Сумерки вчерашнего дня

Долбанный Гамбург. Долбанные правила. Это были самые незабываемые недели всей их жизни, которые они навряд ли забудут, даже если будут на грани смерти, несмотря на то, что им было всего по семнадцать-давдцать лет. Такое не забывается. Бешенный ритм жизни, бесконечные эмоции, энергия, радость, грусть, страх, адреналин, любовь. Но теперь они стали порознь на несколько месяцев. Это не могло закончится таким образом. Просто не могло! — так думал Пол Маккартни, вынужденный устроится на работу таскать шины. Что ж, конечно, он бы с радостью перестал этим заниматься, но отец уже не мог его обеспечивать, это было бы неправильно, поэтому Пол не особенно сопротивлялся. Однако каждый день становился все более однообразным, а душа ныла все сильнее. Из него будто вырвали один большой кусок — чего-то необходимого и очень-очень важного. Сердце рвалось на части от этого отсутствия. Пол старался заглушить это, но быстро понял, что это бесполезно. Как бы яростно он не катал шины, качал воздух, мыл полы, все равно ничего не помогало. В голове поселился только один единственный человек. Один единственный танец, который являлся его настоящей жизнью — это он чувствовал точно, – не отпускал его. Это было только начало. Сейчас он не на своем месте. Его место там — на сцене, бок о бок с другим человеком, от которого пахнет мужским крепким запахом — ядреная смесь одеколона, бриолина, табака, пота, пива и рок-н-ролла. Тот самый, который являлся одним из самых главных звеньев в его состоянии потери. Наконец бесконечная смена подошла к концу, и Пол побрел домой по тихим улицами Ливерпуля. Сегодня весь день была парящая жара, а вечером опасным потолком над городом нависала большая свинцовая туча. Надо было спешить домой, чтобы не попасть под дождь, хоть тот пока что не подавал признаков, что намеревается начаться. Дома было необычно спокойно. Пол постоянно забывает, что Майкл уже достаточно вырос, чтобы реже ночевать дома — особенно летом. Пол стянул ботинки, бросая их как попало на коврике в прихожей. Папа либо смотрел телевизор, либо, должно быть, пил чай, куря сигару и читая газету… Пол вдохнул полной грудью, стараясь ощутить чувство завершенности рабочего дня, чувство хоть какой-то свободы. Но не получалось. Хоть воздух и был свежий и тёплый, он не приносил облегчения. Ужасное давящее чувство в груди никуда не уходило. Пол разочарованно хотел уже подниматься к себе в спальню, как раздалась громкая телефонная трель. Он аккуратно выглянул в коридор, все еще не находя отца, и быстро взял трубку. — Ало? Кто это? — Мистер Маккартни? — раздалось по ту сторону. Пол закрыл динамик рукой, уже хотя позвать наконец отца, но в последний момент остановился. — С кем я разговариваю? — голос вдруг показался Полу слишком знакомым. Хотя погодите.. — Леннон?! — воскликнул он. — Да.. — ответили ему, на что Пол радостно заулыбался, будто собеседник мог его видеть. — Джон, ты чего, это ж я! Пол! Внезапно сердце очень сильно затрепетало, а та тревога, которая преследовала его все эти недели и даже месяцы, во мгновение прошла, стоило услышать этот родной слегка грубоватый голос. — Макка! Привет, не узнал тебя! — Джон тоже радостно крикнул прямо в трубку. Пол засветился ещё больше. — Где ты пропадал? Почему не звонил? — Да я не знал, что ты вернулся, дурак! Почему ничего не делал? — Прости, я что-то неважно себя чувствовал после всего того, что произошло. Мими причитала так, что даже я не смог держаться. Ты не представляешь, как было мне трудно все эти.. сколько там уже? — Ой, да не знаю, все как-то смешалось! Эта работа.. — Ты работаешь? — А ты разве нет? — Да я-то.. Мне скорее учиться надо заново. Ты ж знаешь все это дело. Сомневаюсь, что Мими