In Another Life

Соломон Ламрани погружается в криосон с одной целью — добраться до Пандоры и уничтожить RDA изнутри. Годы, проведенные в сражениях, ремонтах техники, обслуживаниях ангаров и заполнениях бумаг дают свои плоды. Соломон становится частью военной группы, направляющейся на Пандору для помощи в терраформации планеты. Для него создаются все условия — RDA начинает создание его аватара, военные базы на поверхности луны Полифема готовятся приветствовать новых солдат. А Соломон мысленно точит нож, который собирается всадить в позвоночник корпорации. Дополнительные пять лет, проведенные в криосне, того стоят. Они приземляются на поверхность Пандоры на рассвете 2150 года. Их Дракон приземляется на территории военного лагеря. Символическое имя «Небесный Молот» четко описывает место, на котором располагается оплот RDA — база прячется на стыке двух огромных скал, которые закрывают её от естественного света звезды большую часть времени. Посадочные и разгрузочные площадки растягиваются от главного выхода, который ведёт во внутреннюю часть строения. Выбитая в земле, база Небесный Молот одновременно прячется от внешнего мира и готовится к нападению. Невозможность напасть с тыла снижает количество слабых мест, по которым может ударить потенциальный противник. Учитывая агрессивность некоторой местной живности, включая На'Ви, меры безопасности на Пандоре не должны иметь границ. Соломон двигается вместе с остальными. Рюкзак на спине привычно тянет вниз, хотя он выглядит тяжелее обычного. Пониженная гравитация луны Полифема позволяет людям достигать большего в физическом отношении. Мужчина поправляет лямку и идёт идёт следом за юношей, который, кажется, даже рад их прибытию. — Ты чего такой радостный, малышня? — Его спрашивает один из морпехов, улыбаясь криво. — Меня прислали работать на моего отца, — юноша, словно не тронутый скрытым в словах уколом, улыбается в ответ. — Я всё ждал, когда для меня найдется место. — Папкин сынок, значит. — Мужчина фыркает, но более не комментирует. Соломон едва ли слушает после этого. Они долго спускаются вниз — база разделена на множественные секторы, которые то поднимаются, то снова приближаются к ядру Пандоры. Их остановкой служат бараки. Учитывая ограниченные ресурсы, которые RDA по возможности растягивает на каждую базу, условия здесь вполне приемлемы — индивидуальные кровати, многоуровневые жилые комплексы и стандартные, но постоянные приемы пищи. Соломон занимает койку у стенки. Не желая иметь лишних соседей, он старается изолироваться даже при вынужденном контакте. Скинув сумку под кровать и развернувшись, мужчина практически сразу натыкается на внимательные взгляды людей с противоположной стороны помещения. — А вот и новое пушечное мясо прибыло. — Эти двое выглядят опытнее. Один из них указывает на Соломона и одного из морпехов, который занимает кровать ближе к середине. — Как звать, солдат? — Эйден. Когда внимание переходит на Ламрани, он шумно выдыхает и отвечает тоном, который выражает незаинтересованность: — Соломон. — Ты прав, он не лыком шыт, — юноша, выглядывающий из-за угла, смотрит на темнокожего с интересом. — Он практически ветеран. С десяток лет на Земле работал для RDA. Куда только не забрасывали. — Мой опыт в человеческих войнах вряд ли пригодится на планете, которая пытается убить всё чужеродное при первой возможности. Юноша ухмыляется. — Пандора не любит чужаков. Это правда. * * * Он быстро вливается в местную рутину. Распорядок, состоящий из тренировок, приёмов пищи и сна позволяет времени течь спокойно. Соломон ждёт, не пытаясь выведать информацию или проявить инициативу. Он выполняет приказы без лишнего слова, мысленно готовясь сделать бросок. Ему лишь остается дождаться подходящего момента. — Соломон? Его называют по имени. Это не один из капитанов. Он не узнаёт голоса. Повернувшись через плечо, он видит стоящего у двери мужчину. — Александр Тремейн. Биолог и исследователь RDA. — Какой интерес я представляю для биолога? — Хаха, — Александр лишь улыбается. — Меня попросили найти тебя и привести в научный блок. Карлайл хочет провести первое испытание твоего аватара. Сердце Соломона пропускает удар, но он тут же заставляет себя успокоится. Его лицо остаётся таким же невозмутимым. — Веди. Они виляют между жилыми помещениями, быстро переходя в исследовательский отсек. Здесь шныряют люди в белых халатах, раздаётся писк оборудования и мигают лампочки различных индикаторов. Соломон невольно засматривается, пока они идут всё дальше. Им приходится миновать лифт прежде, чем перед ними наконец появляется нужное помещение. Оно наполнено голограммами, инкубаторами и оборудованием для поддержания жизнедеятельности. Соломон делает несколько шагов впёред, остановившись у левого плеча Тремейна. — Карлайл! — Мужчина зовёт, махая кому-то рукой. — Я привёл твоего человека. — Спасибо, Алекс. Перед Соломоном предстаёт мужчина средних лет, в одной руке держащий планшет, а другой перебирающий листы отчетов, зажатых между его пальцев. — Пойдем. Карлайл ведёт его вглубь лаборатории, где несколько инкубаторов отбрасывают на металлические стены мягкий синий свет. Соломон ведёт взглядом вдоль стеклянных труб, пока его глаза не останавливаются на той, которая стоит прямо посередине. — Хочешь рассмотреть? Соломон не отвечает, но и не отказывается от предложения. Он подходит ближе. У тела, плавающего в жидкости, много знакомых ему черт — сильная линия бровей, выраженный подбородок и несколько родимых пятен на ключицах. Рассматривая аватара через стекло, Соломон обходит сосуд по кругу. Карлайл позволяет ему изучить тело, пока мужчина не возвращается к учёному. — Начнём с самого простого теста. Мы установим связь и проверим твои физические функции. Если твой мозг выдержит нагрузку, а новое тело хорошо покажет себя, мы сможем продвинуться в твоей подготовке. Погружаясь в капсулу для нейро-связи, Соломон закрывает глаза и пытается понять, что чувствует. Кожу начинает покалывать, а голова слегка кружится. Он не успевает заметить, когда сознание ускользает от него. Оно возвращается через время, которое кажется бесконечностью. Но в совершенно другом восприятии. Его голова кажется тяжелой. Моргая, Соломон видит яркий белый свет, который постепенно становится привычнее и позволяет ему увидеть перед собой силуэт. Перед ним предстаёт лицо Карлайла, рядом с которым стоит неизвестная ему учёная. Девушка быстро переводит взгляд между его лицом и показателями. — Активность головного мозга в норме. Связь стабильна. Карлайл проверяет его рефлексы, щелкая пальцами у ушей и ведя ручкой перед глазами. Соломон послушно следует за движущимся предметом, слыша одобрительный звук. — Реакция в пределах нормы, — Карлайл чуть щурится. — Соломон, слышишь меня? — Да. — Отлично, — исследователь делает запись. — Попробуй осторожно сесть. Соломон прощупывает своё новое тело. Оно быстро становится знакомым. Ощущения перестают отличаться от тех, которые он обрабатывает в своём человеческом обличие. Чуть тряхнув головой, он принимает полное сидячее положение. Девушка осматривает его со всех сторон, проверяет рефлекс коленей и начинает задавать ему вопросы, периодически прося сделать элементарные действия. Соломон не спешит, аккуратно следуя указаниям. — Отлично, — лицо Карлайла почти что светится. — Все показатели в норме. Можно переходить