Часть 912 Поднять ставки
13 марта 2026 г., 07:59
Контрскандал ещё не остыл.
Зеркала протирали.
Оркестр всё ещё шептался.
Осёл ходил с видом человека, пережившего культурный шок.
Двор был насыщен.
Слишком насыщен.
И вот тогда Лилиан решила.
Если уж играть — то без полумер.
Утро.
Совет.
Все сидят чуть прямее обычного.
Фея — подозрительно довольная.
Маркиз — каменный.
Шрек — в режиме “если что, копаю”.
Лилиан встаёт.
Спокойно.
Без пафоса.
— Раз уж прозрачность так любима… продолжим.
Коллективное напряжение.
Она снимает перчатку.
Медленно.
И кладёт на стол.
Тишина.
Потом добавляет:
— С сегодняшнего дня любые слухи о личной жизни короны считаются… допустимыми.
Шёпот.
— Но.
Она делает паузу.
— Только если они сопровождаются именем и подписью автора.
Мёртвая тишина.
Фея моргает.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она смотрит в зал.
— Хочешь шептать? Подпишись.
Хочешь додумывать? Оформи.
Хочешь роман? Укажи источник.
В этот момент половина придворных мысленно умирает.
Теодор начинает задыхаться.
Серебряная Борода делает вид, что внезапно изучает столешницу.
Лилиан продолжает:
— Более того.
С завтрашнего дня вводится новый регистр.
“Реестр слухов”.
Маркиз, пожалуйста.
Маркиз кладёт на стол толстую папку.
Серая полоска.
Жирная.
— Каждый слух будет зарегистрирован, классифицирован и возвращён автору на корректировку.
— Это же… — начинает кто-то.
— Да, — мягко перебивает Лилиан. — Бюрократия.
Фея начинает тихо смеяться.
— Если вам так нравится фантазировать, — добавляет Лилиан, — давайте сделаем это официальным видом искусства.
Конкурс.
С баллами.
С критикой.
С обязательной защитой проекта.
Шок.
Паника.
Кто-то уже представляет, как его заставят публично объяснять, почему он решил, что Фея и осёл…
Нет.
Нет, спасибо.
Фея встаёт.
Подходит к Лилиан.
— Ты же понимаешь, что они теперь будут бояться даже думать?
— Отлично, — отвечает Лилиан спокойно. — Тогда начнут работать.
И тут самое страшное.
Она поворачивается к Фее.
Очень мягко.
Берёт её за подбородок.
Не демонстративно.
Но так, что видят все.
— А твои ставки я тоже подниму.
Фея замирает.
— Это вызов?
— Это обещание.
Двор начинает краснеть синхронно.
Осёл шепчет Шреку:
— Мне кажется, я всё-таки проиграл.
— Ты давно проиграл, — философски отвечает тот.
К вечеру произошло невозможное.
Слухи исчезли.
Не потому что их не было.
А потому что никто не хотел ставить подпись.
Но.
Есть нюанс.
Когда страх возвращается в подполье…
Он копится.
И становится изобретательнее.
Фея вечером шепчет:
— Ты знаешь, что они придумают что-то без подписи.
— Знаю.
— И?
— Тогда я подниму ставки снова.
И именно в этот момент двор понимает страшное:
роман с ослом был ещё мягкой версией.
Теперь начинается эпоха официального безумия.
