Часть 1005 Дипломатия на кочках
29 апреля 2026 г., 13:04
Костер догорал.
Маркиз пытался оттереть болотную жижу с ботинка куском лопуха.
Эстеван сидел напротив, вытянув ноги к огню, и выглядел подозрительно довольным для человека, чей департамент сейчас, скорее всего, заваливали письмами о «пропаже королевы».
— Твой департамент завтра объявит в розыск всё северное крыло, — заметил Маркиз.
Эстеван лениво пошевелил палкой угли.
— Мой департамент привык, что «внешняя политика» иногда означает «уход в тину». Я разослал циркуляр, что мы проводим полевые испытания новой системы безопасности.
— Полевые?
— Буквально, — Эстеван кивнул на кочки.
— Никто не задает вопросов, когда слышит слово «испытания». Это звучит достаточно грозно и совершенно непонятно.
Лилиан, сидевшая рядом с Феей, которая уже дремала, положив голову ей на плечо, посмотрела на друзей.
— Вы двое даже здесь умудряетесь строить графики.
— Это не графики, Лилиан, — Эстеван улыбнулся ей. — Это дружба, основанная на общем понимании того, что без нас этот дворец превратится в декорацию для «стеклянной паники» за полчаса.
Маркиз наконец бросил лопух и вздохнул.
— Он прав. Чтобы Фея могла «есть воздух» и чувствовать, как толкается ребенок, кто-то должен делать вид, что всё идет по плану.
— Даже если план — это сидеть на болоте и кормить комаров? — уточнила Лилиан.
— Особенно тогда, — подтвердил Эстеван. — Знаешь, Маркиз, а ведь здесь я чувствую себя полезнее, чем на приеме у послов. Там я вру им, что мы всё контролируем.
А здесь я вижу, что контролировать ничего не надо. Оно само работает.
Маркиз посмотрел на спящую Фею,
на Северина, который свернулся клубком у ног Шрека, и на Лилиан.
— Это… — он запнулся, подбирая слово.
— Это честно, — подсказала Лилиан.
— Да. Честный аудит реальности.
Эстеван достал из кармана флягу и протянул Маркизу.
— За лучшую внешнюю политику в мире — ту, которая оставляет нас в покое.
Маркиз отпил и передал флягу обратно.
— Завтра она захочет обратно во дворец.
— Завтра — это «потом» по компасу, который нам принесли послы, — отрезал Эстеван. — А сейчас — только тина и тишина.
Где-то в глубине болота Шрек громко и «недипломатично» храпел.
Акустика Маркиза в этот раз молчала.
Потому что записывать здесь было нечего, кроме того, что два друга наконец-то перестали быть функциями и стали просто людьми, охраняющими сон своей Стихии.