к следующей части испытаний. Карлайл просит его пройтись вдоль коридора исследовательского блока. Он достаточно длинный, поэтому путешествие занимает несколько минут. Некоторые люди задерживаются, чтобы полноценно рассмотреть новое тело Соломона. Синяя кожа, длинный хвост и острые уши ощущаются странно, но не инородно. Когда он возвращается, на столе уже ждёт новый комплект одежды. Солдат быстро переодевает своё новое тело, стараясь не задерживаться среди стерильных столов и пикающих приборов. Он направляется в жилое крыло, где уже располагаются солдаты. Кто-то всё ещё исследует своих аватаров, в то время как другие пытаются заснуть, чтобы вернуться в свой человеческий разум. Их около двух дюжин — производство аватаров является дорогой и долгой задачей, нуждающейся в ресурсах, квалифицированных специалистах и оборудовании. Тратить это время на первых попавшихся наёмников значит рисковать миллиардами долларов. По этой причине отборочные испытания, призванные вычислить среди сотрудников подходящих кандидатов, были долгими и скурпулезными. Не решившись вступить в диалог, Соломон быстро нашёл свободную койку и устроился на боку, закрыв глаза. * * * В таких спокойных испытаниях прошла неделя. Учёные убедились в точности своих вычислений, сделали корректировки и выслали подтверждение выше. Командиры отрядов приступили к следующей части плана, начиная тренировать морпехов в новой ипостаси. Для них выделяют полигон, расположенный в нескольких километрах от базы. Приспособленная под человеческие нужды, военная структура не была построена с учетом полной подготовки аватаров. Эти задачи переносятся в побочный лагерь, территорию которого патрулируют турели и АМП костюмы. — Джентельмены, — капитан Роджерс, который представляется минутой ранее и проводит инструктаж, продолжает, — Скажу сразу — те, кто не готовы встретится с ужасами этой планеты, довольно быстро вылетят из этой программы. Повисает короткая тишина. — Но я знаю, что наше начальство выбирало вас не просто так. Оно учитывало ваши способности, опыт, характер. Историю вашей службы. Того, что происходило до неё. И я надеюсь, что появившаяся во мне уверенность оправдается. Вы — будущее этой компании. Если нам удастся полностью реализовать эту программу, мы сможем продвинуться в колонизации Пандоры и обеспечить будущее человечества. Он прочищает горло, указывая на полигон. — Моя маленькая речь была призвана дать вам небольшую мотивацию перед тем, как вы отправитесь туда. Прошу проследовать за мной, чтобы начать вашу переподготовку. С приёмами пищи и тренировками смешались испытания. Соломон поддерживает своё человеческое тело, но прикладывает гораздо больше усилий в подготовке своего аватара. Бег, растяжка, перенос и поднятие тяжестей, стрельба. Всё это сливается в единое целое. Течение времени забирает Соломона с собой, пока он окончательно не вливается в ряды солдат программы RECOM. В такой манере проходят несколько лет. Соломон начинает замечать, насколько отличается от других солдат. Он не погружается в задачи с головой. Он сохраняет свою человечность, позволяя себе расслабиться между выполнением миссий. Другие? Большинство из них практически не покидает капсул, пытаясь найти как можно больше времени для улучшения своих навыков. Соломон не осуждает, но не собирается ступать на ту же скользкую дорожку. Перенапряжение, доведенное до экстрима, превращается в смертельно опасное истощение. Происходит то, что его совершенно не удивляет — один из участников программы, изначально потерявший связь со своим аватаром, умирает в коме. Его мозг, не способный выдержать чрезмерную нагрузку, не справляется. Истощенное тело не может восстановится, и мужчина погибает неделю спустя. Соломон смотрит на его пустую капсулу и улыбается при мысли о том, какой экономический урон нанесён компании. Он мысленно молится за погибшего, надеясь, что тот не страдает перед своей преждевременной смертью. Появившаяся после этого политика запрещает им проводить бесчисленные часы в связи. Солдаты обязаны содержать своё человеческое сознание и тело в нужной форме, чтобы пройти спонтанные физические проверки и справится с поставленными задачами. Соломон соблюдает установленные правила и старается не отсвечивать, когда его снова ищет Карлайл. Мужчина посещает его на обеде. Усевшись рядом, учёный некоторое время выдерживает тишину, а после начинает говорить: — Мне нужна помощь. Соломон смотрит на учёного, дожевывая свою порцию картофеля. — Защита? — Ты будешь смеяться, — Карлайл фыркает. — Но мне нужны добровольцы в исследовательскую экспедицию. К лесу Оматикайя. Соломон приподнимает бровь, но продолжает слушать. — Другие кандидаты слишком...импульсивны, — Карлайл неопределенно жмёт плечами. — Ты спокоен, рассудителен и предрасположен к обучению. Я видел, как ты интересуешься местной культурой. Я думаю, что ты прекрасно подойдешь в качестве нашего представителя. — Представителя? — Аватары изначально создавались для установления контакта с местными. Они более привычны, чем наши розовые маленькие тела. Если тебе удастся выучить их язык, у тебя есть все шансы втереться в доверие. Мне нужна эта информация, чтобы предотвратить дальнейшие конфликты. Я надеюсь, что ты сможешь помочь мне, Соломон. * * * Лес оказывается настолько обширным, что поражает даже Соломона. Опытный и не ожидавший от жизни нового, он с открытым ртом наблюдает за открывшейся картиной. Огромные деревья, зарывшиеся корнями в почву. Раскидистые кроны, закрывающие свет звезды. Редкие животные, проносящиеся мимо. Запахи, которые наполняют ноздри, заставляют Соломона чихнуть. — Как тебе? Александр смотрит на Соломона с вопросом. — Очень красиво, — Ламрани отвечает честно. — Не думал, что здесь такое разнообразие. — Этим меня и вдохновила Пандора. И работы Грейс. Доктор Огустин — прекрасный ксеноботаник и ксеноантрополог. Не зря ей доверили управление программой Аватар. Только после того, как начальство начало давить, на нашей базе удалось создать военное ответвление. Алекс смотрит на экран своего планшета, перелистывая. — Тебе предстоит вступить в контакт с кланом Трр'онг. Интересные представители своей культуры. Они фокусируются на песнях, плетении из дерева и медитациях. Может, ты сможешь их чем-то заинтересовать? — Я попробую. Но помни, что я — не учёный. — А я не солдат. Но, знаешь ли, нашёл с тобой взаимопонимание. * * * Это происходит само собой. Соломон приходит в лес На'ринг, не ожидая результата или мгновенной реакции. Он достаёт охотничий нож и начинает вырезать. Он берёт совершенно случайные куски дерева, превращая их в нечто напоминающее местную живность. Привыкший вырезать что-то более земное, он довольно долго пытается привыкнуть к анатомии фауны. Проходит несколько недель, которые состоят из разговоров, исследований местной живности и растительности, ведения записей и простых развлечений. Соломон чувствует себя комфортно. Он всегда предпочитает малое количество людей. Толпа остаётся в Небесном Молоте, а он погружается в естественные шумы леса. В один из привычно спокойных дней через эти шумы прорезается шорох. Потом ещё один. Соломон дёргает ушами, пытаясь вычислить источник звука. Надеясь, что ему не придется столкнуться с очередным хищником, он медленно приближается к кустам. Резкий рывок позволяет ему выцепить виновник торжества из листвы. Это