Шантаж против эмпатии

      Прошло уже больше пятнадцати минут с тех пор как Хранитель Лиссан попросил капитана на приватный разговор. Первые минут пять Ашриэль терпеливо ждал, оперевшись спиной на корпус старого судна и скрестив на груди руки. Лицо его, тем не менее, выражало крайнюю степень если не напряжённости, то по меньшей мере задумчивости. Последняя фраза, брошенная Аверрис никак не выходила из головы. ~ «…потому что он располагает к себе куда больше тебя». И чем же располагает?       Раэля Карн уважал. Ремезар был известен в магисте́рских кругах как ответственный и исполнительный страж порядка в водах Разлома. С его стороны всегда – или почти всегда – строгое соблюдение регламента и установленных правил. Но ещё больше симпатий Ашриэль питал к нему, потому как знал о тонком таланте Лиссана нарушать тот самый регламент, по сути не переступая черты. Делал он это только в тех случаях, когда количество сохранённых жизней шло вразрез с однобокими правилами Магистериума, который признал Ашриэля безумцем. Раэль обладал собственными непоколебимыми убеждениями, поэтому Карн и решился писать ему напрямую. Как говорится «враг моего врага – мой друг». Ну и, разумеется, высшая степень эффективности, за счёт которой он и стал Хранителем. ~ …Не без своеобразной форы, заложенной в его физиологию… Меж бровей пролегла морщина. Аши этого не чувствовал, но сейчас от него просто сочилось недовольство. Аномальную силу Лирен тоже можно было назвать особенностями физиологии, и это прекрасная почва для того, чтобы между ней и Лиссаном… установилась связь. ~ Какова вероятность их за́говора? Есть ли у него то, чем он смог бы переманить Аверрис? Такая, как она всегда будет искать выгоду. Что Раэль может противопоставить собранному на неё компромату? И снова го́нгом в голове отдалась её фраза: «он располагает к себе больше тебя». Ашриэль до последнего отрицал эту мысль, но всё же пришёл к тому, что Лирен могла просто… довериться ремезару. ~ Абсолютная бессмыслица. Она контрабандистка и преступница, для неё не существует понятия доверия. Не может существовать… Так ведь?..       Всё больше сомневаясь, он оттолкнулся от скрипящего корпуса корабля и принялся мерить шагами свободную от острого мусора площадку. Лиссан располагал к себе, это верно. Низкий спокойный голос, внушительная твёрдая осанка и новосветские манеры. Не говоря уже о предельной эмпатии и восприимчивости к поведению людей, натренированные и отточенные годами отлова таких же лихих контрабандистов – отъявленных лжецов и манипуляторов. О да, Раэль умел видеть людей. И даже самую затравленную кошку можно приручить вниманием и лаской – Аши знал об этом не понаслышке, ведь сам однажды доверился точно так же. Руки непроизвольно сжались в кулаки, мужчиной резко овладела хлёсткая злость и он пнул валяющуюся под ногами железку. Она, глухо звякнув, отлетела на несколько метров, и Карн замер, проследив за ней. После перевёл взгляд на обувь: на гладкой чёрной коже виднелась маленькая царапина. ~ Чёрт. Параллель между ним и Аверрис была слишком очевидной. И теперь Хранитель имел все шансы завоевать расположение Лирен. В таком случае уместнее спросить что он, Ашриэль, может противопоставить. Мужчина остановился и выдохнул, лицо расслабилось, приняв уставшее и слегка разочарованное выражение, как у человека, который понял неутешительную истину. ~ «Такая, как она всегда будет искать выгоду», «для неё не существует понятия доверия»… Я могу ошибаться. Рассуждаю как о бездушной вещи. – Аши нахмурился, – Это мой цинизм, не её. Если я привык к логике и расчёту, это не значит что у Аверрис нет эмоций и чувств.