одобрит, если я шины крутить буду. Пол усмехнулся. — А я как раз этим и занимаюсь. — Ты серьезно сейчас? Ты — принцесска Пол Макчармли —таскаешь шины? — Ну видимо не такая уж и принцесска, — ответил Пол, в противовес собственным словам облакачиваясь на тумбочку, по-женски перенося вес тела на одну ногу и чуть ли не начиная накручивать на палец прядь коротких волос. — Ну ладно, пха, поверить не могу, что ты устроился работягой! Ну ладно.. Так, может встретимся? После этих слов Пол выпрямился, чувствуя, что дыхание перекрыло от того, как сильно вновь забилось сердце. — Да, конечно, когда? — невольно Пол понизил свой голос, делая его непривычно томным. Джон на той стороне помедлил. А Пол от этого начал внутренне выть. — Сейчас. В парке. Пол шумно выдохнул прямо в динамик. — Давай. Я уже выхожу, как раз с работы только вернулся. Джон то ли фыркнул, то ли усмехнулся. — Ну, тогда буду тебя ждать. На этом они одновременно положили трубки. Как только прихожая снова погрузилась в тишину, Пол наконец-то смог осознать, что вообще только что произошло. Ему позвонил Джон, и сейчас они снова увидят друг-друга. Предвкушение захлестнуло его с ног до головы, и Пол, не медля больше ни секунды, вышел на улицу. Ноги сами начали нести его в назначенное место. Он бежал прямо ветру навстречу. Парк не должен был быть далеко. Как вдруг Пол почувствовал на лбу мокрые капли дождя, но он не обратил на это никакого внимания. Сейчас все его мысли были только о Джоне. В голове без устали прокручивался их разговор, а тело давало все новые и новые импульсы бежать быстрее. Пол сам до конца не понимал, почему ему так невтерпеж. Наконец-то он вышел на аллею, сразу же принимаясь искать глазами знакомый силуэт. Сумерки уже наступили, поэтому это было немного затруднительно. Но вот глаза находят родную фигуру. И с этого момента Пол полностью отключил свой мозг, оставляя лишь чувства. Он ринулся ему навстречу, сразу же набрасываясь с крепкими объятиями. Джон даже не успел ничего ему сказать. Ни «привет», ни руку пожать. Даже не сразу понял, кто именно на него набросился. — Пол.. — прошептал он, пытаясь оттащить юношу от себя. Но Пол держал его довольно крепко. Джон в принципе был не слишком против, поэтому он ответил, также прижимая его к себе. Почувствовав ответную реакцию, Пол заулыбался ему в шею, так что даже сам Джон это почувствовал. Стоило Полу коснуться Джона, почувствовать его тело в своих объятиях, как сердце наконец-то отпустило. Это было такое долгожданное облегчение, что даже пугало. Очень непривычно. Пол сделал глубокий вдох, зарываясь носом в отросшую шевелюру приятеля. — Мне очень тебя не хватало. — произносит он вместо приветствия прямо ему на ухо. Как ни странно, в голове до сих пор не возникло мысли отстраниться. Хотя они стояли так уже больше минуты. Джон повторил попытку отцепить от себя Пола. На этот раз тот и правда отстранился, и они смогли посмотреть друг другу в глаза. Намокшие под летним дождем пряди спадали Полу на глаза, и Джон не удержался от того, чтобы аккуратно убрать их. Затаив дыхание, Пол внимательно проследил за ним, и когда Джон закончил, засветился, словно настоящее солнце. Джон ещё никогда не видел, чтобы кто-либо смотрел на него так. Так, как это делал Пол. Со стороны могло показаться, что Пол наблюдал пришествие ангела. Его длинные ресницы трепетали, а глаза быстро-быстро бегали по лицу Джона, стараясь запомнить каждую мелочь. Внутри него происходила настоящая катастрофа. Будто тысячи всеразличных салютов взрывались в одном месте — в его сердце. Это неточно, но кажется, первым сорвался Пол. Он жадно притянул к себе Джона, накрывая его губы своими. Не дав тому и секунды на раздумья, сразу начал проталкиваться языком