Часть 979 Третий месяц и первый рог
13 марта 2026 г., 19:30
В северном крыле было подозрительно тихо.
Фея сидела на подоконнике, задумчиво глядя на облака.
Облака под её взглядом то собирались в форме мандарина,
то в форме боевого топора.
— Они медленные, — констатировала она.
— Кто? — уточнил Маркиз, не отрываясь от расчётов.
— Облака.
И ты.
И этот день.
Лилиан зашла в зал, неся тарелку с солёными огурцами и мёдом.
— Третий месяц — это когда логика уходит в отпуск, а инстинкты начинают требовать странного, — спокойно заметила она, ставя тарелку перед Феей.
Фея посмотрела на угощение.
— Я хочу, чтобы Бюджет станцевала.
— Она коза, — напомнил Чарминг, полируя гарду меча.
— Она — Леди Устойчивость, — отрезала Фея. — Она должна соответствовать статусу.
Бюджет в этот момент зашла в зал.
Она выглядела подозрительно довольной.
Из её пасти свисал кусок красного бархата.
— Мой плащ! — Чарминг вскочил.
— Она съела завязки от моего парадного плаща!
— Она инвестировала их в себя, — меланхолично заметил Северин, подползая к козе.
— Дедушка сказал, что инвестиции — это когда ты забираешь что-то ценное сейчас, чтобы стало лучше потом.
— Моему плащу не станет лучше в её желудке! — рявкнул Чарминг.
Фея вдруг спрыгнула с подоконника.
— Тишина.
В воздухе пахнуло озоном.
Облака за окном резко почернели.
— Мне неудобно, — сказала Фея.
— Мне всё мешает.
Плащ Чарминга мешает.
Твои цифры, Маркиз, скрипят.
Коза… коза единственная, кто меня понимает.
Бюджет подошла и боднула Фею в колено.
— Видите? — Фея погладила козу по голове. — Она требует пересмотра приоритетов.
Маркиз аккуратно отложил перо.
— Третий месяц — это период формирования структуры, — начал он своим «дедушкиным» тоном. — Если структура раздражает, значит, в ней есть лишние элементы.
— Лишние элементы — это вы все, — буркнула Фея, но огурец в мёд всё-таки макнула.
— Мы — группа поддержки, — поправил Аурелион.
— Мы создаём фон.
— Вы создаёте шум! — Фея откусила огурец.
— Я хочу, чтобы завтра во дворе не было ни одного посла.
И чтобы Бюджет получила новую ленту.
Синюю.
Под цвет моих глаз, когда я злюсь.
Маркиз быстро записал:
«Пункт 1: Депортация дипломатов на 24 часа.
Пункт 2: Закупка синего шелка.
Пункт 3: Повышенная терпимость к капризам стихии».
Лилиан присела рядом с Феей.
— Тебе просто нужно выспаться.
— Я не хочу спать. Я хочу что-нибудь построить. Или разрушить.
— Разрушь мой плащ до конца, — предложил Чарминг, вздохнув. — Всё равно завязок уже нет.
Фея посмотрела на него,
потом на Бюджет, которая уже жевала край «финансового прогноза».
— Оставьте козу. Она — мой единственный честный аудит на этом сроке.
Бюджет дожевала край финансового прогноза и удовлетворённо фыркнула.
Маркиз медленно поднял взгляд.
— Это был оптимистичный сценарий.
— Значит, он был лишний, — спокойно сказала Фея.
Она сидела на диване, поджав ноги, и смотрела на козу так, будто та только что спасла государство.
— Видите? Она чувствует фальшь.
Чарминг всё ещё держал в руках испорченный плащ.
— Она чувствует ткань.
— Ткань — это тоже структура, — упрямо ответила Фея. — А структура меня раздражает.
Лилиан молча подвинула ей тарелку ближе.
— Ешь.
Фея ткнула огурцом в мёд с подозрительной сосредоточенностью.
— Мне кажется, вы все слишком аккуратные. Ходите вокруг меня, как вокруг стеклянной вазы.
— Ты беременна, — напомнил Маркиз.
— Я не фарфор.
— Нет, ты климатическая аномалия, — тихо вставил Чарминг.
Фея посмотрела на него.
Он тут же добавил:
— В хорошем смысле.
Бюджет в этот момент залезла передними копытами на диван.
Все замерли.
Коза посмотрела на Фею.
Фея посмотрела на козу.
— Вот. Она не боится.
Коза аккуратно положила морду ей на колено.
Фея выдохнула. Резкость из глаз чуть смягчилась.
— У неё нет ожиданий, — сказала она тихо. — Она не ждёт, что я буду разумной.
— Мы тоже не ждём, — ответила Лилиан.
— Врёшь.
— Я жду только одного. Чтобы ты не изматывала себя.
Пауза.
Маркиз тихо закрыл папку.
— Предлагаю перераспределить нагрузку.
— Нагрузку я сама перераспределю, — буркнула Фея. — Завтра отменить половину заседаний. И убрать из зала послов с нервными лицами.
— Они все с нервными лицами, — заметил Аурелион.
— Значит, убрать всех.
— Это дипломатический вакуум, — автоматически сказал Маркиз.
— Это тишина, — отрезала Фея. — Мне нужна тишина.
Бюджет боднула его в колено.
Маркиз посмотрел на козу.
— Я воспринимаю это как голосование.
Северин торжественно объявил:
— Бюджет за бабушку.
Чарминг опустил плащ.
— А я за тишину.
Лилиан подняла бровь.
— Единогласно.
Фея вдруг улыбнулась. Не резко. Просто.
— Видите? Работает.
Она погладила козу.
— Ты — единственный честный аудит на этом сроке.
Бюджет тихо мекнула.
И неожиданно аккуратно слезла с дивана.
Подошла к Маркизу.
Боднула его папку.
Не сильно. Просто чтобы та упала.
Он посмотрел вниз.
Потом на Фею.
— Она предлагает закрыть отчёты.
— Она предлагает оставить меня в покое, — поправила Фея.
Лилиан подошла ближе. Положила ладонь Фее на затылок. Спокойно. Без пафоса.
— Тогда оставляем. Сегодня — без отчётов. Без гостей. Без структур.
Фея закрыла глаза на секунду.
— И без плащей.
— Без плащей, — согласился Чарминг.
Бюджет уже жевала ковёр.
Северное крыло постепенно расслаблялось.
Не потому что стало разумнее.
А потому что наконец перестало пытаться быть идеальным.
Фея открыла глаза.
— Завтра я, возможно, снова буду логичной.
Маркиз сухо ответил:
— Мы не рассчитываем на это.
Она фыркнула.
— Хорошо.
И впервые за весь день выглядела не раздражённой.
Просто живой.