… Даже если она их тщательно скрывает. Воспоминание об их первой встрече, а точнее её глаза, когда Карн упомянул «Морскую Деву», стало тому подтверждением. Как и реакция Лирен на трагедию в порту. ~ Сайлен говорил, что она переживала за своих людей. Сейчас на фоне Лиссана он выглядел как очередной злодей в её и без того непростой жизни. И если Ашриэль хотел плодотворного сотрудничества и хоть каких-то гарантий – ему сто́ило сменить стратегию. Он мысленно цеплялся за эти слова, зная, что они – лишь ширма. Но признаться себе, что за ширмой, пока не решался. Да и не был уверен. И даже не хотел знать.       Из тревожного каскада мыслей Карна выдернул звук приближающихся шагов. Капитан и Хранитель возвращались. ~ Неужели. Скрывая ещё не оформившуюся мысль, он принял серьёзное выражение и сразу же осмотрел девушку. Цела. Бледная, но выглядит не хуже. Или… Аши быстрым шагом пошёл навстречу – Аверрис двигалась подозрительно медленно. Измученный нескончаемыми истязаниями и травмами её организм постепенно сдавал как бы брава́дно и громко она не храбрилась. Наплевав на новосветский этикет, Раэль поддерживал капитана. Огромная ладонь ремезара очень бережно охватывала весь участок её руки от плеча до локтя. И что самое страшное – Лирен не сопротивлялась, сил не осталось. Стремительно приближаясь, ещё издалека Ашриэль громко спросил: – Что произошло? Ей хуже? Нет, Карн не думал что Лиссан навредит девушке, но на миг в нём проснулось отторжение к ремезару: ~ Чёртовы традиции. Ситуация критическая, неужели не мог взять её на руки? – но в глубине души Аши порадовался, что такая возможность есть у него. Словно прочитав его мысли, Раэль обеспокоенно и с долей неодобрения ответил: – Раны сильно подкосили её. Просила не помогать больше, объясняя тем, что иначе потеряет сознание. – Я вообще-то здесь и всё слышу. – Разумеется, всё слышите и всё комментируете. Не церемонясь, Карн подхватил слабо сопротивляющуюся девушку на руки и, не сговариваясь, мужчины направились к кораблю. Тем временем в голову ремезара закралась мысль: ~ Она чувствует себя настолько не в безопасности, что не позволяет себе потерять сознание… Что произошло? И что же ты задумал, Карн?..

***

– Твоя привычка хватать меня начинает откровенно раздражать. – Это абсолютно взаимно в отношении вашего безрассудства и инфантильности. Наконец они оказались в помещении. Атмосфера тут же стала напряжённой из-за присутствия самого́ Хранителя, даже тени заплясали на стенах. Раэлю пришлось пригнуться на входе, стоя в полный рост он почти доставал головой до потолка. – Сайлен, мой плащ. Постели́ на лавку. Обеспокоенный парень тут же вскочил выполнять указание. Толкнув ногой мешающий стул, Ашриэль подошёл к скамье и уложил девушку на неё. Рядом возникла Эл с фонариком, проверила реакцию зрачков, нащупала пульс. – Рану нужно было зашить. «Хватит меня дырявить, заживёт и под повязкой…» Теперь вы даже сидеть не сможете от кровопотери. – Зато я дала тебе возможность сказать «ну я же говорила». Чувствуешь удовлетворение, Эл? Карн оставался в стороне, чтобы не мешать – Элеонор была в разы искуснее в «полевой медицине». Но ближе шагнул Лиссан. Серые внимательные глаза неотрывно за ним следили. – Я могу помочь. Моя сила предназначена для подавления штормов, но я могу частично снять боль, точнее рассеять её. Она не уйдёт полностью, будет ощущаться на бо́льшем участке, но гораздо менее остро. – Это лучше, чем ничего. Встав на одно колено рядом с лавкой, Хранитель аккуратно взял свисающую руку Аверрис в свою, пока Элеонор обрабатывала иглу остатками спирта. Сама «пациентка» уже просто лежала не в силах язвить. На фоне огромной тёмной ладони со смертоносными когтями маленькая, теперь почти белая рука капитана выглядела так уязвимо. Этот контраст смотрелся на удивление… гармонично словно противоположные цвета палитры, которые усиливают друг друга, делая изображение более выразительным. Наблюдая за этой картиной, Аши ощутил неприятное чувство, будто камешек, который попал в обувь, мешает идти. И ведь не отмахнуться от него. ~ Это ей поможет… Он ей поможет. Что ж, хорошо.       