Вино, которое считает вместо тебя
19 марта 2026 г., 19:48
Первые часы прошли… спокойно.
Настолько спокойно,
что это начинало раздражать.
Маркиз д’Орвиль сидел на ящике.
Рядом — открытая бочка.
Бокал — в руке.
Он не спешил.
Сначала он сделал то, что делал всегда.
Осмотрел.
Полки.
Запасы.
Ящики.
Маркировка.
— Южный импорт… — произнёс он тихо.
Пауза.
— Хранят хуже, чем учитывают.
Он прошёл вдоль ряда.
Провёл пальцем по одной из бочек.
Пыль.
— Три дня.
Автоматически.
Без усилия.
Остановился.
И только потом понял, что считает.
Не то.
Он усмехнулся.
Сел обратно.
Налил.
Первый бокал был… нормальным.
Второй — уже лишним.
Третий — объяснял многое.
Он смотрел на бочки.
Долго.
Надпись:
RUBOR FAE
Пауза.
— Символично.
Он покрутил бокал в руке.
— Даже здесь.
Глоток.
Тишина.
Она была не дворцовая.
Не та, где слышно всё.
Настоящая.
Глухая.
И вот в ней мысли начали звучать громче.
— Они…
Пауза.
— решили.
Он не злился.
Пока.
— Молодые.
Слишком спокойно.
— Глупые.
Чуть тише.
Он сделал ещё глоток.
— Влюблённые.
И это слово задержалось.
Надолго.
Он поставил бокал.
Смотрел в одну точку.
— Конечно.
Пауза.
— Это логично.
Он выдохнул.
Медленно.
— Если убрать меня…
Пауза.
— пространство освободится.
Он кивнул сам себе.
— Теоретически.
Снова налил.
Рука уже не была такой точной.
— Практически…
Он усмехнулся.
— они даже дверь не проверили второй раз.
Глоток.
И вот здесь что-то сдвинулось.
Потому что дальше мысли пошли не про них.
Про него.
Он опёрся локтями на колени.
Склонился вперёд.
— Я позволил.
Тихо.
— Сам.
Пауза.
— Увидел.
— Понял.
— И пошёл.
Он закрыл глаза.
На секунду.
— Зачем.
Это уже был вопрос.
Не к ним.
К себе.
Ответ пришёл не сразу.
Он взял бокал.
Покрутил.
Не пил.
— Потому что она была рядом.
Пауза.
— И мне было…
Он замолчал.
Слово не нашлось сразу.
— достаточно.
Очень тихо.
Он откинулся назад.
Смотрел в потолок.
— Год.
Пауза.
— Целый год.
Фея.
Рядом.
Смеётся.
Смотрит.
Иногда касается.
Иногда целует.
Он закрыл глаза сильнее.
— Иногда…
Пауза.
— больше.
Единственная.
Желанная.
И вот тут треснуло.
Потому что дальше шло то, что он никогда не позволял себе формулировать.
— А потом…
Он выдохнул.
— дверь.
Тишина.
— Просто дверь.
Ровно.
— Закрылась.
Он открыл глаза.
Посмотрел на бочку перед собой.
— Логично.
Сухо.
— Абсолютно логично.
Он снова налил.
На этот раз — больше.
— Она не обещала.
Глоток.
— Никогда.
Ещё глоток.
— Ни разу.
Он кивнул.
Как будто подтверждая.
— Всё честно.
Пауза.
— Всё правильно.
И вот тут голос чуть дрогнул.
Совсем.
— Всё…
Он замолчал.
Потому что дальше было слово, которое он не хотел говорить.
Он допил.
Поставил бокал.
Слишком резко.
Стекло звякнуло.
— …невыгодно.
И он усмехнулся.
Почти зло.
— Вот теперь похоже на меня.
Тишина снова стала плотной.
Он провёл рукой по лицу.
Медленно.
— Бывший казначей.
Пауза.
— Считает чувства.
Он покачал головой.
— Поздно.
Сел ровнее.
— Уже вложился.
И вот это было честно.
Очень.
Он посмотрел на бочку.
На надпись.
RUBOR FAE
— До последней монеты.
Пауза.
Он взял бутылку.
Не бокал.
Сделал глоток прямо так.
— И даже не диверсифицировал.
Улыбнулся.
Усталo.
Где-то далеко он всё ещё оставался тем, кто умеет шутить над собой.
Но уже слабее.
Он поставил бутылку.
Не очень аккуратно.
— Значит…
Пауза.
— сидим.
Он оглядел склад.
— Считаем.
Пауза.
— Ждём.
И впервые за долгое время он не знал, что именно будет дальше.
А это он ненавидел больше всего.
