухван, ты хорошо себя чувствуешь? Смущенный своим ужасно сорванным голосом, Сухван откашлялся, прежде чем ответить. — Кхе-кхе… Да, все нормально. В этот момент он, глянув на часы и в ужасе вскрикнул: — Ой, время… Было уже далеко не утро, он давно должен был быть на работе. Юнхён рассмеялся, услышав его панический голос. — Ха-ха, все в порядке. Я уже все объяснил руководству. — Ха-а… спасибо большое. — Похоже, твой жених тоже звонил в офис. — Сынхён звонил? — Да, так что не волнуйся и приходи, когда сможешь. Никто и слова не скажет. — Хорошо. Откуда И Сынхён узнал номер телефона компании? Нет, даже если он знал номер, как он связался с нужным отделом? Разве Сухван когда-то называл его название? Пока он размышлял об этом, следующие слова Юнхёна заставили его сосредоточиться. — Но тебе нужно быть к полудню. Сегодня церемония инаугурации председателя. — О… Вступление Хвалён в должность председателя. Точно, это же сегодня. Сейчас было не до самобичевания. Сухван закончил разговор и пулей вылетел из постели. — Ха-а… Он снова почувствовал боль в пояснице. Тем не менее после того как он выпил воду и принял лекарство от похмелья, приготовленное И Сынхёном, головная боль, кажется, немного утихла. Странно, но в остальном состояние было даже завидным. В частности, желудок, который мучил его несварением последние дни, наконец успокоился. В недоумении наклонив голову, Сухван снова проверил время и бросился собираться. Продолжение в 4 томе.