не животное. Это ребёнок, который смотрит на него большими удивлёнными глазами. Они смотрят друг на друга несколько секунд, после чего мужчина опускает малыша обратно на землю. Осмотрев его на предмет повреждений, Соломон разворачивается и садится на свой камень. Возвращая нож в руку, он перехватывает фигурку танатора и продолжает работать над деталями. Он вырезает плоский, длинный хвост животного. Шорох, изначально пропавший, появляется снова. Становится громче. Когда Соломон снова поднимает голову, перед его глазами предстаёт необычное зрелище. Группа детей, засевшая за большим стволом, наблюдает за его действиями со смесью страха и любопытства. Соломон заканчивает свою работу в тишине, но вместо того, чтобы забрать её с собой, оставляет фигурку на камне. Когда он возвращается к камню несколько часов спустя, изделие уже пропадает. Этот цикл продолжается около месяца. Дети забирают игрушки, иногда оставаясь до момента, когда Соломон сможет лично передать им готовую фигурку. Они рассматривают её с улыбками, которые тревожат что-то на краю грудной клетки мужчины. В какой-то момент игрушек становится так много, что дети начинают играть прямо на поляне. Танаторы, титанотерии, змееволки и икраны собираются в кучу, сопровождаясь детским смехом. Соломон становится лучше. Его навыки позволяют создавать то, что даже в деталях напоминает реальных животных. Он переходит на растения, когда среди детского смеха появляется взрослый. — А я говорил, что этот сноходец талантлив! Соломон дёргается, вставая с камня и делая несколько шагов назад. Перед ним стоит мужчина. Высокий, широкоплечий. Его лицо растягивает улыбка. Рядом с ним — женщина, смотрящая с удивлением. Она наблюдает за тем, как беззаботно дети играют вокруг того, кого на'ви привыкают считать демоном. — Сноходец. Соломон прикладывает пальцы ко лбу, в уважении наклоняясь вперёд и произнося заученную фразу. — Oel ngati kameie. — Oel ngati kameie, небесный воин. Мужчина смело подходит ближе. — У тебя талант, — он продолжает улыбаться. — Твои фигурки очень нравятся детям. — Некоторые наши мастера в восторге от твоей работы, человек, — женщина делает несколько шагов вперёд. — Я не могу отрицать твоего интереса к нашей культуре. — Я хочу научиться, — Соломон говорит честно, смотря ей в глаза. — Хочу узнать, как живут ваши люди. На'ви переглядываются. — Тогда прояви терпение и вслушайся, небесный воин. * * * Мужчиной оказывается охотник с именем Вавэн. С ним приходит женщина, держащая самую высокую позицию в клане. Тцахик. Справедливая и терпеливая Нгеза, ведущая клан по духовному пути, ведёт его в поселение. Трр'онг основываются прямо посреди леса. Их лагерь, нашедший место рядом с рощей Деревьев Голосов, показывает мастерство клана. Плетенные палатки, предметы быта и одежды выражают близость людей к лесу. Соломон наблюдает, учится и принимает наставления. Он плетёт с усердством, которое не заметно в нём в любой другой ситуации. Кривые корни превращаются в нагрудники, некоторые из которых он носит сам. Он учится плести что-то маленькое, в конце концов переходя на украшения для детей. Что-то в нём тянется к несмышлёным малышам, а что-то в них позволяет маленьким на'ви не боятся сноходца. Соломон учит их английскому. Они впитывают знания не хуже губки, взамен позволяя мужчине погрузиться в изучение их родного языка. Он не замечает, как другие взрослые начинают доверять ему малышей. Обычно этим занимаются женщины. Но видя, с каким энтузиазмом чужие отпрыски встречают сноходца во время его очередного визита, другие матери позволяют Соломону присматривать за их детьми. Он держит детей самого разного возраста, начиная от младенцев и заканчивая теми, кто едва помещается у него на руках. Не способные произнести его настоящее имя, они сокращают Соломона до «Со'лека». Имя приживается и среди членов клана, словно разделяя человеческое тело и представителя Трр'онг. Они проводят своеобразный ритуал посвящения, когда Соломону позволяют забраться в Гнездовье и выбрать своего икрана. Мужчина нервничает и пытается не показывать свой страх перед огромными хищниками Пандоры. Но нерешительность словно исчезает, когда он вступает в зрительный контакт с тёмной самкой. Она поворачивается к нему мордой, издаёт громкий писк и, широко расставив крылья, предлагает ему сделать первое движение. Их сражение оказывается достойным, оставляя несколько синяков и пару глубоких царапин. Соломон срывается со скалы, громко зовёт и слышит, как Мамантэ откликается, вылавливая своего новоиспеченного всадника. Прожив среди Трр'онг практически год, Соломон действительно начинает ощущать себя местным. Он старается не перегружать своё настоящее тело. Но аватар словно начинает звать его за собой. Ему хочется с головой погрузится в этот быт, который кажется таким простым и знакомым. * * * Но всё хорошее имеет свой конец. Иногда он чрезмерно жесток и несправедлив. Вне зависимости от того, что делает отдельный человек, трагедии захватывают все и сразу: виновных и невиновных, взрослых и детей. Животных и людей. Соломон помнит этот день, как худший кошмар, который только мог появится на яву. Дым, треск дерева и крики, распространяющиеся по всему лесу. Мужчина пытается помочь. Но, стоит ему достичь очередного тела, он снова видит бездыханное тело, дух которого ушёл к Эйве. Такого количества тел он не видел никогда. Даже на поле битвы. То, что он знает эти лица, делает всё хуже. Закрывая глаза, Соломон пытается восстановить своё дыхание. Солдат чувствует, как в грудной клетке зарождается паника. Начиная погружаться в темноту своего разума, мужчина слышит кашель. Звук вырывает его из тумана. — Со'лек! — Голос звучит едва слышно. — Со'лек! Мужчине не приходится долго искать источник звука. Это Ралу — одна из охотниц. Прекрасный голос и смертоносность не помогают ей избежать судьбы, которая настигает её братьев и сестер. Женщина умирает, пытаясь не потерять сознание прежде, чем сможет выполнить своё последнее желание. — Забери её, ma' tsmukan. Забери мою девочку с собой. В её руках — новорождённая малышка, которая едва ли двигается. Она напугана не меньше матери. Свернувшись в клубочек, ребёнок плачет, почти не издавая звуков. Соломон, смотря на результат нападения RDA с широко открытыми глазами, пытается вытереть слёзы. — Ралу, нет! Я не могу оставить вас! — Для нас нет спасения, Со'лек. Забери детей и беги, пожалуйста! Дети, которых Соломон уводит на отдалённую поляну несколькими часами ранее, напуганы. Они видят аватара, выходящего из дыма и пепла, и словно понимают. Многие начинают плакать — они больше не увидят родителей и не смогут вернуться домой. Соломон закрывает глаза и вспоминает первую попавшуюся молитву Эйве, которая приходит ему в голову. Он произносит их над телами мертвых, которые ещё может видеть. В лесу остается столько огня, горящей древесины и крови, что всё смешивается в единую картину жестокости и безразличия. Надеясь, что его коллеги не станут возвращаться на место своего преступления в ближайшие несколько часов, Соломон прижимает малышку на своих руках к груди и начинает идти вглубь леса. Соблюдая молчание, дети следуют за ним, всё ещё вытирая свои мокрые лица и стараясь заглушить свои всхлипы. Александр в панике пытается найти выход. Карлайл, помогая Соломону с детьми, поражён не меньше остальных. Соломон