Главный персонаж одержим посторонним веществом

— Что? Сынхён окинул Сухвана его взглядом, а потом пространство вокруг него, словно высматривая кого-то рядом. Убедившись, что тот один, он вдруг прищурился. — Что-то не так? — …Нет, ничего. —… Заметив недоумение Сухвана, Сынхён улыбнулся. Его вид, выражавший явное облегчение, заставил Сухвана окончательно растеряться. — Ты хорошо потрудился. — А… да. Ты тоже, должно быть, выложился на экзаменах. Сухван кивнул, и в этот момент Сынхён подошел ближе и взяв его за руку переплел свои пальцы с его. Он с такой силой сжал его руку, что освободиться было бы непросто. Стало немного больно, но Сухван не подал виду. Сынхён склонился к нему и тихо прошептал: — Пойдем домой. Сухван лишь кротко кивнул. Всю дорогу до дома Сынхён молчал, но ни разу не выпустил его руку из своей. Когда они вошли в прихожую, то зажегся свет. Глядя на бледное лицо Сынхёна, освещенное лампами, Сухван спросил: — Ты ел? —… — Что? Когда Сухван повторил вопрос, Сынхён медленно повернул голову. Он пристально посмотрел на Сухвана холодным, пронизывающим взглядом карих глаз. — А ты, хён, ел? — Еще нет. — Тогда давай поедим вместе. — Хорошо. Сынхён вел себя как обычно: тон был мягким и ласковым. Однако он не мог полностью скрыть некую ледяную ауру. Сухван даже не понимал, чувствует он вкус еды или нет, ему кусок в горло не лез. — Сынхён, послушай… Закончив с ужином, они устроились на диване в гостиной. Сухван то и дело нервно поглядывал на него, прежде чем решился заговорить. Сынхён просто пристально смотрел на него с бесстрастным выражением. — В общем, вчера я… Он с трудом заставил себя заговорить, но слова совсем не шли. Воспоминания о постыдном поведении накануне захлестнули его. Что, если он показал Сынхёну слишком позорное зрелище, пока был пьян? Его стошнило? Или он наговорил лишнего? Глядя на холодное лицо Сынхёна, Сухван не находил себе места. — Эм… как я вчера добрался до дома? Я почти ничего не помню. Помощник управляющего привез меня? Память оборвалась на моменте, когда он выпил коктейль, пока Юнхён был в туалете. Те немногие фрагменты, что всплывали позже, касались только происходящего в постели. Сухван даже не мог вспомнить, как оказался дома. — Я приехал за тобой. — Ты? В тот бар? — Да. — Не верится, что я так… доставил столько хлопот… От бара было приличное расстояние, и притащить оттуда человека в бессознательном состоянии, должно быть, было непросто. Сухван удивленно спросил: — Ты сам привез меня домой? А как же помощник управляющего? —… На этот вопрос Сынхён предпочел промолчать. Даже такой недогадливый человек, как Сухван, почувствовал, как изменилось настроение Сынхёна. Не понимая причины, он забегал глазами и начал заикаться, пытаясь угадать, в чем провинился. — Меня стошнило или вроде того? Или я вел себя странно? …Я ведь не ругал тебя, да? В обычном состоянии он бы никогда так не поступил, но кто знает, что творит пьяный человек не в своем уме. К тому же это тело принадлежало Джин Сухвану. Вполне возможно, что скверный характер прежнего владельца, оставшийся в теле, вылез наружу под действием алкоголя. Сухван простонал, изучая непроницаемое лицо Сынхёна. — Хён. — Что? — С этого момента никогда не пей вне дома. «Что же я такого натворил?» — лицо Сухвана побледнело. — Зачем ты вообще пошел пить с этим человеком? — С этим человеком? С помощником управляющего? — Да. Сынхён прищурился. Он ведь четко предупреждал его раньше: будь осторожен даже с другими альфами. И все же тот пошел в бар вдвоем с альфой и напился до потери памяти. Сынхён не мог этого простить. Если бы он не поехал за ним, разве тот альфа доставил бы его домой в целости? Нет, он бы отвез его прямиком в отель. Сынхён стиснул зубы от этой отвратительной мысли. — Ну, изначально мы просто собирались поужинать вместе, но как-то так вышло… — Как-то так? — Я правда не планировал пить. Я заказал безалкогольный коктейль, но потом случайно выпил его коктейль… —… — Прости меня. Сухван опустил голову и заговорил тише. Он не знал точно, что произошло, но догадывался, что его пьяное «я», должно быть, сделало что-то, что расстроило Сынхёна. В следующий раз точно нельзя пить. Странно, но алкоголь никогда не приносил ему ничего хорошего. Пока Сухван вздыхал, Сынхён вплотную приблизился к нему и крепко сжал его плечо. — Хён, что я говорил тебе раньше? — Что именно? — Я говорил тебе не сближаться с тем альфой. —… Точно. Сынхён говорил это. Сухван с опозданием вспомнил. Но у него были свои причины. Юнхён был единственным сотрудником в компании, с которым он ладил. Он просто не мог отклонить предложение, сделанное из заботы. В конце концов, разве это не часть социальной жизни? Сухван начал заикаться, придумывая оправдания: — Но он — мой начальник, и я не знал, что мы окажемся в баре. К тому же просто поужинать вместе — это ведь… — Хён. — Что? — Ты знаешь, что ты творил вчера по пьяни? —… «Да что же я сделал?» Теперь Сухван боялся услышать ответ Сынхёна. Он смотрел на приближающиеся губы Сынхёна дрожащими глазами, чувствуя себя преступником, ожидающим приговора. — Я ведь… не бил тебя, правда? Он решился озвучить самый худший вариант, о котором даже думать не хотелось. Но услышав это, Сынхён нахмурился, словно это было полным абсурдом. Видимо, до настоящего безумия дело не дошло. Однако радоваться было рано. Он понятия не имел, что может произнести Сынхён. И действительно, следующие слова заставили Сухвана ахнуть. Все оказалось совсем не так, как он себе представлял. Сынхён прижался губами к уху Сухвана и мягко прошептал: — Не помнишь? Ты мастурбировал передо мной, широко раздвинув ноги. — Что? Сначала он ничего не понял и просто заморгал, но смотря в карие глаза Сынхёна, начал медленно переваривать услышанное. «Я, когда был пьян… делал что? Мас…» — Что, ты сказал, я делал? — Ха-а… вот этой рукой —… Сынхён протянул руку, перехватил правую руку Сухвана и, потянув вверх, прижал к своим губам. Глядя на шокированного Сухвана, он медленно продолжил: — Эту руку ты использовал для своего члена, а другой… —… У Сухвана закружилась голова от постыдных слов, которые Сынхён произносил так непринужденно. В смятенном сознании внезапно всплыло воспоминание. Его пьяное воплощение действительно творило нечто позорное перед Сынхёном. Раздвигало ноги пошире, чтобы тому было лучше видно и стонало от удовольствия… — А-а-а… — закричал Сухван и его лицо стало белым как полотно. Он отчаянно пытался вырвать руку из захвата Сынхёна, но не мог, потому что тот держал крепко. Сухван посмотрел на него раскрасневшимся лицом. — Я… я… это все потому, что я был пьян… — Ты бы сделал то же самое, будь перед тобой кто-то другой? —…