Карн скрестил руки на груди. Отчего-то мужчина сам чувствовал себя как никогда уязвимым, и его это раздражало: он рисковал противозаконной связью с ремезаром и не было никаких гарантий, что Раэль согласится на сделку; его «навигатор в Разломе» был не в состоянии даже самостоятельно передвигаться, не то что вести судно; но главное – Аверрис, с которой у них на самом деле было много общего, сейчас переживала сильнейшую боль. В очередной раз. Всё в виде девушки говорило о том, что жизнь её состоит из одной боли. ~ Когда Элеонор сказала зажать ремень зубами, она даже не спросила зачем… Вряд-ли разрезание собственной плоти – регулярный ритуал для неё, но Аверрис определённо знает, что такое боль. Физическая и душевная.       Руны на коже ремезара засветились, он прикрыл глаза, концентрируясь. Все звуки в помещении приглушились. Между его ладонями, где лежала рука Лирен, тоже стало собираться голубоватое свечение, которое постепенно перетекало к плечу. Все ссадины, порезы и раны на теле девушки, даже самые маленькие, пропускали его будто протёртая материя. Ярче всего светилась рана на ноге. Элеонор удивилась лишь на секунду, но продолжила – так работать стало даже удобнее. Аверрис слабо замычала от боли, которая теперь распространялась на всю ногу и немного на живот, слабее, но всё же. Крайне напряжённо Аши смотрел за происходящим. Он очень хотел помочь ей, быть полезным сейчас. Когда капитан отчаянно раздирала себе ногу клинком, этого чувства не было, словно он смотрел на неё совершенно иначе. Как на функцию. Когда же появился Лиссан… что-то изменилось. Карн будто прозрел: она нужна ему. ~ Боги, ну и что это должно значить? Нужна как компас в буйном непредсказуемом море, как единственная возможность выяснить правду, как ставшая привычной помеха, без которой уже было слишком тихо. И следом пришла мысль, будто бесконечность в знаменателе, обнуляющая всё это: он ей не нужен. Тот, кто отнял прошлую жизнь, пусть и временно, подчинил с помощью компромата, вынуждает её рисковать ради своих целей, ещё и копался в прошлом, намеренно давя на не заживающие раны. Плевать чем он руководствовался и ради чего задумал экспедицию – в глазах Аверрис он враг. И ведь странное дело – у контрабандистки и представителя Магистериума, оказывается, гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд: они оба родом из трущоб Нижнего Города; оба теряли близких людей; оба привыкли скрывать истинные эмоции, пусть и каждый своими способами. И даже в их нынешнем статусе у Ашриэля и Лирен было сходство: они добились больших высот… в разных плоскостях. Высокопоставленный служащий в органе власти, известный учёный и криминальный авторитет, славящийся дьявольской удачей и живучестью. Враги. Почему?       Пока Элеонор заканчивала делать последние стежки, Аши отлип от стола и вернулся к сумкам. Задерживаться здесь они изначально не планировали, но из-за осложнившегося состояния Лирен возвращение придётся отложить. Поэтому он принялся готовить обед. Или ужин. Время тут ощущалось смутно. Запасливый и опытный в сборе походов Сайлен укомплектовал приличную сумку провизии: законсервированное рагу, бутерброды, быстро заваривающаяся в воде каша и… бульон? В иной ситуации Карн сделал бы помощнику замечание о чрезмерном объёме и лишней тяжести, но сейчас это излишество оказалось как нельзя кстати. Мужчина освободил один контейнер и положил в него всё понемногу, разбавив жидкостью. Взял зажигалку с балончиком и соорудил что-то вроде горелки.       