видит, как мужчина вытирает несколько слёз, которые появляются на его щеках. Подобная жестокость поражает даже опытного исследователя, видевшего результаты человеческой жадности. — Анка, — Алекс сглатывает, смотря на свой планшет. — Анка Салаам. Это мой знакомый пилот с базы Небесного Молота. — Она поможет? — Ей понадобится отвлекающий манёвр. Если мы сумеем убедить остальные группы, что она пала в битве с кем-то из на'ви, она поможет нам сбежать. У неё уже есть выстроенный маршрут. Кажется, что у нас есть единомышленники близ Западного Рубежа. — Я помогу. Соломон сглатывает, но перехватывает рукоять своего дробовика и бежит следом за Алексом, который начинает выстраивать план их побега. * * * Голос Александра переносится по связи: — Ты видишь тот Самсон? Это наша девушка. — Пилот действительно женщина. — Жди её сигнала. Она начнёт свою "атаку", когда подлетит ближе. Их актёрская выдумка работает. Анка, преследуя Соломона к одной из парящих скал, скрывается из поля зрения остальных. Она летит рядом с ним, наблюдая за тем, как Мамантэ хлопает крыльями. Они начинают удаляться от поля сражения, когда сверху неожиданно появляется самонаводящаяся ракета. Соломон пытается избежать снаряда, но Мамантэ, словно пытаясь защитить всадника, кидается в сторону. Мужчину отбрасывает прямо в открытый салон вертолёта. Он в ужасе наблюдает за тем, как ракета попадает по спине икрана. Тело Мамантэ горит, и животное камнем падает вниз, разбиваясь о верхушки деревьев. Неспособный подняться после тяжелого удара, Соломон тяжело дышит, чувствуя, как очередной кусок его души погибает с его избранным. Анка прибывает к полевой лаборатории через десять минут. Едва найдя место для приземления массивной воздушной машины, она помогает Алексу погрузить тело аватара и помочь Соломону освоится в пассажирском сиденье. — Всё в порядке? Соломон сглатывает. — Мамантэ, — мужчина пытается выдохнуть, но в лёгких словно застревает воздух. — Она спасла меня. Алекс трёт глаза, вспоминая вечер, который проводит за изучением икрана. Он помогает детям найти место в грузовом отсеке. Они не помещаются в сиденья, но ему удается найти несколько грузовых тросов, которые служат временными ремнями безопасности. Мужчина пытается успокоить малышей, которые жмутся друг к другу и закрывают уши в попытке изолироваться. Только новорождённая девочка, ещё не открывшая свои глаза, остаётся привязанной к груди Соломона, укачивающего её под легкую колыбельную. Анка, сочувственно посмотрев в сторону солдата, запускает двигатели и направляет Самсон по установленному маршруту. Они начинают покидать границы леса Оматикайя, когда Ламрани хмурит брови и смотрит на землю впереди. — Где Карлайл? — Он вернулся на Небесный Молот, — Алекс сжимает планшет настолько сильно, что костяшки на его пальцах белеют. — Ему удалось саботировать базы данных, связанные с программой RECOM. — И он заплатил за это жизнью, — Анка поворачивает, корректируя курс. — Но мы не могли позволить RDA сохранить полученные данные. Вспоминая собственный язык, Соломон посылает молитву к Карлайлу. Он давно не скорбел по такому количеству людей за короткий промежуток времени. Чувство скорби, засевшее между рёбрами, исчезнет ещё не скоро. * * * Западный Рубеж встречает их крепостными стенами баз RDA, воздушными патрулями и мертвыми землями. Загрязнение постепенно распространяется по окружающей среде, заставляя Соломона и Алекса ужаснуться от состояния территории. — Это ужасно. — Теперь ты понимаешь, почему я присоединился к инициативе Сопротивления? Соломон выдыхает, крепче держа малышку. Они приземляются у базы, которая прячется в густых джунглях. Корпусы полевых лабораторий, старые платформы и металлические листы соединяются в здание, которое вскоре начнёт служить полноценной базой. Анка помогает Соломону выгрузить детей. Малыши жмутся к мужчине, напуганные неизвестными запахами, звуками и людьми. Выдыхая, он старается успокоить своих подопечных — Не переживайте. Всё будет хорошо. Он сам не был уверен в том, что говорит. Но в подобных ситуациях приходится надеться лишь на веру в других. На то, что они сделают все правильно. Он ведёт малышей за собой, поправляя кислородную маску. К его удивлению, они практически не обращают внимание на то, что он меняет тело. Для них Соломон остается единственной ниточкой, связывающей их с родными землями. Они усаживаются вокруг костра, пока Соломон ищет для них что-то съедобное. — Я скучаю по маме. Один из детей смотрит на свои руки и всхлипывает. — Я знаю, Малу, — Соломон осторожно гладит его по плечу. — Я тоже скучаю. По всем вашим родителям. — Со'лек спас нас, — голос Имингалы звучит хрипло, но достаточно громко. — Мы могли погибнуть вместе с остальными. — Ты не бросишь нас, правда? — Маленькая Лунапей смотрит на него с широко открытыми глазами. — Нет, Лулу, — мужчина поправляет её косичку. — Я не оставлю вас. Александр вскоре приглашает его внутрь Они уже выгружают тело аватара, которое ожидает Соломона на широком столе. — Я настроил связь, — Алекс указывает на капсулу. — Залезай. Они проводят около двадцати минут за настройками. Почувствовав себя под покровом синей кожи, Соломон делает глубокий вдох и возвращается к детям. Они держат его фигурки, стараясь отвлечься с помощью привычных игр. Он тихо поёт, играя с младшими. Его прерывает аватар, которая появляется из-за угла и осторожно привлекает его внимание. — Альма Кортез, — женщина протягивает руку. — Приятно видеть вас здесь, Соломон. — Взаимно, Альма. Она поднимает руку, указывая на выход из пещеры, в которой собираются дети. — Можем поговорить? Соломон следует за ней, стараясь оставить детей в поле своего зрения. Он поправляет кусок ткани, в которую завернута девочка на его руках, освобождает правую руку и останавливается рядом с Альмой. Она поворачивается к нему с лицом, которое выражает неуверенность и страх. — Я знаю, что вы только прибыли. Но мне нужна помощь. Выдыхая, мужчина кивает. — Я слушаю. — Я являюсь преподавателем при программе Джона Мерсера. ТАП, — она показывает на логотип, вышитый на её футболке. — Программа представителей. Выращенные людьми дети на'ви, способные наладить контакт с местными жителями на более близком уровне. — Я никогда не слышал об этой инициативе. — Она держалась в тайне. В рамках территории Западного Рубежа, — Альма продолжает. — Под моей опекой находятся все эти дети. Включая четырех выживших из клана Саренту. Уши Альмы прижимаются к её черепу, а хвост покачивается. — Мне нужно освободить их. Через несколько часов новости о восстании Джейка распространятся по всей Пандоре, и Мерсер придет за детьми. Я знаю его, — женщина вздрагивает. — Он уничтожит все следы ТАП, если это поможет ему удержать контроль над Рубежом. Мне нужен твой военный опыт, чтобы убедится в их безопасности. Они не смогут защитить себя, не имея доступ к оружию. Ламрани сжимает пальцами свою переносицу, но поднимает голову в сторону Альмы и кивает, мысленно надеясь, что эта затея не обернется очередным провалом. * * * Всё происходит быстро. Мерсер действительно врывается в школу с намерением избавится от студентов, но Соломон движется вдоль коридоров, избавляясь от его верных людей и стараясь найти путь к жилым блокам. Альма, разделившаяся с ним часом ранее, не выходит на связь. Ей удается спасти большинство на'ви, хотя среди учеников находятся свои жертвы. Проползая через очередную вентиляцию, он оказывается в помещении с единственным выходом — основной коридор завален обломками. Но на той стороне мелькает фигура, заставляя его подойти ближе. — Ещё один смог выбраться...