Магия и корона

К полудню стало очевидно: что-то происходит. И это не паника. Фея всё ещё не ходила. Она скользила. Подоконник — стол — балкон — галерея. Иногда приземлялась. Иногда зависала. Иногда крутилась в воздухе, как будто у дворца появилась своя личная комета. И смеялась. Не громко. Но искренне. Лилиан смотрела. Тем же взглядом. Стратегическим. Без комментариев. Без эмоций. И от этого всем было вдвойне тревожно. А маркиз писал. Писал. Писал. — Что вы фиксируете? — не выдержал Серебряная Борода. — Динамику. — Чего? — Производительности. К обеду отчёты стали приходить быстрее. Ошибок меньше. Папки закрывались вовремя. Слуги не шептались — они двигались. Молодые лорды перестали зевать. Казначей вдруг вспомнил забытый резерв. Маркиз поднял глаза от записей. — Прирост — двадцать три процента. Тишина. — По сравнению с чем? — осторожно спросил Чарминг. — Со средним показателем за последние три недели. — Причина? Маркиз посмотрел в сторону окна, через которое влетела Фея, держа под мышкой три папки и яблоко. — Мотивация. Фея приземлилась прямо перед столом Совета. — Почему все такие бодрые? — Вы вдохновляете, — сухо произнёс маркиз. — Чем? — Непредсказуемостью. Лилиан едва заметно приподняла бровь. — Страх — эффективный инструмент, — заметила она. — Это не страх, — спокойно ответил маркиз. — Это концентрация. Фея зависла в воздухе. — То есть мне достаточно летать, и экономика улучшается? — Пока да. — Это прекрасно. Она перевернулась в воздухе и приземлилась на стол, игнорируя коллективный вдох. Во дворе люди работали так, будто за ними наблюдает само небо. Потому что, по сути, так и было. Фея периодически пролетала сверху. Не угрожая. Просто присутствуя. — Она сегодня особенно весёлая, — прошептал Теодор. — Это подозрительно, — ответил лакей. — Весёлая Фея опаснее сердитой? — Весёлая — продуктивнее. К вечеру маркиз закрыл блокнот. — Двадцать три процента — подтверждено. — Что вы будете с этим делать? — спросил Чарминг. — Структурировать. Фея пролетела над ними. — Я слышала слово «структурировать». Мне начинать летать чаще? — Возможно, — невозмутимо ответил маркиз. Лилиан посмотрела на него. — Вы предлагаете сделать это регулярным? — Я предлагаю использовать уже существующий фактор влияния. Фея засмеялась. — Я — фактор? — Вы — переменная. — А ты кто? — Константа. Пауза. Лилиан перевела взгляд с одного на другого. — И если переменная исчезнет? — Тогда придётся повысить дисциплину вручную. Фея медленно опустилась на пол. Впервые за день. Подошла к маркизу. — Ты знаешь, что самое забавное? — Что? — Я ничего не планировала. — Именно поэтому это работает. К концу дня двор понял: когда Фея счастлива — все стараются. Когда Лилиан смотрит — все собираются. Когда маркиз пишет — всё фиксируется. И двадцать три процента стали новой легендой. Не потому что это цифра. А потому что никто не понимал, что именно её вызвало. Лётная активность? Настроение? Взгляд? А Фея, сидя на подоконнике, болтала ногами и улыбалась. — Может, завтра устроим плюс тридцать? Лилиан посмотрела на неё. — Не заигрывайся. Маркиз открыл новую страницу. И написал: «При сохранении текущего эмоционального фона возможен дальнейший рост». А внизу мелким почерком: «Крылья — не учитывать как расходный ресурс». И это был самый странный экономический прогноз в истории королевства.