Вампир

Парень с клыками прячется в подсобке собственного замка. Согнувшись в три погибели между швабрами и коробками, пытается перекусить холодными заветренными пышками. Клыки ужасно мешают. Ноет язык, щеки обкусаны изнутри, весь пиджак в сахарной пудре. Да еще и любопытные людишки бродят по его спальне. Нагло заглядывают в неубранный гроб, фотографируют лепнину и арочные окна, с восторгом внимают выдумкам экскурсовода. Экскурсовод в этот раз симпатичный. В белой старинной рубашке с рюшами, сероглазый, со светлой кожей и голубой сеткой пульсирующих вен. В его смену всегда полная запись — в основном, молодых девушек, снимающих с ним тик-токи. Это хорошо. Девушки пахнут вкуснее стариков и мужчин. Их тонкие шеи кусать не так уж противно — но все равно остается горький, солоноватый привкус пота на языке. Как же мерзко. Парень с клыками прячется от них в каморке. Это глупо, потому что через пару минут экскурсионная группа придет сюда, чтобы посмотреть на золотые канделябры, которые неудобно впиваются в задницу. Что ж делать, что ж делать… Он совсем недавно стал вампиром и еще стесняется нападать на людей. Для этого нужно быть смелым и иметь определенную сноровку. Никто не учил его быть кровожадным монстром, ему вообще вся эта эстетика никогда не нравилась: по Сумеркам он не фанател, крови боялся и вечно жить не планировал — планировал сдохнуть до тридцати. Предыдущий хозяин замка, — настоящий актер, — вышел на пенсию, сказав, что в день нужно съедать как минимум пятерых, такое правило квеста. Парень с клыками выбрасывает пышку и отряхивает пиджак. По правде говоря, ему совершенно не нравится пить кровь. После нее как будто блюешь раскаленным металлом. Интересно, существуют ли вампиры-веганы? Такие, которые крови предпочтут доставку китайской лапши. Или пиццу. Интересно, доставляют ли пиццу в замок? Может, он полукровка? И вообще, если он умер и стал бессмертным, если он спит в гробу и боится солнечного света, — неужели он, настолько могущественный и сильный, не может обойтись без еды? По коридору разносится эхо приближающихся шагов. Все громче слышен гулкий баритон, рассказывающий о каком-то старинном гобелене. Как же засранец красиво стелет. Вампир начинает нервничать и суетиться. Повернувшись в тесном пространстве, случайно задевает локтем подсвечник, и тот с грохотом падает на пол. Сердце (есть оно у него?) проваливается в низ живота. Голоса за стеной замолкают. Что делать? Что делать? Что делать? Там же, наверное, человек десять. Укусишь одного — остальные начнут с воплями разбегаться. Ходи потом, собирай их, как тараканов по всему замку… Мужчины с перепугу начнут размахивать кулаками. А он вообще-то против насилия. Нет уж, лучше как-нибудь притаиться. Парень с клыками сползает по стене на пол и сворачивается калачиком в углу. Прикладывает ухо к двери. Тишина. Кто-то идет в его сторону. Дверь резко распахивается и бьет его по голове. — Блядь… — шипит вампир, потирая ушибленный лоб. Дверь тут же спешно закрывается, а рядом с ним на корточки присаживается экскурсовод и протягивает к нему руки. — Прости, ушибся? Я не специально, — он во время одергивает себя, улыбаясь, — Кто ж знал, что ты тут прячешься. — Я не прячусь, — буркнул вампир, не отнимая руки ото лба. С клыками говорить сложно, приходится шепелявить. — Ты новенький? Сеня, кажется, да? — шепчет экскурсовод, — Я Слава. Прости, что напугал. Я скоро их уведу, но до этого ты должен кого-то съесть. Выбери хотя бы одного. Такие правила. Твой предшественник не рассказывал? — Рассказывал. — А чего тогда тут сидишь? — Людей кусать не люблю. Тошнит. — Ты просто не умеешь правильно. — И как правильно? — огрызается