Я здесь! — Мужчина старается привлечь внимание студента. — Всё в порядке? — Д-Да. — Звучит слабый голос. Заметив стоящую на той стороне завала девушку, Соломон хватает запасное радио и протягивает его на'ви. — Держи. — Радио? — Надень это на своё ухо. Оно настроено на нашу частоту. — А вы времени зря не теряли. — Они искали вас, но нашли меня. Тебе нужно двигаться. Немедленно. — Погоди! — Соломон успевает сделать шаг, когда девушка зовёт его. — Как тебя зовут? — Твой народ дал мне имя Со'лек. Один из последних представителей моего клана. Я здесь, чтобы убедится в том, что ты не постигнешь той же судьбы. Продолжай двигаться. Быстро и тихо. Сейчас! Соломон видит, как девушка убегает дальше. Он находит собственный выход, продолжая прорезать свой путь через отряды RDA. Мерсер, не пожалевший ресурсов, ссылает в школу АМП и опытных солдат, заставляя мужчину сражаться практически без остановки. Ему удается прорваться наружу, где большее место для маневра позволяет ему полноценно воспользоваться луком. Звон стекла, скрежет металла и визг стреляющих автоматов наполняет воздух, пока мужчина не добирается до заправочной станции. Очередной патруль, едва не заставший его врасплох, не уходит без сопротивления. Соломону удается избавится от очередного снайпера, когда один из АМП пилотов хватает его за руку и отбрасывает в сторону. Его плечо прорезает характерная боль, сигнализирующая о том, что оно было вытянуто из сустава. Закусив губу, Соломон перехватил нож здоровой конечностью и пробил стекло костюма, избавившись от врага мощным ударом клинка. Несколько минут спустя, когда его сознание частично возвращается, он снова видит перед собой эту девушку. Она смотрит на всё с широко открытыми глазами, но выражение лица меняется на испуганное, когда она видит Соломона. — Теперь ты видишь, что они прятали от тебя. Твой истинный дом. Пытаясь встать, мужчина беспокоит своё плечо. Он кричит, но тут же пытается заглушить звук, кусая губу. — Ты — аватар. Девушка просто констатирует факт, не проявляя агрессии или неприязни. — Да. Она подбирает его лук, трогая тетиву. — В этот раз, я помогу тебе. Соломон закрывает глаза, придерживая повреждённую конечность. — Тебе понадобятся стрелы. Большинство кустов подойдет для этого. Древесина достаточно гибкая, — он сглатывает, смотря на девушку. — Ты найдешь то, что нужно. Просто сфокусируйся на своих ощущениях. — Моих...ощущениях? — Тебя учили быть человеком. Но ты — на'ви. У аватаров этой способности нет, но я знаю, что она существует. Прочувствуй лес. Она закрывает глаза и, встрепенувшись, переводит глаза на растущий рядом стрелокуст. — Видишь? Это — твой дом. Прислушайся, и он заговорит с тобой. Собрав нужные материалы и сделав несколько стрел, она поворачивается через плечо и смотрит на мужчину. — Ты можешь двигаться? — Мне нужен дапофет, — говорит Соломон. — Плод растения дапофет. Оно растёт у побережья. Когда девушка удаляется, вдалеке скрипит металл и кричат люди. Волнение наполняет его глотку. Оно становится в разы больше, когда рядом появляется ещё один патруль. Сумев переместится за ствол дерева, мужчина надеется, что девушка справится. Так и происходит — приложив усилие, она избавляется от АМП и солдат, возвращаясь к Соломону с фруктом. Взяв его в руку, он откусывает кусок и, вправив своё плечо, поднимается на ноги. — Не забудь это растение. В клане Трр'онг меня научили применять его для лечебных целей в экстренных ситуациях. Она кивает. Найдя момент тишины, он ловит себя на том, что рассматривает девушку перед собой. Привычно широкая для на'ви переносица. Тонкое лицо, обрамленное высокими скулами и выраженными бровными дугами. Уложенные, отросшие волосы. Яркие голубые глаза, которые смотрят на него в ответ. Она неловко держит лук, но уже начинает осваиваться. Её хвост медленно покачивается у её бедер, показывая любопытство. На её щеке — символ, который, как догадывается Соломон, принадлежит клану Саренту. Она тянется и, прежде, чем может себя остановить, касается рукой его брови. Тут же дернувшись, девушка отстраняется, увидев на лице Соломона лёгкую ухмылку. — Альма попросила меня о помощи. — Я догадалась. Он разворачивается и начинает идти в сторону базы, когда она окликает его снова. — Что мне делать? — Сейчас — присоединись к инициативе — он отвечает ей честно. — Но тебе нужно найти свой собственный путь. Не доверяй всем людям, которых встретишь в Сопротивлении. Соломон продолжает свой путь через растительность, надеясь, что новоиспеченная воительница найдет свой путь. Его надежды оправдываются — она появляется в убежище несколько часов спустя, закрепив лук за спиной и сделав свои первые запасы естественных материалов. Она натачивает очередной наконечник, когда её внимание ловит одна из девочек. Несмотря на то, что база едва начинает принимать очертания дома, дети уже находят собственный уголок. Они крадут подушки, вешают на стены одеяла и разбрасывают игрушки по полу. Мальчик, держа в руках фигурку танатора, кружится вокруг своей оси, останавливаясь перед Саренту. Словно почувствовав себя неловко, мальчик перестаёт крутиться и смотрит на девушку. Та улыбается в ответ, протягивая руку. — Как тебя зовут? — Суреш. — Суреш, — повторяет она. — Тамтей. Мальчик улыбается. — Ты хочешь поиграть? Саренту улыбается ещё шире. — Конечно. Она берёт мальчика на руки и начинает кружить, пока он вытягивает руку с игрушкой вперёд. Они имитируют рык хищника, гоняясь за другими детьми. Смех, и без того наполнивший коридоры, становится громче. Тамтей, повторяя за детьми, имитирует фауну Пандоры. Вспоминая движения матери, едва знакомые ей по дальним воспоминаниям, Саренту заманивает детей за собой. К моменту, когда Соломон заканчивает с обсуждением дальнейших действий, большинство малышей спит. Разбросанные по подушкам, пледам и матрацам, они выглядят также беззаботно, как выглядели на родной земле. — Ты прирождённая нянька. Тамтей смеётся. — Не говори так, — она пихает Соломона в плечо. — Мне просто нравятся дети. — Может потому, что ты сама ребёнок. Тамтей навостряет уши, поворачиваясь лицом к мужчине. — Не внешне. Но в душе. Она выдыхает. — Мне никогда не позволяли вести себя так, как полагал мой возраст. Соломон осторожно касается её запястья. — Я думаю, что они с удовольствием тебя научат. Тамтей снова улыбается, и эта улыбка заставляет Соломона задержать дыхание. Всего на секунду, но это происходит. * * * Сутки превращаются в постоянное выполнение миссий. Они варьируются от нападения на конвои до проникновения на базы RDA для извлечения нужной информации. Мужчина старается балансировать между своим долгом и уходом за детьми, но он начинает замечать, как Саренту занимают место родительских фигур. Ри'нела позволяет им наблюдать за тем, как она изучает растительные продукты и пытается разработать очередную целебную мазь. Тейлан с энтузиазмом рассказывает о работе техники, пытаясь упростить термины для детских разумов. Дети рассматривают инструменты, приборы и провода. Некоторые из них действительно начинают интересоваться, вызывая у Тейлана широкую улыбку. — Тебе нужно