Магия и корона

Гарольд проснулся рано. Он ожидал скандала. Слёз. Разбитых зеркал. Запертой двери. Вместо этого в замке стояла тишина. Не тревожная. Организованная. Слуги двигались быстрее обычного. Стража сменилась раньше срока. В коридорах пахло воском — так пахнет зал перед церемонией. Он сел на постели. За окном поднималось солнце. И что-то уже происходило. На главной площади собирался народ. Глашатай стоял у ступеней дворца. Рядом — распорядитель печати и трое свидетелей из Высшего Совета. Лилиан вышла без музыки. На ней была не бальная корона. Не лёгкая. Тяжёлая. Та, которую носили её предки-завоеватели. Фея стояла справа. Не выше. Не в стороне. Просто достаточно близко, чтобы воздух вокруг трона казался плотнее. Глашатай развернул пергамент. Голос его звучал ровно. — «Ввиду открывшихся обстоятельств, касающихся преемственности престола и исполнения древних обязательств перед Королевством…» Толпа замерла. — «Мы, Лилиан, единственная наследница крови и Королева Тридевятого Царства, повелеваем…» Гарольд вошёл в залу именно на этих словах. Стража шагнула вперёд. Не агрессивно. Точно. Он увидел её. Лилиан не смотрела на него. — «О признании крови: Принц Чарминг официально признаётся Первенцем Королевской Крови. Ему возвращаются все титулы, права и привилегии, которых он был лишён по недоразумению или злому умыслу.» Чарминг стоял слева от трона. Спокойный. Без торжества. Только внимательный. Глашатай продолжил: — «О регентстве: Ввиду душевного недомогания и моральной усталости Короля Гарольда, Мы берём на себя единоличное управление государством.» Гарольд сделал шаг вперёд. Копья мягко скрестились. — Лилиан, — выдохнул он. Она перевела на него взгляд. Без гнева. — «Король Гарольд отстраняется от всех государственных дел, подписей указов и встреч с послами.» Шорох в толпе. Не возмущение. Осознание. — «Об ограничении: Королю Гарольду предписывается пребывание в Дальних Покоях. Ему запрещается покидать территорию замка и общаться с принцессой Фионой без Нашего личного присутствия.» Тишина стала полной. Печать опустилась на пергамент. Глухо. Окончательно. Гарольд стоял, словно не понимая, как это произошло так быстро. Чарминг подошёл к нему. Спокойно поправил на нём сбившийся воротник. Тот самый жест, который когда-то был отцовским. — Не волнуйся, — сказал он тихо. — Мы с Лилиан позаботимся о королевстве. А ты… можешь отдохнуть. В тишине. В его голосе не было злорадства. Только точность. Стража мягко развернула Гарольда. Никто не кричал. Никто не спорил. Система уже перестроилась. Вечером Малый зал. Барон Северных Земель сидел развалившись, излишне уверенный. — Ваше Величество, при всём уважении, без мужской руки в казначействе начнётся хаос. Король Гарольд всегда понимал нужды моих земель и делал… уступки. Лилиан не подняла головы от карты. — Барон, Король Гарольд страдал сентиментальностью. Я же страдаю памятью на цифры. Ваши уступки обошлись короне в стоимость трёх мостов. Либо вы выплачиваете долг в течение недели, либо ваши земли переходят в прямое управление Короны. Барон побагровел. — Это шантаж! Фея оказалась рядом с ним прежде, чем слово успело остыть. Она не коснулась его. Но воздух вокруг него стал вязким. — Милый мой, — произнесла она почти ласково. — Ты ведь не хочешь, чтобы твои дети внезапно обнаружили, что их родовое гнездо проклято… скажем, вечным нашествием плотоядных бабочек? Барон сглотнул. В воздухе вспыхнул контракт золотыми буквами. — Лилиан предлагает законный путь, — продолжила Фея. — Я предлагаю эстетичный. Перо оказалось в его руке быстрее, чем мысль. Подпись дрожала. *** Позже. Кабинет. Совет распущен. Указы подписаны. Лилиан снимает перчатки. Фея стоит у окна. Внизу, в дальнем флигеле, горит один огонь. Окно Гарольда. Фея смотрит долго. — Ну же, — тихо. — Хотя бы сейчас. Как будто он должен сделать что-то. Сказать что-то. Выбрать. Огонёк в её ладони вспыхивает на секунду. Она могла бы. Стереть. Сломать. Заставить. Она гасит свет сама. — Признание, добытое магией, ничего не стоит. Окно в флигеле темнеет. Не потому что он лёг спать. Потому что она решила больше не ждать сегодня.