Магия и корона

Площадь гудела. Люди в бумажных рогах. Дети в накидках с вышитой козой. Капуста. Очень много капусты. И посреди всего — огромный плакат: “ФЕСТИВАЛЬ УСТОЙЧИВОСТИ” Ниже мелким: “В честь будущего и Бюджета”. Фея остановилась. Посмотрела. — Я всё-таки после козы. — Это алфавит, — сухо сказал Маркиз. Бюджет гордо шагнула вперёд. Толпа ахнула. — Она настоящая! — Она живая! — Она больше, чем на гравюре! Фея прищурилась. — У них есть гравюры? Теодор виновато отвёл взгляд. На сцене ведущий объявил: — И сейчас — конкурс на лучший кривой рог! Фея замерла. Медленно повернулась к Маркизу. — Что за кривой рог? — Я… не знаю. На сцену вынесли поднос с булочками в форме рогов. Все намеренно кривые. Народ ликовал. Фея посмотрела на Бюджет. У козы оба рога были абсолютно нормальные. — Это клевета. Бюджет боднула ведущего в колено. Толпа решила, что это часть программы. Аплодисменты. Чарминг шепнул: — Если они сейчас предложат тебе вручить приз… — Я вручу, — спокойно ответила Фея. Ведущий, как по заказу: — И конечно, мы приглашаем… Толпа скандировала: — Фея! Фея! Фея! Маркиз закрыл глаза. Лилиан смотрела вперёд спокойно. Фея вышла на сцену. Тишина. Она взяла одну булочку. Повернула в руках. Подняла вверх. — Кто придумал, что рог кривой? Тишина. Один мальчик робко поднял руку. — Это символ. — Чего? — Что можно быть… неидеальным. Пауза. Фея смотрела на него долго. Потом вдруг улыбнулась. Не опасно. Настояще. — Тогда вы всё сделали правильно. Толпа взорвалась. Бюджет запрыгнула на сцену. Съела призовую булочку. Ведущий едва не расплакался от счастья. — Она одобрила! Фея рассмеялась. Громко. Свободно. Маркиз выдохнул. Лилиан чуть склонила голову. Толпа ещё не отошла от съеденной булочки, когда ведущий радостно провозгласил: — Конкурс «Самый устойчивый гражданин» начинается! На сцене поставили корзину с кочанами. Рядом — мешки с надписью: “Долги по аренде”. Маркиз подошёл к организатору. — По какому критерию вы проводите отбор? — сухо спросил он. — Кто дольше простоит на одной ноге, держа в руках кочан капусты и мешок с долгами по аренде! Маркиз замер. — Это… антинаучно. — Это жизнь, дедушка! — крикнул Северин, уже хватая кочан. — Я тоже хочу! — Нет, — одновременно сказали Чарминг и Маркиз. — Да, — спокойно сказала Лилиан. Тишина. Она шагнула на сцену. Без пафоса. Без улыбки. Взяла мешок. Подняла. Лёгкий. — Сколько в нём? — спросила она. — Песок, — гордо ответил ведущий. — Для реализма. — Маловато. Толпа ахнула. Лилиан взяла второй мешок. Повесила на другую руку. Взяла кочан. Подняла ногу. И замерла. Лицо — как на совете. Ни дрожи. Ни усилия. Ни эмоции. Северин смотрел снизу вверх с восторгом. — Бабушка — это стратегия. Толпа затихла. Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Кто-то попытался повторить рядом — упал через пять. Лилиан не моргнула. Северин вдруг решительно вскарабкался на сцену. Взял маленький кочан. Мешок он, конечно, не поднял. Но встал рядом. На одной ноге. С серьёзным лицом. Качался. Балансировал. — Я устойчивый! — прошептал он. Фея наблюдала. И вдруг — не вспышка. Не буря. Просто мягкая улыбка. Гордость. Маркиз тихо сказал: — Он не простоит. — Простоит, — ответила Фея. Северин дрогнул. Почти упал. И в последний момент Лилиан свободной рукой удержала его за плечо. Не сбиваясь с баланса. Толпа взорвалась. — ДВОЙНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ! — СЕМЕЙНЫЙ ТАРИФ! — ЭТО НАСЛЕДСТВЕННОЕ! Ведущий уже плакал от счастья. — Победители! Лилиан опустила ногу. Северин тоже. С достоинством. — Видишь? — сказал он Маркизу. — Это жизнь. Маркиз посмотрел на мешок. На кочан. На Лилиан. И кивнул. — Это действительно жизнь. Бюджет в этот момент съела угол мешка с долгами. Толпа сочла это символичным. Фея подошла к сцене. Взяла Северина на руки. Поцеловала в висок. — Устойчивость — это не стоять. Это держать друг друга. Толпа притихла на секунду. Потом снова взорвалась. И площадь уже не просто праздновала. Она гордилась. И в этот момент в небе взлетели бумажные фонари. В форме коз. И клубники. Северин, сидя на плечах Чарминга, объявил: — Это лучший бюджет. Толпа повторила: — Лучший бюджет! Фея наклонилась к Маркизу. Тихо. — Видишь? Иногда достаточно просто выйти. — Я предпочёл бы отчёт, — сухо ответил он. Она толкнула его локтем. Бюджет уже пыталась съесть декорацию. Праздник жил. Без паники. Без мыла. Без рогов-мутантов. Просто абсурд. И радость.