отдохнуть. Тамтей садится рядом, протягивая ему миску. В нём лежит нарезанное жаренное мясо, приправленное чем-то вроде нектара. Мужчина поднимает сосуд к своему носу, чувствуя смесь остроты и сладости. Он выдыхает, беря в руки ложку. Она выглядит комически маленькой в его огромных пальцах, но, стараясь соблюдать хотя бы часть приличия, он подбирает довольно большие куски прибором. Положив кусочек мяса на язык, Соломон не сдерживает удовлетворенный вздох: на нём смешиваются острота и яркость специй, острота перца, солёность и характерный вкус нектара, заставляющий его облизать губы. — Как давно ты ел? — Не помню. Тамтей качает головой. — Skxawng. Она чешет веко, составляя Соломону компанию во время трапезы. Через несколько минут Тамтей тянется в небольшой мешочек на своём поясе, вытягивая оттуда засушенные кусочки мяса. Вгрызаясь в солёные полоски, девушка задумчиво смотрит на пламя, которое танцует в нескольких метрах от них. Ей приходится вынырнуть из своих мыслей, когда к щеке прикасается ложка. — Тебе тоже нужно поесть. — Пф. Саренту не отвечает, вместо этого принимая подношение. Облизывая губы, девушка слизывает еду с ложки. Соломон знает, что подобное не должно вызывать в нём ничего необычного. Но то, как рот Тамтей хватает столовый прибор, заставляет его сглотнуть. — Вкусно. — М. Тамтей улыбается. — Тебе нравится моя готовка? — Да. Она поворачивает голову так, что на него падает тень. Но Соломон всё равно видит на её щеках фиолетовые пятна, выдающие её смущение. — Постараюсь готовить для тебя почаще. * * * Соломон не замечает, как начинает проводить с Саренту больше времени. Не только с Тамтей, но и остальными выжившими членами клана. Ри'нела показывает ему рецепты простых мазей от разных недугов, начиная от сыпи и заканчивая теми смесями, которые подходят для обработки глубоких ран. Тейлан может проводить с ним несколько часов к ряду, обсуждая очередную модификацию к оружию или пытаясь разобраться в работе очередного обновления для техники RDA. Соломон всё ещё проводит почти всё свободное время с сиротами, а также перенимает на себя большую часть заботы о малышке — она слишком мала, чтобы проводить слишком много времени вдали от родительской фигуры. Ему приходится отлучаться от девочки на выполнение долгих миссий, что не даёт покоя обоим. С рукой помощи снова приходит Тамтей. Наблюдавшая за детьми Зесва и Аранахе, девушка начинает применять полученные ей знания на практике. Она задаёт много вопросов и даже записывает некоторые советы, но Соломон видит, как её усилия окупаются. Изначально недоверчивая, малышка быстро показывает признаки привязанности. Она плачет реже, просится на руки Саренту, а когда малышка постигает навыки ползания использует их для того, чтобы следовать по пятам девушки. — Ты так и не придумал ей имя? Тамтей сюсюкается с девочкой, которая хихикает и пытается поймать игрушку горного банши, которую Саренту крутит над её головой, издавая тихие крики, напоминающие зов животного. — Я не знаю, чьей традиции следовать, — он тяжело дышит, пытаясь совладать с эмоциями. — Она — рождённая Трр'онг, но вырастет среди Саренту. У них нет другого клана. — Ты помнишь кого-то особенного из своего клана? — Вавен, — Соломон отвечает практически сразу. — Мой учитель. Мужчина проводит по одному из амулетов, который стал подарком Вавена по случаю связи Соломона и Мамантэ. — Другие передавали мне своё мастерство, касающееся вырезания по дереву, пения и собирательства. Но Вавен...Он учил меня культуре. Языку. Помогал мне видеть вашими глазами. Смотреть на окружающую природу со стороны того, кому эта природа позволяет собирать свои дары. — Аха'ри рассказывала мне то, что помнила, — Тамтей опускает голову, смотря в широкие глаза ребёнка напротив. — Она помогала нам не забыть мелодию той песни, которую нам пела мама. Не позволяла нам забыть, что мы никогда не принадлежали RDA. Рука с игрушкой опускается, а Тамтей смотрит в пол. Её хвост медленно качается, беспокоя воздух тихим шуршанием. — Она поплатилась за это жизнью. Мерсер пристрелил её у нас на глазах. Когда мы были детьми. — Она...? — Была моей старшей сестрой, — Саренту кладёт игрушку на один из ящиков, — Она и Нор были достаточно взрослыми, чтобы помнить то, чему нас учили. Между ними повисает молчание. В нём нет неловкости. Только не произнесенные слова соболезнования и тихое понимание. — Аха'ва. Тамтей смотрит на Соломона, который приподнимает уголок губы в подобии улыбки. — Я хочу назвать её Аха'ва. * * * Соломон начинает думать, что сама воля Эйвы сводит их с Тамтей. Они чаще выходят на совместные миссии. Тамтей зовёт его на охоту, а Соломон предлагает ей научится резьбе. Её фигурки напоминают Соломону его первые работы. Бесформенные и кривые, они заставляют девушку смеяться. — О Эйва, у него будто две головы! Она держит очередное творение, которое должно было напоминать змееволка. Вместо этого, Тамтей держит в руках нечто напоминающее двуглавую собаку. — Ладно, попробую ещё раз. Её настойчивость поражает и требует уважения. Саренту подходит с ним ко всему — искусство убийства, скрытного передвижения, выслеживания. Соломон едва ли замечает, как некоторые навыки Тамтей начинают превосходить его собственные. Маленькое телосложение позволяет ей проникать на базы там, где Соломону пройти не удастся. Она становится быстрее. Компенсирует отсутствие силы скоростью, которая не позволяет врагу среагировать вовремя. Она вдохновляет его на преодоление собственной скорби — то, как она карабкается к Гнездовью, выбивает из легких воздух. Едва нашедшая себя на просторах Пандоры, девушка принимает природу, как родную. Её путешествие, кульминировавшееся в связи с Тэмек, тянет за собой и Со'лека. Камни дрожат под его ногами, лианы недовольно скрипят. Но он упрямо продолжает свой путь. Тело словно подсказывает, заставляя его всё чаще думать о Мамантэ. О том, как она почти сбивает его с края скалы при их первой встрече. Его новый икран встречает менее ярко — он смотрит прямо на мужчину, не разрывая контакта. Соломон не спешит действовать. Икран не реагирует. Они словно оценивают друг друга, пока мужчина обходит его по кругу. Банши несколько раз поднимается на задние конечности, словно пытаясь напугать. Соломон отвечает тем же, притворно кидаясь вперёд и шипя. Их настоящая битва оказывается короткой, но впечатляющей — Соломон цепляется за шеб банши, который пытается сбросить потенциального наездника. Мужчина резко дёргает его морду в сторону, закрывает могучую пасть и, оказавшись сверху, устанавливает связь. Тамтей издаёт громкий боевой клич, прыгая и ударяя кулаком по воздуху. Соломон смотрит на неё снизу вверх, и лицо само растягивается в улыбке. Сердце заходится в новом ритме, заставляя прыгнуть. Тамтей несется следом. Они падают, позволяя себе чувствовать ветер. Она широко раскрывает руки, кричит и зовёт Тэмек. Соломон медлит, следя за ними. Он переворачивается на живот, смотрит на стремительно приближающуюся землю и издаёт клич. Банши камнем падает вниз, подхватывая Соломона на свою спину. Тамтей празднует с новой силой, вскидывая обе руки в воздух. Мужчина смотрит её удаляющийся силуэт, продолжая улыбаться. Соломон всё ещё помнит испуганную девчушку, которую встречает за завалами на базе ТАП. Она постепенно исчезает, и на её месте появляется женщина, которая начинает занимать позицию