Степень искренности

Был поздний вечер. В пригороде царила тишина, и лишь один дом нарушал ее. Музыка, доносящаяся изнутри, вгоняла пожилых людей в религиозный шок, а тех, что помоложе лишь заставляла поморщиться с мыслями: «Как такое можно слушать?». На крыльце этого дома стояли двое. - И что? Ты думаешь, мы будем так жить? Типа я буду тебе готовить, убирать за тобой говно, и умрем мы в один день? Рыжий юноша явно начинал злиться. От прищура на носу появилась морщинка, он был слегка взъерошен, как обычно. Только за гневом пряталась печаль, ведь Эш точно знал: будущего не будет. В носу пощипывало от подступающих слез. На людях этот парень был импульсивным, жестким, но уж точно никогда не плакал. Только один человек мог заметить, каким он бывает по-настоящему. Да, слегка истеричный и чуть-чуть больной на голову, но в этом тоже прелесть, верно? Вот и сейчас бедную голову разрывали вопросы. Зачем ждать конца, если можно просто все закончить разом? Прекратить жалкие попытки сблизиться больше, чем нужно, остаться нормальными парнями? Пусть все моменты радости, грусти, сотрутся в один момент, будто их не было. Закончить и перестать бояться, жалеть о том, что начали. Это и есть правильное решение? Просто подростковая глупость. «Он думает точно думает также», - Эш убеждал себя, смотря в холодные голубые глаза, которые отстраненно обводили округу. Всему приходит конец, верно? Но почему так трудно выдавить из себя хоть слово? Едва ли не плачущий, Эш смотрел на своего… Кого? Друга, партнера, возлюбленного? В голове все стало так запутанно, что кровь с шумом пульсировала в висках. Запустив руку в волосы, он рвано выдохнул. Безумно хотелось, чтобы решения приняли за него, сбросить эту ответственность со своих плеч, но Ноа молча курил, даже не смотря в его сторону. Эш не мог подобрать слово, чтобы назвать то, чем они занимаются. «Это» были отношения? Нет, не так. Они ведь оба парни, к тому же максимум, что делали – целовались украдкой, нежно обнимали друг друга на прощание после долгих вечеров болтовни. Скрываться было несложно, ведь если их заподозрят – всему конец. Взгляды мельком, незаметные прикосновения – все, чем они могли довольствоваться. А сейчас внутри все горело огнем от несправедливости, от недосказанности. Разрыдаться – не вариант. Это значило бы показать свою слабость. А Эш совсем не такой. Или так думал только он. Зато Ноа был полной противоположностью. Тихий, уверенный в себе блондин со слегка растрепанной короткой стрижкой, по его глазам будто всегда было ясно – он знает, что делать. Симпатичный, привлекал всех своим спокойствием и дружелюбным отношением. Казалось, вывести из себя такого, как он, невозможно. Вот и сейчас было неясно, о чем он думает. Что собирается сказать, сделать? Остановит, успокоит, бросит, исчезнет в доме на вечеринке? Поток мыслей норовил вылиться изо рта и глаз Эша. Пустое крыльцо стало полем боя для этого парня, сражавшегося со своими демонами внутри, пока Ноа докуривал сигарету. Нельзя было медлить, они и так отлучились надолго. - Ну и? Чего молчишь? – нервный смешок Эша выдал его волнение. Голос предательски дрогнул посреди фразы, хотелось провалится сквозь землю. Парень нервно колупал пальцы, как вдруг Ноа издал звук. Он тяжело вздохнул, сигарета была потушена о перила, а затем отправлена в полет. - Как думаешь, Сэту влетит за вечные тусовки? Однажды же его родители должны спалить наши сборища… - задумчиво протянул Ноа, наконец переведя взгляд на Эша. - Ты… Руки задрожали, ноги слегка подкосились. К горлу подступали оскорбления, слезы, проклятия. Еще секунду Эш молча смотрел на Ноа, мелко трясясь. Ноа смотрел в ответ уставшим и слегка стеклянным взглядом. - Ты издеваешься? Что это было? Это он так от разговора ушел? Это был конец для капли здравого смысла в рыжей голове, она с характерным звуком плюхнулась в океан запутанных и темных мыслей Эша. - Блять, да