прямо в рот, параллельно крепко сжимая мокрые пряди кудрявых волос. Пол не знал, почему Джон его не оттолкнул, но от этого, разумеется, чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он взлетел на самое девятое, когда почувствовал, что Джон начал отвечать, с таким же удовольствием переплетая собственный язык с его. Пол старался дотронуться до каждой части его тела. Он касался мокрой от дождя шеи, проводил ладонями по широкой спине, опускал руки на упругий зад, сминая его и приходя от всего этого в невероятный восторг. Он чувствовал вкус Джона, едва успевая дышать, чтобы не задохнуться. Чувствовал его прикосновения на собственной талии, и старался прижаться ещё ближе, хотя казалось бы, куда уж ещё. Прижавшись друг к другу с такой силой, что стоять стало уже невозможно, Пол отстранился, но лишь для того, чтобы начать покрывать поцелуями челюсть Джона. Тот податливо запрокинул её, давая ещё больше пространства для ласк, и глупо улыбался в небо, с которого на него падали теплые летние капли дождя. Но вдруг он почувствовал трение у своего паха и посмотрел вниз. Пол настойчиво терся о ткань его чёрных джинс собственными, и нехотя оторвавшись от выцеловывания его лица, переместился в куда более интересное место. Джон затаил дыхание. Пол прикоснулся лицом к его ширинке, из-под которой уже давно можно было разглядеть заметную выпуклость. Он глубоко вдохнул его запах, перед тем, как начать расстегивать «молнию» прямо зубами. Джон вовремя спохватился. — Тихо, тихо, Макка.. Давай поднимайся, тихо-тихо-тихо... Джон взял под локти удивленного Пола. — Не здесь. Просто сказал он, а Пол часто заморгал, будто приходя в себя. Он оглянулся по сторонам и моментально смекнул, в чем дело. Они стояли прям посреди парка. Да, хоть была ночь, и крепкие объятия двух друзей ещё можно было отмазать, но то, что Пол собирался делать, явно уже было бы объяснить не так просто. Пол решительно посмотрел на Джона и взял его за руку, быстро ведя за деревья. — Ты сумасшедший! — с то ли восторгом, то ли возмущением, то ли страхом или предвкушением вскричал Джон, тем не менее послушно следуя в ритме Пола, куда тот захочет. На эти слова Пол обернулся на него своим насквозь мокрым лицом, будто бы они были под душем, и улыбнулся так широко, как Джон бы никогда и не представил, что тот вообще умеет. Пол побежал спиной, ведя Джона за две руки. Наконец они зарылись достаточно далеко в деревья, и Пол тут же прижал Джона к одному из них. Джон рвано выдохнул, стараясь унять сердцебиение, но Пол не дал ему сделать и это, сразу же спускаясь туда же, где был, и продолжая с того места, где его прервали. Он быстро справился с молнией и с жадностью открыл себе вид на возбужденный член друга. Джон щурился, пытаясь разглядеть выражение его лица, но на нём мало того, что не было очков, так на улице ещё и был дождь, и почти что ночь. Но стоило ему обрести какой-никакой фокус, как он зажмурился. Пол взял его в рот. Пол с аккуратностью и страстным желанием начал двигаться по всей длине, практически сразу беря до самого основания, расслабляя собственное горло для большего удобства. Джон не удержался от того, чтобы не положить руку ему на макушку. Но стоило ему только коснуться мокрых волос, как пальцы сами собой сжались в кулак. — О, Пол.. — простонал он, что растворилось в шуме ливня. Пол начал двигаться ещё активнее, вызывая у Джона дрожь в коленях и ещё больше неразборчивых стонов. Пол владел им так, словно Джон был не первым. Неужели он уже долгое время.. С ними? Однако Джон не мог разборчиво думать, а уж тем более не мог думать о таких вещах, как были ли у Пола мужики до него или нет. Главное, что сейчас Пол вытворял с ним совершенно волшебные и неописуемые вещи. Джон