лидера. Ри'нела находит себя на позиции духовного предводителя, но Саренту нуждаются в настоящем предводителе. Соломон лишь намекает, не намереваясь давить. Мысли об этом уходят на второй план, когда Сопротивление терпит самое неожиданное и серьёзное поражение на Западном Рубеже. Нападение Мерсера наносит непоправимый урон — гибнут люди, несущие немалое значение в их рядах. Но самым страшным для Соломона становится пустота. Его тело, находившееся в недрах базы, оказывается закрытым в капсуле. Связь с его аватаром прерывается. Несколько минут мужчина пытается выбраться, но горящий снаружи огонь и поврёжденный металл загоняют его в угол. Он теряет сознание от дыма и усилия, уже прочитав несколько молитв. Разум то проваливается в полное небытие, то позволяет ему слышать происходящее снаружи. Он слышит крик, скрежет железа и кашель. Грохот, свист пуль и лопасти вертолета. На грани понимания он чувствует боль, которая прорезает его тело от неожиданного падения. Несколько тихих часов после этого кажутся пыткой. Соломон думает, что вскоре провалится окончательно. Но он просыпается. Налин нависает над его кушеткой, проверяя пульс. Она смотрит в его глаза, ожидая, пока его взгляд сфокусируется. — Как ты себя чувствуешь? — Плохо. Ламрани не пытается лгать. Налин и без того видит, в каком состоянии находится бывший солдат RDA. Он тяжело дышит, кашляет и едва может двигаться. Сознание всё ещё ускользает от него рывками. — Дети... — Они с Ри'нелой, — Налин вытирает подбородок полотенцем. — Ей удалось вывести их из-под завалов. Облегчение наполняет вены, словно заменяя кровь. Он пытается отдохнуть, надеясь, что вскоре сможет встать на ноги и возобновить свои усилия. Но лекарств не хватает. И, что ещё хуже, большинство Саренту пропадают. Тейлана так и не находят. Ри'нела, добравшаяся до нового убежища вместе с сиротами, обеспокоенно бродит по помещениям в попытке узнать, куда могли увезти Тамтей. К вечеру этого дня Соломону удается встать. Ему везёт больше, чем остальным — ему удается избежать повреждения дыхательных путей, хотя его тело покрыто синяками и порезами. — Тамтей побежала за тобой. Ри'нела смотрит на свою руку, переводя взгляд в сторону солдата. — Последний раз, когда я увидела её, она прорывалась за завал в попытке спасти твоё человеческое тело. Алекс смог забрать твоего аватара. Соломон сжимает кожу на своей груди, которая находится прямо над сердцем. — Тамтей... Словно по команде, на канале радио раздаётся знакомый голос. — Ри'нела? Ри'нела! — Тамтей? — Девушка тут же зажимает кнопку на устройстве, пытаясь ответить. — Ты в порядке? — Да. Все в порядке. Я на пути к вам. А как ты? — Кхм. Неплохо. Ты не видела Тейлана? О, Эйва, конечно же нет. — Я только что говорила с ним... — Да? Он ранен? — Нет, но...Он кое-что мне сказал. Ри'нела и Соломон слышат, как Тамтей сглатывает. — Это он дал Мерсеру наши координаты. Ри'нела и Соломон сглатывают, смотря друг на друга. — Ри'нела? — Я...Я здесь. Просто...Не могу в это поверить. Все смерти и пролитая кровь. Зачем Тейлан сделал это? — Он думал, что Мерсер защитит его. — Он всегда поддавался его влиянию. Нужно было предугадать- — Мы не могли этого предвидеть, Ри'нела, — она выдыхает. — Дождитесь меня. Надеюсь, я скоро доберусь до базы. Тамтей прекращает сеанс связи, оставляя Соломона и Ри'нелу в молчании. Они проводят в этой тишине некоторое время, пока мужчина не начинает двигаться в сторону гермозатвора. Надеясь поймать глазами Тамтей, он ждёт. Долго ждать не приходится — знакомые голубые глаза ловят низкий свет пещеры, будто сбрасывая вес с груди Ламрани. Он громко выдыхает, привлекая к себе внимание. Тамтей смотрит на него с удивлением. Её хвост дёргается в сторону. Он собирается что-то сказать, попытаться найти слова, но не успевает. Она подбегает к нему и, подхватив на руки, прижимает к себе. — Ma'Eywa, So'lek! Она прижимает его ближе к себе, осматривая. — Как ты себя чувствуешь? Ты сильно ранен? Я так сильно бросила тебя на пол! — Тамтей, — Соломон сглатывает, заставляя девушку остановится. — Я должен спрашивать это у тебя. Он кладёт руку на её плечо. — Ты попала в плен. — И всё это время думала о тебе. Она наклоняется и касается губами его лба. Соломон чувствует, как лицо нагревается, покрываясь красными пятнами. * * * Соломон слишком слаб, чтобы вернуться к привычному выполнению миссий. Налин строго наставляет, не позволяя ему рваться в бой. Он медленно бродит по коридорам пещеры, пытаясь не сойти с ума в своём ограничении. Тамтей, которой удается установить контакт с Кам'тир, помогает не только солдату, но и всем пострадавшим — Ануфи, протянувшая руку помощи, снимает с плеч Налин большую ношу. Обе утаивают детали своих переговоров, но Соломон догадывается, что визит тцахик требует усилий юной Саренту. Все обременяется, когда Ануфи узнаёт Альму. — Сноходец. Я знаю тебя, — женщина делает шаг назад. — Ты привела небесных людей. Ты хотела забрать наших детей. Я видела тебя. В глубине воспоминаний Мокасы. Он сказал тебе, где найти Саренту. Чтобы уничтожить их. — Н-Нет, не уничтожить... Ри'нела дёргается, смотря на их бывшего преподавателя с широко открытыми глазами. — Ты была там, Альма? Ты привела Мерсера к нам! — Школа Мерсера...Программа «Посланник». Она должна была спасать жизни. И на'ви, и людей. Я просто хотела помочь. — Ты украла наши жизни. Прямо как украла всё остальное. — Я попыталась их остановить. Соломон пытается остановить Саренту, когда Нор проносится мимо него и кидается на аватара. Альма не успевает поймать нож, летящий в сторону её живота. Прорезав мышцы и испачкав руки в крови, Нор отстранился, поймав на себе взгляд Соломона. — Оно должно умереть, — Нор скалится в сторону Соломона. — Он должен был умереть! — Не смей так говорить о Со'леке! — Ты знаешь его человеческое имя! Нор хватает Соломона за шиворот и поднимает над землей. — Чем он отличается от Альмы? Тем, что жил среди нас? Он встряхивает мужчину, заставляя его закашляться. — Он — такой же, как остальные. Небесный демон. Чужак- Нор, смотрящий в сторону Ри'нелы, не ожидает удара. Соломон оказывается на земле, чувствуя камень под собой. Перед ним стоит Тамтей. Её хвост мотается из стороны в сторону. Она шипит, наступая на Нора. Зажатый между медицинским столом и ширмой, он пытается отступить, но упирается в преграду спиной не способный встать. — Если ты не услышал меня в первый раз, — Тамтей скалится, испуская нечто похожее на смесь рыка и шипения. — Не смей. Трогать. Со'лека. Ещё один удар приходится на живот. Даже Альма, держащая рану на своём животе, застывает в шоке. — Если ты тронешь хоть один волосок на его макушке, — она тянет другого Саренту на себя, заставляя его резко выдохнуть. — Я заставлю тебя покинуть клан не по своей воле. И ты не будешь иметь никакого права вернуться. Как бы ты не пытался искупить вину. Она кидает его обратно на пол. Нор, сбивая ящики и столы, несется к чёрному выходу. Тамтей вытирает кулак, на котором остается кровь, вытекшая из носа Нора. Девушка практически сразу поворачивается к Соломону, осматривая его на предмет ухудшений. — Ты в порядке? — Да, — Ламрани сглатывает. — В порядке. — Ты ранен, — Тамтей показывает клыки. — Нор не имел права так обращаться с тобой. Соломон смотрит на Альму, которая тяжело дышит, смотря на оставшихся Саренту. — Мне нужно...