Сохраняя

Стальная скоба больше не давила на остатки челюсти. Протез ощущался привычно, продолжением черепа и поддержкой для раздробленных костей. Жирный тональный крем в мгновение ока ложился ровным слоем, а часы на запястье показывали половину седьмого — ещё тридцать минут оставалось в запасе, в то время как дорога на машине должна была занять пятнадцать. Процесс и правда был налажен, доведён до автоматизма. Всё — быстро, чётко, по плану. Впервые за несколько месяцев Фредерик позволил себе бросить в зеркало уверенную усмешку. Новый дом, новый званый ужин и новое приглашение, лежащее на гладкой поверхности тумбы. Фредерик с завидной регулярностью бросал взгляд на картонку молочного цвета с кофейными витиеватыми узорами и аккуратно выведенным текстом. «Дорогой Фредерик, мы с супругой будем невероятно счастливы, если вы посетите нас в…» — дата, время, адрес. Вежливая надежда на то, что получатель изволит прийти. О, это даже смешно! Он познакомился с этими людьми двумя годами ранее, но прежде они его к себе не приглашали. Неужели нужно было получить обвинение — несправедливое, между прочим, — в уйме жестоких убийств, а затем поймать щекой пулю — тоже абсолютно незаслуженно, — чтобы привлечь их внимание? То есть того факта, что он являлся не последней фигурой в психиатрических кругах, им не хватало? Фредерик импульсивно поморщился, затягивая чернильно-чёрный галстук. Да всё равно, в общем-то. Плевать! «Мы с супругой». Он и имён-то их толком не помнил — по крайней мере, вплоть до прошлой недели. Мелкие сошки, решившие блеснуть исключительным мастерством приглашённого повара — помахали перед его носом пачкой долларов, а теперь будут широко улыбаться и рассказывать про хозяйкины золотые руки. Знал он таких, проходили. Ладно, пусть приглашённый повар. Пусть. Он наверняка учтёт вероятность, что некоторые гости будут употреблять только определённую пищу — «Ох, мне так жаль, потеря лишних органов вынуждает, простите, мистер и миссис Хозяева». Что же касается блюд, не обременённых отсутствием белка, а особенно мяса… Не человечина и ладно. В этом случае повара можно будет даже поблагодарить, от души руку пожав — заслужил. Заслужил тем, что не Ганнибал Лектер. — Нынешний знак качества! Кажется, моя планка вот-вот по высоте сравняется с плинтусом, — Фредерик, развязно улыбаясь, одной рукой прикладывал к уху телефон, а другой держал руль. Машина двигалась легко и быстро, мерно урча двигателем. — Что-что, говоришь? Ах, вот как! Кидаешь меня, значит? Ну уж нет, ничего для тебя с собой не унесу. Сам приходи и бери! — и через минуту почти умоляюще: — Не оставляй меня в этом обществе мясоедов, мне их сполна хватило! И вообще, любому человеку, сидящему на диете — особенно вынужденной, — требуется поддержка со стороны! В чужой дом Фредерик вошёл почти хмурым: давний друг так и не согласился составить ему компанию. Лёгкая обида, правда, забылась довольно быстро, когда перед глазами возникла лощёная прихожая и, разумеется, зеркало в пол. Фредерик не преминул переброситься взглядами с отражением, проверить, не видна ли граница тонального пятна на лице и не заметен ли бюгельный протез (для этого пришлось по-дурацки широко открыть рот, пока хозяева отвернулись). Идеально. Ничто не привлекает ненужного внимания, а значит, на какое-то время можно расслабиться и не трястись по поводу внешнего вида. Настроение улучшилось, и Фредерик отвесил хозяевам и их дому парочку комплиментов. Постепенно порог переступали и другие гости — кто по одному, кто небольшими стайками. Фредерик обменивался словами, жал руки и уверенно глядел на каждого к нему подошедшего. Невысокий рост никогда не мешал ему сохранять гордую напыщенность, которую он недостатком не считал. Невысокий рост не мешал, и все эти протезы, гримы и линзы на ослепший глаз не помешают. — А, да, да, ещё бы вас не помнить, — звучало почти саркастично. Кажется, полный мужчина, имя которого и правда не отложилось в памяти, это заметил и обиделся. Фредерик лишь плечами пожал: — Мы встречались на… На конференции? — На конференции, в Европе, — быстро отчеканили в ответ и, хмуря брови, тяжело добавили: — В Уэльсе. — Ну вот. Как я и сказал, я вас помню, — совершенно не обнадёживающе заявил Фредерик, и собеседник предпочёл от него отойти. Ужин проходил стандартно: сбор гостей, приветственные разговоры, подкрепляемые лёгкими закусками и напитками, последующее сидение за столом, аплодисменты приглашённому пова… Хозяевам и их помощникам. Ничего нового, но Фредерик неожиданно проникся и даже разговорился с женщиной, оказавшейся на соседнем стуле. — Значит, планируете вернуться к управлению клиникой? — Я уже вернулся, — Фредерик промокнул салфеткой губы и расправил плечи. — Без меня мои потрясающие пациенты совсем пропадут. Иногда он чувствовал себя многодетным отцом. Для горстки отмороженных умалишённых. И окружающие, похоже, тоже его таковым чувствовали. Хотя, пожалуй, они его видели скорее своеобразным коллекционером, чем заботливым родителем. Глаза собеседницы заинтригованно сверкнули, словно два крупных сапфира. — И вы их… ну… — Что? — По-прежнему не боитесь? — дама вопросительно улыбнулась. В воздухе повисло не озвученное ею «Как минимум один из них уже успел вас выпотрошить». — Ой, умоляю, как будто я не знал, на что подписываюсь! — Фредерик махнул рукой и даже позволил себе улыбнуться женщине чуть мягче, чем обычно. Ему вдруг понравилось то, что она интересовалась, но не жалела, хотя наверняка и знала не только о случае с чёртовым Гидеоном. Фредерик уже собирался сделать исключение и хоть немного поинтересоваться её персоной в ответ, как вдруг она указала пальцем на свою щёку: — У вас тут… Фредерик застыл. На плечи будто по паре тяжёлых камней водрузили. Он ведь смотрелся в зеркало в прихожей, а затем для верности в экран телефона перед тем, как садиться за стол. Тональный крем был на месте. Не смылся, не скатался, идеально перетекал оттенком в кожу. Что за… — Кусочек салата, — не прекращая тянуть губы в улыбке, пояснила женщина. Фредерик быстро сориентировался и мазнул по нужному месту салфеткой. Дама в этом была, конечно, не виновата, но исключение для неё он так и не сделал — почему-то желание узнавать о ком-то новое быстро выветрилось. До конца ужина Фредерик концентрировал внимание на собственном лице, а в какой-то момент ему удалось улучить минуту и попасть в гостевую ванную комнату. Нет, ничего видно не было. Да, искусственные зубы сияли чище жемчуга. Спина понемногу расслабилась, оставаясь, впрочем, такой же ровной. Вечер близился к завершению. Луна, круглая и серебряная, прорезала светом облака. Фредерик попрощался с хозяевами — о, он даже окончательно запомнил их имена! — и с некоторыми другими гостями. В число последних вошли обладательница глаз-сапфиров и обиженный полный мужчина. Другой дом и другой званый ужин. Другие люди и другие повара — не Ганнибал Лектер. Фредерик вдохнул свежий ночной воздух и направился к своей машине. На душе стало почти легко, хоть и напряжение в предплечьях так никуда и не делось после того кусочка салата, глупо прилипшего к щеке. В конце концов Фредерик не удержался и снова достал телефон: нужно было проверить грим и протез.