вампир, царапаясь языком о клыки. — Вчера троих съел. Чуть не блеванул. Слава поджимает губы и пару раз зачем-то оглядывается по сторонам. — Так ты без языка кусай, это же не засос. Просто выдвини челюсть, «проткни» кожу — и все. — И все, — передразнил вампир. — легко сказать. У меня так не получается. «Чтобы не убить». — Хочешь, кхм, — Слава зашелся румянцем, — потренироваться? Вампир вскинул бровь. — На тебе, что ли? — Только давай быстрее. Скоро им надоест разглядывать фальшивый гобелен, и кто-нибудь обязательно отправится на мои поиски. — Он пододвинулся ближе и вытянул шею, придерживая рукой воротник. — Будешь кусать или нет? От шеи одуряюще вкусно пахло. Вампир облизнулся. — Буду. Он наклонился ближе, случайно коснулся носом горячей кожи. Шея тут же покрылась мурашками. — Щекотно, — улыбнулся Слава, не открывая глаз. Вампир нервно сглотнул накопившуюся слюну. Открыл рот, прицеливаясь. Примерил клыки к пульсирующей вене. Ее стенки поднимались и опадали быстро, словно у парня заходилось сердце. Вампир завис, отстранился. — Ты боишься? — Кусай давай, — засмеялся Слава. — Боже, впервые вижу такого неуверенного в себе вампира. — Впервые вижу такого отбитого экскурсовода. — буркнул тот, снова открывая рот около его шеи. — Я вообще-то диссертацию защитил. Философско-религиозный анализ образов носферату в европейской литературе. Вампир замер. — Ты филолог? — Ну да, а что? — они переглянулись, — предпочитаешь неразбавленную кровь технарей? — Да нет, — он отвел взгляд, — Я просто тоже… на филологическом учился, пока, ну… Короче, пока «вампиром» не стал. — Вот оно что, — улыбнулся Слава. За дверью послышалось цоканье каблуков. — Вячеслав, вы здесь? — Не входите! — откликнулся экскурсовод, зажимая испуганному вампиру рот. — Простите, у меня аллергия на пыль, сейчас приму лекарство и вернусь к вам. Можете пока пофотографироваться в спальне. — Правда можно? — удивилась девушка. — Вы же говорили… Слава посмотрел на Вампира. Тот кивнул с его ладонью у рта. — Можно, — ответил Слава, не отрывая от него озорных серых глаз. — Только не трогайте гроб. На нем висит страшное древнее проклятие. Пыльный солнечный луч, пробивающийся из крошечного окна под самым потолком, делил его каштановые волосы и точеное лицо на две части, оставляя правую в тени. Красивый, подумал вампир. Не зря за ним толпы девушек с камерами бегают. — Круто! — воскликнула посетительница. Каблуки удалились, и Слава опустил руку. Кажется, немного с сожалением. Вампир вдруг вспомнил, как на прошлой неделе парень в такой же рубашке помог ему не попасться. Выбившись из сил после погони за шумными детьми, он тогда лег в гроб и не заметил, как уснул, даже не оттерев клыки от крови. Слава привел группу и первым подошел к гробу, рассказывая про материал, из которого он был сделан. Заглянул внутрь и, увидев мирно посапывающего вампира, вместо того, чтобы испугаться, — быстро задвинул крышку и разогнал любопытную толпу. Кружил вокруг гроба всю экскурсию, как коршун отгоняя от спящего юноши любопытные взгляды. В другой раз Слава случайно запер сам себя на террасе, и так бы и околел на холоде, если бы вампир, проходя мимо, не махнул рукой, случайно сломав хлипкий замок. — Ладно, давай кусай, и я побегу, пока они твою спальню не разгромили. — Слава развязал воротник и сильнее оголил шею и ключицу. — Угу, — вампир сглотнул и склонился над ним. От кожи пахло одеколоном с цитрусами. Пару мгновений вампир просто дышал и разглядывал колючие мурашки. — Слушай, наверное я должен сказать. Я типа э… реальный. — М? — Слава скосил взгляд. Сплошные зрачки в темноте. — Говорю, я настоящий вампир. Долгую минуту они таращились