Поговорить с вами. * * * Соломон не пытается узнать детали, оставляя Ри'нелу и Тамтей наедине с собственными размышлениями. Изредка предлагая поддержку в виде лёгкого прикосновения, он пытается не отстраняться. Ри'нела, словно извиняясь, отвечает ему тем же. Иногда приносит ему еду, проверяет самочувствие и помогает Налин с перевязками. Тамтей, осторожно поднимая его на руки, помогает перемещаться по базе. Конечно, Соломон считает это зрелище унизительным — взрослый мужчина, относительно способный передвигаться самостоятельно, сидит на руках юной Саренту. Но девушка, похоже, только забавляется. Он благодарен за помощь — она наносит лекарственные мази, спрашивает о его самочувствии и проводит время за человеческими играми. Здоровье возвращается к нему медленно, но верно. Алекс позволяет ему вернуться к выполнению миссий. Соломон погружается в капсулу с улыбкой. Он позволяет своему телу и разуму снова привыкнуть к связи. Аватар становится нечто знакомым. Родным. Словно его человеческая оболочка — то, что стоит оставить позади. Он пытается избавится от этих мыслей, но они начинают становится ярче. Его лицо в зеркале кажется чужим. Руки с длинными синими пальцами снятся ему ночами. Он представляет, что не существует ни связи, ни другой жизни. Только природа Пандоры и Со'лек. Он открывает глаза и смотрит на металлические внутренности капсулы, сглатывая. Что он делает? Он помнит о смерти того юноши. Ограничениях RDA, поставленных после. Вреде чрезмерного использования нейросвязи. Но продолжает превышать все возможные лимиты, пытаясь не отставать от Тамтей. Во снах он начинает видеть её — бегущую далеко впереди. Там, где он не сможет достать. Это пугает. Заставляет его бежать быстрее, прикладывать больше усилий. Соломон позволяет себе отдохнуть только после того, когда Мерсер оказывается погребен под обломками собственной базы. Тейлан возвращается к Сопротивлению. Саренту, практически восстановившие свои ряды, начинают погружаться в более менее знакомую рутину. Соломон находит себя среди них. В любой оболочке. Он с головой погружается в родительские обязанности — подросшие Трр'онг жаждут знаний, опыта и внимания. Аха'ви, сделавшая свои первые шаги, находит себя во всех возможных передрягах. Малыши присматривают друг за другом, становясь более самостоятельными. Соломон не может не заметить, как они помогают ему хлопотать на кухне, собирать фрукты у входа в пещеру или подбирают маленькие ножики, вырезая свои первые фигурки. Они развеивают его сомнения, словно утягивая его на дорожку, на которой мужчина боится сделать первый шаг. — Sa'nu! — Аха'ва бежит в сторону Тамтей, выставив маленькие пухлые ручки вперед. Поражённая, девушка не сразу подбирает девочку. Протянув руки в ответ, Саренту прижимает её к своей груди, укачивая. Соломон, занявший себя стрелами, замирает. — Аха'ва. Широкая улыбка самостоятельно находит свой путь на лицо юной на'ви. Она смотрит на Соломона с лёгким смущением. — У неё есть все причины называть тебя мамой, Тамтей. Девушка краснеет. — Skxawng. Соломон не знает, становится ли эта ситуация переломным моментом. Или же просто добавляет к напряжению, которое он чувствует. Каждый раз, когда Тамтей держит Аха'ву на руках, воображение заставляет его представлять другое. Их общий ребёнок. Будут ли у него брови? Пять пальцев? Ничего из этого? Эти мысли одновременно вызывают у него стыд и будоражат до кончиков волос. * * * — Я люблю тебя. Признание кажется таким правильным, словно должны существовать между ними в этот конкретный момент. Тамтей смотрит на него широко открытыми глазами. Рядом распускается цветок тарсью, минуту назад давший ей ответы на вопросы. Он застывает, ожидая. Её сбившееся дыхание, его вспотевшая ладонь. Она берёт его руку в свою, тянет на себя. Их поцелуй не сравнится ни с чем, что мог представить Соломон. Её руки в его волосах, его пальцы у основания её хвоста. — Nga yawne lu oer, So'lek. Они опаздывают. Появившись в палатке, выделенной клану, они получают смешанные реакции. Раси, полная опыта и внимательности, приподнимает бровь. Ри'нела смотрит на неё. Тамтей может проследить каждый этап её мыслей, ведущий к осознанию. Она улыбается, протягивая миску с красками. Каждый член клана оставляет на Тамтей свой след. Духовный и физический. Раси выводит спирали на пояснице. Ри'нела выкрашивает её лицо. Тейлан осторожно ведёт пальцем по её плечам. Соломон, остановившись напротив, украшает её живот и ключицы. Практически закончив с узорами, Саренту окружают свою будущую оло’эйкте. Она берёт миску с белой краской, окуная раскрытую ладонь Ламрани и прикладывая её к своей груди. Пятипалый отпечаток выделяется на фоне цветных разводов. Они выдерживают зрительный контакт, пока Раси не привлекает их внимание тихим кашлем. Смущение не разрушает атмосферу, вместо этого подстёгивая в сторону церемонии. Они танцуют до рассвета. Алкоголь, движение вокруг пламени, ритуальные бои и подношения предкам. Зесва, Анарахе и Кам'тир собираются вместе, чтобы встретить нового лидера клана. Ри'нела принимает титул тцахик в более тихой обстановке, но назначение оло'эйкте требует празднований. Они полны шума, радости и новых начинаний. Неизведанных ощущений и неожиданных знакомств. Тамтей и Соломон покидают лагерь ранним утром. Возвращение знаменуется криками, знающими взглядами и разводами краски, которые смешиваются на разгоряченных телах. Им не хватает смелости для полноценной церемонии. Они ограничиваются приёмом поздравлений. Соломон решается. Связь, ставшая венцом празднований, даёт ему уверенности. Рядом оказываются близкие — Саренту, тцахик, небесные люди. Соломон ложится на знакомую почву, в последний раз произнося молитву человеческими губами. Он прощается с телом, которое больше не будет ему знакомо. Тамтей целует его лоб. — Вернись ко мне, ma'yawntu. — Обещаю. Соломон закрывает глаза, уже молясь Эйве. Он просит Великую Мать о благословениях, прощении и снисхождении. Сознание не исчезает, но ощущения останавливаются. Он словно плывёт в небытие. Существует и не существует одновременно. Все волнения превращаются в облегчение, когда тяжесть тела возвращается к нему. Мужчина поднимает руку. Пять синих, длинных пальцев. Длинный хвост, зажатый его собственным телом. Голубые радужки ловят золото его собственных глаз. Тамтей плачет, пока он стирает собравшиеся в уголках слёзы. — Oel ngati kameie, Tamtey. — Oel ngati kameie, So'lek. * * * Похороны Соломона организованы в тот же вечер. Биолюминесцентный огонь растительности вокруг оставляет на коже человеческого тела мягкие полосы света. Со'лек наклоняется над ямой. На подушке цветов, шелковых лент и травяных пучков лежит знакомое лицо, потерявшее цвет и застывшее во времени. Он кладёт внутрь несколько бутонов тана'ринг, поднимаясь на ноги. Саренту кидают первые клочки земли. Дети повторяют за ними. Малыши, чьи щеки украшены знаком нового клана, смотрят на Со'лека с улыбками. Он присоединяется к ним. Старое тело медленно исчезает под слоем грунта, воссоединяясь с предками. — Oeru txoa livu, ma oeyä tsmukan, — произносит Тамтей, мягкость в её голосе трогает воздух. — Kä set ne sa'nok tirea. Ngari hu Eywa salew tirea, tokx 'ì'awn slu Na'viyä hapxì. Последняя горсть земли падает, ставя точку в последней главе жизни человека. Встаёт лишь Со'лек, последний раз произнося слова с мыслями о своём старом теле.