Часть 902 Заявление по форме № Ф-ДР/01
13 марта 2026 г., 07:59
Фестиваль Нелепости закончился.
Капустная корона была торжественно съедена Шреком.
Густав до сих пор напевал про “баланс овса и страсти”.
Двор расслабился.
И вот тогда случилось самое страшное.
На стол Маркиза легла папка.
Толстая.
Прошитая.
С печатями.
С гербовой лентой.
С закладками.
С оглавлением.
С приложениями.
С таблицей рисков.
Вверху аккуратным почерком:
“Заявление на должность Министра Переоценённой Драмы.”
Маркиз закрыл глаза.
Очень медленно.
— Нет.
Но да.
Автором оказался… Серебряная Борода.
Тот самый.
С текстурой травы.
С орнитологией голубей.
Действующий министр внутреннего порядка.
Он вошёл в кабинет с достоинством.
— Я считаю, что соответствую критериям.
Фея подавилась чаем.
— Вы?
— Я умею быть избыточно серьёзным в любой ситуации.
— Это не плюс, — тихо сказала Лилиан.
— Это суть министерства.
Он достал свиток.
— Вот перечень моих заслуг:
Трижды драматизировал отчёт о соли.
Написал четырнадцать страниц о символике дождя.
Один раз расплакался из-за логистики.
Тишина.
Маркиз изучал бумаги.
— Он всё оформил по регламенту.
— Потому что вы его написали! — прошипела Фея.
Серебряная Борода продолжал:
— Я предлагаю создать департамент Избыточной Реакции. — Отдел Предвосхищённой Трагедии. — И комиссию по неправильному пафосу.
Густав тихо начал что-то записывать.
Опасно.
Маркиз снял очки, поднял голову и спросил.
— Зачем вам это?
— Хочу немного отдохнуть от старой должности, — ответил Серебряная Борода.
Фея встала.
— Вы понимаете, что это шутка?
— Именно поэтому её надо структурировать.
Она уставилась на него.
— Вы хотите официально регулировать абсурд?
— Да.
Маркиз кивнул медленно.
— Теоретически это повысит устойчивость системы.
Фея повернулась к нему.
— Ты не помогаешь.
Лилиан поднялась.
Подошла к Серебряной Бороде.
— Хорошо.
Пауза.
— Пройдём собеседование.
Весь совет замер.
— Представьте, — сказала Лилиан, — что в саду распустились три лишних пиона. Ваши действия?
Он не моргнул.
— Создать комиссию по расследованию избыточного цветения. Провести аудит корней. Назначить ответственного.
Фея схватилась за голову.
— Второй вопрос, — продолжила Лилиан.
— Фея заявляет, что хочет объявить матрас национальным символом.
— Я бы предложил разработать стратегию символической амортизации.
Тишина.
Потом…
Шрек заржал.
Вслух.
Фея медленно подошла к кандидату.
Обошла его кругом.
— А если я скажу, что сегодня вечером объявлю луну частной собственностью?
Он подумал.
Реально подумал.
— Тогда потребуется юридическая база и временное ограничение доступа.
Фея посмотрела на Лилиан.
Лилиан посмотрела на Маркиза.
Маркиз закрыл папку.
— Он опасен.
— Почему? — спросил Чарминг.
— Он не шутит.
И вот тут Фея рассмеялась.
Долго.
Громко.
Свет начал подрагивать в окнах.
— Берём!
— Что?! — одновременно.
— Если абсурд нельзя убить, его надо возглавить.
Она ткнула пальцем в Серебряную Бороду.
— Вы назначены.
С испытательным сроком.
Серебряная Борода поклонился.
Серьёзно.
Слишком серьёзно.
Через сутки во дворце появились таблички:
“Отдел чрезмерного вздоха.”
“Кабинет стратегического смущения.”
“Служба срочного пафоса.”
И начался хаос.
Регламентированный.
Документированный.
Печатью утверждённый.
Фея сидела на подоконнике.
Смотрела, как люди подают заявки на “внезапное вдохновение”.
— Я создала монстра, — пробормотала она.
Лилиан села рядом.
— Ты создала структуру.
— Это хуже.
В коридоре Серебряная Борода уже читал лекцию:
— “Как правильно драматизировать без потери осанки.”
Люди записывали.
Добровольно.
Маркиз прошептал:
— Производительность выросла на 7%.
— Почему? — спросил Чарминг.
— Людям дали официальное право быть странными.
Фея тихо улыбнулась.
— Вот это уже интересно.
Но проблема была в другом.
Министр Драмы оказался слишком эффективным.
И через неделю он подал новую инициативу:
“О необходимости обязательного ежемесячного кризиса.”