Когда Раэль закончил помогать Элеонор, он подошёл к Ашриэлю. – Не представляю, что произошло и почему капитан в таком сотоянии, но эта сеньорита – искусный врач, я впечатлён. – Да, полезный навык. Что ж, теперь, полагаю, мы можем обсудить сделку. Каково твоё решение, Хранитель? Лиссан помолчал, всматриваясь в лицо собеседника. Он уже всё для себя решил, лишь хотел понаблюдать, попытаться понять Карна, и последний это видел. «Читать» магисте́рского служителя, ещё и с таким прошлым, ещё и такого как Ашриэль… Даже опытный ремезар не был способен разгадать такого человека. Несколько секунд длилось немое противостояние за риски и здравый смысл и наконец Лиссан кивнул. – Я помогу тебе, Карн. То, что ты собираешься делать – чистой воды безумие, но я верю в твои благие намерения… независимо от истинных мотивов. Мои люди получат указания не проверять ваше судно и помогать в случае надобности. Но подставлять их я тоже не собираюсь. У всего свои границы разумного, надеюсь ты это понимаешь. – Понимаю. Того, что озвучено вполне достаточно. Осложнять жизнь стражам Разлома не входит в мои планы. Благодарю за это доверие. Оглянувшись на капитана, которой Эл делала повязку, Раэль добавил, голос его неуловимо изменился: – И ещё. Сеньорите Аверрис необходимо восстановиться независимо от её роли в этой грядущей экспедиции. Я могу обеспечить хорошего врача. Он не будет задавать вопросов. Ашриэль внутренне напрягся: ещё одна нить зависимости, тот, кому она будет обязана. Равно как и он сам будет зависеть от ремезара и потеряет часть контроля. – В этом нет необходимости, – голос Карна прозвучал ровно, но где-то в глубине проскользнуло то, что он сам предпочёл бы не замечать. – Мы сами о ней позаботимся. Раэль всё также смотрел на девушку. Лицо его не выражало какой-то конкретной эмоции. – Я спрошу у самой Аверрис, – сказал Лиссан негромко, но с той твёрдостью, которая не оставляла места для споров. – Если она откажется – так тому и быть. Карн сжал челюсть. Он понимал, что если будет продолжать сопротивляться, рискует вызвать подозрения и подорвать сложившуюся договорённость. Поэтому единственным вариантом оставалось надеяться, что Лирен сама откажется от помощи ремезара. Как же он ненавидел моменты зависимости! – …Хорошо. Пускай она решит.

***

      К тому времени Элеонор закончила перематывать рану и Лирен отдыхала, но мысли её были где-то далеко. Последние две недели всё шло как нельзя хуже, будто весь её привычный мир стал разваливаться. Начиная с загнавшего её в угол Ашриэля, затем катастрофа на побережье, и пытки Ржавых как вишенка на торте. Будущие перспективы тоже виделись ей совсем уж безрадостными. Отдельной мыслью крутился разговор с Раэлем… Его забота словно незнакомое, но очень вкусно пахнущее блюдо – манило, но настораживало неизвестностью. Что это значит? Зачем это Лиссану? Что он может потребовать взамен за свою доброту? В конце концов она знала лишь задачи ремезаров в Разломе и никогда не видела проявлений их личностных качеств. До сегодняшнего дня.       Тихо ступая, Раэль подошёл к девушке, остановившись на приличном расстоянии, дабы не смущать тем, что возвышается над ней. – Как ты себя чувствуешь? Лирен ехидно усмехнулась. – Ждёшь комплимента своей супер-силе? – Хранитель не отреагировал на колкость, да и сама Аверрис поняла, что прозвучала грубо, – Кхм… Спасибо за… помощь. Терпимо. – Я предлагаю пойти со мной, чтобы тебе помогли более профессионально. У меня есть связи, я обеспечу врача, который не станет спрашивать лишнего, включая документы. Нужно лишь твоё согласие… За спиной Лиссана метрах в двух маячил Аши и смотрел на капитана исподлобья – заранее мрачный, но всё ещё с тусклой надеждой в глазах. Он не подавал ей никаких знаков, просто ждал. – …Что скажешь? Лирен вернула взгляд на ремезара. – Это как-то связано со сделкой, ради которой ты здесь? – Нет. Это исключительно моя