ты издеваешься надо мной! Сорвавшийся с уст крик прорезал тишину улицы, музыка в доме будто стала тише. Словно все вокруг прислушались. За криком последовал грубый толчок, от которого Ноа пошатнулся и припал к перилам. Слезы хлынули из глаз Эша, но в этот момент он уже пошел прочь от дома Сэта, едва не срываясь на бег. Ужасно хотелось, чтобы его остановили, прижали, да хоть окрикнули, но за спиной было тихо. Вот и куда теперь идти? Он не должен был показываться дома в таком виде, строгие и религиозные родители и так были не в восторге от гулянок и ночевок, поэтому сказали, что если за сыном будет замечен еще хоть один косяк, то Эш может собирать вещи и отправляться в Юту к бабуле, куда более противной, чем его мать, женщине. Перспектива молиться каждое утро и ходить в воскресную школу совершенно не радовала парня. К тому же там нет его. Отрицание любви к Ноа было одной из жизненно необходимых, как воздух и вода, вещей. Да, Эш пусть и был типичным пубертатным подростком, но в его семье просто, должно быть, убили бы за любовь к парню. То есть смириться с тем, что он буянит и прогуливает школу еще можно было, но естественное чувство было табу. Родители между собой-то не проявляли любви, не то что к нему, но если бы узнали об этой наклонности, то да. Ему пришел бы конец. С таким воспитанием у него было выбора, кроме как вырасти «не таким» хоть в чем-то, и выбор природы пал на влечение. Он чувствовал это давно, но отрицал любым возможным способом. Делал для себя вид, что хитрый Ноа Хэйс просто украл его сердце и разум и не отдает. Это все его вина. И то, что пьяный, ревущий навзрыд парень будет ночевать на детской площадке на окраине – тоже его вина. Но с этим-то вряд ли можно было поспорить. Кто вообще так отвечает? Чего он хотел этим добиться? Если разрядить обстановку, то у него не вышло. И теперь Эш хотел сделать выводы и оборвать все, но жуткое чувство угнетения не давало думать головой. Только рыдать, «как девка». - Да что со мной? Взгляд обратился к небу, будто там были ответы. Кому-то же люди молятся. Утирая слезы, Эш забрался на крышу песочницы, продолжив разглядывать звезды в удивительно чистом весеннем небе. Погода сжалилась над ним и не устроила внезапных похолоданий, метелей, ураганов или еще чего. Но это ни капли не радовало парня, потому что единственная мысль, посетившая бедную голову, была такой: Боже, забери меня. Я хочу, чтобы все исчезло. Пусть это будет цунами, и оно сотрет с лица Земли плаксивого хулигана, который портит всем вокруг и себе жизнь. После ссоры Эш впал в крайнюю степень отчаяния, и никого не было рядом, кто сказал бы, что это нормально, что это пройдет. Он был совсем один. Только Ноа получилось раскрыть этого парня, понять, что он не придурок, что в нем есть таланты, чувства, мечты, желания. Другим он этого показывать не хотел. В редкие моменты близости война в голове прекращалась, и Эш чувствовал себя «дома». Когда никого не было рядом, кроме Ноа, когда они были лишь вдвоем и шептали друг другу слащавые фразы, за которые потом оба краснели, когда приходили в себя. Да, пусть им нужен был допинг для раскрытия чувств, но в эти моменты оба были самыми счастливыми. Конечно, кроме моментов пьяных ссор. Но обычно все было совсем не так, да, они ругались, но никто не бросался в слезы и не убегал. Нащупав в кармане ветровки пачку сигарет со спичками, Эш закурил. Он потянулся и сел в позу лотоса. Начало светать. Пора уходить, скоро начнут бегать тетки за тридцать в обтягивающих спортивных костюмах, а патлатый парень с перегаром и сигаретой в зубах на детской площадке не сулил вообще ничего хорошего. Он спрыгнул с песочницы и направился в сторону дома. Буря в голове утихла, но дурные мысли не прекратили вращаться, словно на карусели. Судя по всему, родители еще спали, поэтому в дом можно будет проскользнуть незаметно и смыть с себя остатки дурной ночи.