Судьба айдола

Наступило решающее утро. Ванила медленно поднялся с кровати, оглядев комнату вокруг и выдохнув с облегчением. Милка рядом не было. Если бы тот, как в какое какой момент, оказался рядом то его план сорвался. Айдолу этого уж очень не хотелось, ведь собраться с мыслями было и так тяжело. В голове боролись две мысли, нужно ли так поступать, или все таки подождать ещё немного, но все же победила мысль о том, что он обязан так поступить. Все шло как нужно, он вскрыл точилку, достал пару лезвий, в голове проносились воспоминания о детстве, о друзьях, о счастливых моментах. То, как в детском доме он общался с разными детьми, где они были большой семьей. Его подруга, которая была рядом в любые тяжёлые моменты, друг, которого забрали в семью. Все это давило на пьюра. Ему не хотелось умирать, но другого выхода он не видел. Если блондин попытается сбежать то его убьет Шадоу, а если и выйдет то не факт что его примут обратно в общество. Люди были не готовы к такому. После похищений никто не возвращался, находили толбко трупы. Некоторые посчитают его грязным и больше не достойным сцены, некоторые просто потеряют интерес, это могло повлиять на всю его жизнь и на карьеру его группы. Было легче умереть, так стало бы лучше всем. Лезвия были ловко спрятанны в ванной, он все ещё не знал, стоит ли это совершать? А если его заметит старший и после такого уже добьет сам? Ему становилось все страшнее. Он знал, что если его спалят за таким, то убьют, а умереть было лучше от своих же рук. - пьюр Ванила, не бойся, другого выхода нет, пути назад уже тоже нет, ты все приготовил, все подстроил, все должно пройти гладко. Говорил себе под нос мальчик, руки сильно дрожали. Он боялся, что его знаний не хватит, то что он выживет. Оставаться инвалидом не хотелось совсем, тогда бы он был прикован к койке или инвалидному креслу. Это пугало намного больше чем просто смерть. В это время проснулся синевласый, он не собирался вставать с постели, так как был очень обижен на блондина, но что то его тянуло, что то очень не хорошее. Будто бы сегодня кто то должен пострадать или даже исчезнуть. Но, решив что это просто предчувствие, Шадоу остался в комнате. Проез, ещё один, ещё и ещё. Все предплечье начало покрывается длинными, глубокими порезами, которые начинали жутко болеть. Кровь начала вытекать, струйкой, второй, вскоре все предплечье оказалось в крови, но это было лишь каплей. Тот наконец собрался с мыслями, нащупал вену и начал отсчёт. Он длился мучительно, каждая секунда отбивалась в голове. Одна, две, три.. вскоре прошёлся ещё один порез, решающий, и после этого наступила тишина. Прошло мгновенье, в ушах начал появляться звон, очень противный и громкий звон, на лице начала появляться улыбка, а после последовали лёгкие смешки, раздававшиеся этом по ванной. Отсчёт закончен. Айдол лежал на белой плитке, глядя в потолок. Та медленно покрывалась большим, красным пятном, которое было очень тяжело оттереть после. Из предплечья быстро вытекала кровь. Глаза стали затуманиватся, дышать становилось тяжёло, тело становилось ватным. Именно этот момент прервал Милк, но златовласке уже было все равно. Светлые волосы стали окрашивается в ярко красный цвет, такой же, как и плитка. - Нилли? Нилли, ты.. Старший замер на месте. Ноги стали подкашиваются, а сердце забилось сильнее. Тот, кого он меньше всего хотел увидеть в таком положении был прямо перед ним, под ногами оказалась лужа темной крови, а чужой взгляд устало перевелся на того. - Шедоу.. я думал что ты ещё спишь.. не хотел чтобы ты застал меня.. так.. Почти шепотом произнес мальчик, на лице снова появилась лёгкая улыбка, будто издеваясь, будто ничего и не происходит вовсе. Шедоу опомнился и подсел рядом с уже бледным телом, пытаясь придумать то, как его спасти. Было видно, что времени оставалось совсем мало, нужно было что то придумать. - что ты натворил?! Нилли, так же..! Послышался тихий смешок, а рука младшего совсем слабо взяла руку синевласого. Из последних сил тот смог вытворить такой жест. - ты так волнуешься, но не стоит, там я буду свободен. Взгляд снова оказался на потолке. Казалось что за ним уже пришли. На лице Милка появились слезы, тот начал искать аптечку. Штаны того уже были измазаны кровью, так же, как и руки. - не говори ерунды! У тебя начался бред! Ты не можешь просто взять и уйти! Блондин тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как душа покидает его тело, как он освобождается от оков жизни. Пронеслись последние слова, которые расколенным клеймом остались на сердце старшего. - увидимся там, Шедоу. После этого парень уже не реагировал ни на что. Сердце остановилось, дыхание тоже. Несколько дней Милк ломал голову над тем, как ему справится с телом, но лучше чем оставить его подле города не сумел, ведь хоронить его в лесу было неуважительно. Ему хотелось лучшего для его куколки, хоть уже и мертвой. Тело нашли, объявили пьюра мертвым. Группа несколько дней выступала в трауре, для них мальчик стал не просто коллегой, но и другом. Самым близким другом. По следам и отпечаткам нашли старшего. Он же в свою очередь расправился со всей слугой в доме, когда был в истерии. Шедоу был в ярости от того, что не послушал себя тогда, когда его тело буквально аричало о том, что происходит. Его приговорили к лечению в психиатрии, где он попал в корпус для особенно опасных и буйных. В комнате хоть и не было ничего острого и опасного, но у того был план. Он крал осколки стаканов и долго их собирал. Но их изъяли, поэтому случилось не поправимое. В новом приступе он разбил себе голову и погиб, оставив на полу и стенах красные пятна, которые долго не могли отмыть. Обоих похоронили на одном кладбище, в разнице всего пару рядов. У оргадки младшего собирались много людей, все что то приносили и оставляли. На светлой могильной плите, где была фотография молодого, красивого мальчика-блондина, рядом с которой лежало огромное количество цветов и подарков, было выбито красивым курсивом имя известного айдола, погибшим в 17 лет - Пьюр Ванила.