инициатива. – Тогда зачем тебе помогать мне? Проницательные глаза, отливающие фиолетовыми бликами, задержались на её лице: ремезар формулировал мысль. Он и сам не знал откуда взялось это желание помочь. Сперва Раэль узнал о связи Аверрис с Карном, которая явно не сулила ей ничего хорошего, затем её слова о надежде и привязанностях… Ему искренне хотелось показать Лирен, что мир добрее, чем кажется или по крайней мере может быть добрее. Необъяснимое чувство не покидало Лиссана с их первой встречи – что-то подсказывало ему, что эта смелая и громкая девушка не заслужила такой судьбы. Нечто очень, очень плохое вынудило её стать контрабандисткой, и пусть у него не было оснований делать такие выводы, он в это верил. Или хотел верить. ~ Светлая душа, что так долго жила во мраке… Даже в этих условиях отвоевала своё место под солнцем, каким бы шатким оно не было. В сердце ремезара тихой поступью закралась печаль. Они были совершенно разными и по-разному смотрели на мир, но Раэль понимал её, всё о чём она говорит и почему предпочтёт холод и одиночество теплу и близости: холод честен, он не предаст, не вонзит нож в спину и не продаст за выгоду. Это стратегия выживания, но никак не жизни. Голос его стал немного тише и мягче. – От тебя мне ничего не нужно, от твоих… приятелей тоже. – Хранитель чуть наклонил голову, и в этом жесте не было ни капли снисхождения, только тихое, спокойное внимание, – Живя на жестокой стороне, легко забыть, что светлая существует. Я искренне хочу… напомнить тебе, как она выглядит. В этом нет моей личной выгоды. Желание согласиться на помощь Лиссана, коснуться этого тепла было велико, но для Лирен оно также было слишком непривычным. ~ Я его не знаю, не знаю куда он меня приведёт, не знаю смогу ли уйти когда захочу… И вновь взгляд зацепился за Ашриэля. Что-то в нём было совсем уж необычным: поза, выражение лица, или глаза… ~ Они все какие-то странные. Что за паршивый день? Нет, всё, хватит с меня новых впечатлений! Подобравшись, девушка тяжело села, повела плечами. Хрипловатый, надтреснутый, но всё такой же живой бойкий голос прервал тишину. – Ты уже достаточно помог, здоровяк. Не думаю, что мне нужно больше, чем уже есть. Спасибо, но я избавлю вас от своего блистательного присутствия. Она вложила в фразу всё своё уважение и благодарность, чтобы отказ не звучал пренебрежительно: грубо отталкивать того, кто не стал сдавать властям после встречи в Разломе, кто вызвался помочь и облегчить боль. Аверрис как никто знала, что разбрасываться союзниками опрометчиво, и чувствовала, что даже если Раэль не полностью на её стороне, то уж точно не против неё, несмотря на кажущуюся абсурдность этого утверждения. Хранитель смотрел на девушку ещё секунду, а затем кивнул – он предполагал такой ответ. – Хорошо. – если бы Лирен знала его чуть лучше, то решила бы, что ремезар огорчён, – Очень надеюсь, что ты в скором времени оправишься, неправильная. Если передумаешь, всегда можешь писать мне напрямую.       Лиссан направился к выходу. Всеми правдами и неправдами Карн избегал его взгляда, чтобы скрыть облегчение, которое испытал, услышав отказ капитана. Хотя всё было и без того очевидно. В последний раз обернувшись, Раэль сказал: – Ваша миссия благородна. Удачи вам на этом нелёгком и опасном пути. Отныне я и мои люди на вашей стороне. От важности момента и от веса слов самого Хранителя задрожал воздух. Ашриэль понимал сколь велико сделанное им одолжение, поэтому, положив руку на грудь, сделал небольшой поклон, выражая признательность. Окинув каждого присутствующего взглядом, ремезар кивнул на прощание и скрылся из вида. Атмосфера стала значительно легче, но не утратила тяжёлого гнетущего оттенка. Встреча двух «атлантов» своего времени оставила терпкое многозначительное послевкусие.