контролировал то, как Пол водит головой вверх-вниз, тщательно вылизывая его и умудряясь в передышках оставлять плавные поцелуи. От капель дождя ощущения были совершенно нереальные. Короткие волосы Пола путались в его пальцах, а стоны превратились в общие. То и дело задевая языком уздечку, Пол вызывал в Джоне новую волну экстаза и заставлял содрогаться. Джон не запомнил момента, когда Пол стянул его джинсы до колен, но запомнил, как ощутил влажное прохладное прикосновение к машонке и то, как он закусил губу до крови, чтобы не стонать совсем уж как девчонка. Хотя он был готов натурально визжать. Пол продолжал ублажать его языком, но теперь ещё и умудрялся массировать его яйца. Так как оба парня давным давно были мокрые до последней нитки, все было максимально легко в техническом осуществлении каждой их развратной прихоти. Джон уже просто гладил Пола по голове, чувствуя ладонью, как убирает волосы назад с его мокрого лба. Но наконец он дошёл до крайней точки, и снова вцепился пальцами в Пола, прижимая его к себе, не заботясь о том, что тот возможно мог подавиться. — Пол.. — лишь смог сказать он, прежде чем кончить прямо тому в рот. Но Пол послушно сглотнул все до последнего. Давно Джон не кончал так долго. Пол сминал его одной рукой за ягодицу, а второй все еще держа его яйца. В конце концов, когда Джон окончательно выпустил все скопившееся внутри напряжение, он начал съезжать вниз по неровному дереву, садясь на траву. Когда он смог раскрыть глаза, то встретился с запыхавшимся, но довольным взглядом напротив. Пол рассматривал его с неподдельным интересом, и когда заметил, что на него тоже смотрят, улыбнулся. Джон не мог не улыбнуться в ответ, а затем притянул его к себе. Пол устроился между его разведенных ног, на которые он кое-как смог натянуть Джону штаны, чтобы тот совсем не промерз. Джон вжался носом в его тонкую мальчишескую шею, оставляя на ней поцелуи. Автоматически влажные. Пол захихикал, подставляясь под них и закрывая глаза, чтобы в те не попадал дождь. Джон залез языком в его ухо, на что Пол уже совсем захохотал, вызывая ощущение совершенной легкости и полной свободы. Пол согнул шею, но случайно встретился с губами Джона, и улыбка вновь вернулась. Они поцеловались по-настоящему. Не в порыве сумасшедшей страсти, а медленно, чувственно, ощущая своего партнера целиком и полностью. Когда они не спеша отстранились друг от друга, то ещё долго смотрели друг другу в глаза. Ночной свет придавал им волшебный блеск, а из-за того, что они находились на расстоянии считанных сантиметров, было видно каждую крапинку на радужке другого. У Джона были чёрные, коричневые, даже зелёные вкрапления, которые сливались в удивительный миндалевый цвет, который мог меняться в зависимости от его настроения — от светло-медового до тёмно-коричневого. У Пола были полосочки яркого зелёного цвета вперемешку с почти чёрным оттенком карего. Это создавало магию — если смотреть в них при ярком солнечном свете, то они были цвета весенней травы, а если при тучах — то абсолютно тёмными, как кора древнего дерева. А сейчас был яркий свет луны и маленькие падающие водяные стеклышки — и глаза были светло-болотного цвета. Такого Джон ещё у него не видел, либо просто никогда не обращал внимания. В любом случае, это занятие действовало на них гипнозом, и спустя энное количество времени, они снова потянулись друг к другу за сладким поцелуем. Надежда на то, что завтрашний день сохранит в себе все магические воспоминания сегодняшнего, становилась теплее и теплее. И в груди, в самом сердце – наконец настанет долгожданный и такой нужный покой, где не будет места тревоге и пустоте. Что мгновение никогда не закончится, и вера во вчера останется с ними до конца дней.