друг на друга. Потом Слава отвернулся и равнодушно дернул плечом. — Ладно. Вампир почти оскорбился. — В смысле «ладно»? — В смысле, мне без разницы. — сказал Слава. — Я вообще-то донор, так что не привыкать. Ты же можешь не до конца, а ну… миллилитров сорок, как настойку? Вампир замер. Это типа он сейчас активное добровольное согласие на укус получил? Или это не так работает? Он вообще понимает, что может умереть? Уточнять такое у жертвы почему-то было стремно, — как будто, стоя без трусов, просить справку о зппп. — Ладно, я… я попробую. Слава кивнул и закрыл глаза. Вампир разомкнул челюсти и осторожно коснулся клыками вены. Слава вздрогнул, но тут же схватил его за запястье, не давая отстраниться, и прошептал: “все нормально, я просто не ожидал”. Он стиснул руку сильнее, когда челюсти сомкнулись, проткнули кожу, тонкую венозную стенку. Горячая жидкость хлынула на язык. Густая, солоноватая, сладкая. Слюны в этот раз было больше обычного, да и выпить ужасно хотелось все, до последней капли, так это было вкусно. Он с трудом сдержался, чтобы не навредить. — Ммм, — выдохнул Слава, когда Вампир разжал челюсти, и между клыками и шеей потянулась вязкая розовая слюна. Голова почему-то кружилась, и он уткнулся в чужую шею носом и лбом. Какое-то время они просидели так в тишине, прильнув друг к другу и тяжело дыша. — Ну как? — шепотом спросил Слава. — Противно было? — Нормально, — бросил вампир, вытирая рот и отворачиваясь. Уши у него горели. Кажется, он все-таки оставил засос. — А ты? Слава потянул шеей в разные стороны, будто разминаясь, прислушался к ощущениям и улыбнулся: — Жить буду. — Завязав рубашку, он поднялся с пола и протянул руку. — А ты правда здесь живешь? В замке? Жесть как неудобно, наверное. Вампир встал и осоловело кивнул. Чужая кровь плескалась по телу, как обжигающий шот текилы. Слава посмотрел на дверь. — Слушай, тут такое дело… У меня как раз товарищ из комнаты съехал, я себе нового соседа ищу, — он сунул руки в задние карманы брюк, качнулся на пятках, — я подумал, вдруг тебе… вдруг ты не против пожить в коммуналке? Временно, конечно, пока что-нибудь себе не найдешь. — А остальные жильцы против не будут? Слава смущенно улыбнулся. Мотнул головой, мол, забей. — Они ну… привыкли. Из-за густого запаха одеколона и щекотки в венах соображалось плохо, и, решив не вникать, Вампир запальчиво произнес: — Ладно. Да. Да, то есть, давай, я не против. — Дышать стало легче, и его понесло: — Если честно, я уже так заебался в этот средневековый сральник ходить. И кровать нормальную хочу, гроб — это ж вообще пиздец, какие-то ебнутые стереотипы. Поясница болит, будто меня по ночам инквизиция по почкам пиздит. А еще тут пиздецки холодно, я думал, зимой окочурюсь. Мне даже кто-то обогреватель однажды принес. Слава слушал его и улыбался. — А еще у нас есть душ и телевизор. — похвастался он. — Я переезжаю. Засмеявшись, они посмотрели друг на друга, мысленно заключая договор. За дверью послышались шаги. — Ладно, тогда жди здесь, сейчас я кого-нибудь тебе приведу. — спохватился Слава, зачем-то охлопывая себя по карманам, и сделал шаг в сторону, но, увидев испуг на лице вампира, добавил: — и буду рядом, пока ты не закончишь. Так пойдет? Вампир смущенно кивнул. — А после смены можем еще зайти поесть в лапшичную за углом. Потом познакомлю тебя с ребятами. — предложил Слава, равнодушно глядя на дверь. Вампир улыбнулся, оголяя клыки. — Только придется ждать до вечера, пока солнце не сядет. — Я подожду. Благо в Питере это недолго. — буркнул разрумянившийся Слава и выскочил в коридор, спотыкаясь о канделябр. Когда дверь закрылась, Вампир поднял его и глупо улыбнулся в темноту.