***

      Прошло примерно полчаса, когда Лирен, придя в себя, стала крутить носом в поисках источника аппетитного запаха. Она встала со скамейки и, хромая, подошла к столу, где на импровизированной горелке грелась еда. По крайней мере выглядело оно съедобно. Из-за спины раздался спокойный голос со знакомыми нотками надменности: – Надеюсь, вы не планируете пополнить коллекцию увечий ожогами? – Аши встал, разминая шею. Всё это время он сидел на стуле, оперевшись затылком на стену: со стороны казалось, что Карн спал. – Ожоги в моей коллекции давно есть и самые разные. – в добавок она пробормотала под нос: – И вообще, кто бы говорил про увечия… Достав из сумки пару складных приборов мужчина протянул один Аверрис. – То, что стояло на огне – вам. Нагреть провизию на всех не хватило бы жидкости в горелке. Вашему же организму нужно восстановиться, и тёплая еда этому поспособствует. – Сам Ашриэль Карн мне прислуживает. Какая честь! – Лирен сделала шутливый царственный жест. – Не «прислуживаю», а «обеспечиваю вашу пригодность к роли капитана экспедиции»… В прочем, можете называть это заботой, если угодно. – Капитан хохотнула. – Уж прости, Аши, но в это верится ещё меньше. Он странно посмотрел на девушку и на удивление легко и открыто ответил с долей искренности. – Жаль. – Надо позвать Эл и Сайлена. – Зачем? – он поднял руку с ложкой, – у нас всего пара приборов. Поедим сами, и уже после позовём. Но то, что вы про них вообще вспомнили, радует. С удивлением Лирен осознала, что уже воспринимает этих троих как… команду. Странную, со своими особенностями, порой до жути занудную, но всё же свою. И, что ещё удивительнее, она чувствовала то же самое в отношении себя. Работая в вместе, невозможно избежать этих связей. Да и нужно ли?..       Устроившись за столом, они принялись за еду. Подогретая, она и правда была в разы вкуснее, и Лирен поглощала аппетитно пахнущее мессиво с нескрываемым энтузиазмом и удовольствием. Украдкой наблюдая за ней, Карн прятал улыбку за новым кусочком еды. Вид увлечённой поеданием овощей девушки его забавлял. Вдруг она сощурилась и подозрительно покосилась на мужчину. – Что такое? – Ты ждал когда я захочу есть, чтобы обедать вместе? Аши замер, удивлённый не столько вопросом, сколько тем, что это было почти правдой. Смутившись, он опустив глаза в тарелку и попытался оправдаться. – Это показалось мне абсолютно очевидным: лучше принимать пищу организованно, нежели распаковывать и укладывать еду обратно в сумки несколько раз. – Ашриэль ловко свёл причину своего поведения к рациональному корню, – К тому же если бы я поел раньше, это было бы… невежливо. Будь здесь Элеонор или Сайлен, они также могли бы разделить с вами трапезу. – То есть ты специально караулил когда я очнусь? – Боги, Аверрис, – он выпрямился, посмотрев ей в глаза, – Сайлену стало дурно от духоты и он вышел на воздух, а Элеонор отлучилась исследовать местность. В конце концов кто-то должен был остаться с вами. Доводы звучали логично, и Аверрис была даже рада, что обстоятельства сложились именно так. Совместный приём пищи особым образом сближал и позволял проникнуться доверием друг к другу. Вскоре вернулся Сайлен. Выглядящий бледнее, чем обычно, он тем не менее был так же весел. – Так и знал, что вы, голубки, тут воркуете. – Ещё слово, белобрысик, и я тоже сравню тебя с птицей. И это сравнение тебе не понравится. Аши подавился смехом, опустив голову, а Вейрон, нисколько не обидевшись, расплылся в ироничной улыбке. – Я смотрю, вы тут спелись. Нельзя оставлять вас наедине: кто знает, в каком виде я застану вас в следующий раз. С азартом схватив со стола смотанный бинт, Лирен запустила им в Сайлена – тот, хохоча, увернулся. Привлечённая ароматом и неожиданным смехом пришла и Элеонор. – Аверрис, вам лучше? – Твоими стараниями. – капитан отсалютовала кусочком мяса на вилке. – Ты представляешь, Эл, чета Аверрис-Карнов практически обеспечила нам голодную смерть! – Можешь попрощаться со своей премией, Сайлен. – Ашриэль сурово глянул на помощника, и тот притих, но заметив, что начальник шутит, расслабился. – Ох-х… если вдруг это когда-то станет правдой, вы будете держать в страхе весь Аркадис… Всё-всё, молчу! – блондин примирительно поднял руки. ~ Голубки?.. Аркадис в страхе? Чета?! Ненароком брошенная фраза заставила их задуматься. Они уткнулись в свои тарелки. Незаметно глянув друг на друга, Лирен и Аши встретились глазами и спешно отвернулись. И то, что оба промолчали сказало больше, чем слова. Что-то щёлкнуло в этот миг – шутливая перепалка будто растопила вечный лёд. Ненавязчиво в голову девушки пришло осознание: ~ А он ничего такой… красивый… Карн смотрел в свою тарелку и чувствовал, как внутри что-то отпускает, Аверрис молча жевала и старалась не думать о том, почему ей вдруг стало спокойнее. Этот по-своему тёплый момент стал поворотным: война между ними сошла на нет. Никто не объявлял перемирия, не подписывал договоров – оно просто случилось, как рассвет после долгой ночи, и оба ощущали, что это только начало.