Escape

It was the heat of the moment — Дин открывает глаза. Над ним чёрный потолок, освещенный фиолетовыми отблесками. Они шевелятся и, если сощурится, кажется, что кто-то ползает по потолку. Дин поднимается, почти не контролируя одеревеневшее тело. Он в каморке четыре на четыре метра. Всюду висят провода, иногда покачиваясь. Холодный воздух из вентиляции болезненно бьет по телу. Дин одет — он осматривает себя и видит что-то белое, в складках, отражающее фиолетовый свет. Светится огромный монитор — там раз за разом появляется какой-то логотип в виде стилизованной крысы и, судя по мимике, ржёт. Дин подходит, упирается в кресло ладонью — тянется к клавиатуре переключить на рабочий стол, ведь от смеющейся бесконечно крысы рябит в глазах, но, стоит коснуться «escape», вспышка возвращает его во тьму. It was the heat of the moment — Дин подскакивает на кровати. Снова мигает смеющаяся крыса, снова все тело одеревенело. Дин встаёт — ноги почти не слушаются, — и на этот раз идёт к двери. Металлическая ручка, мягкая кожаная, кажется, обивка, разбитый глазок — он пробует приникнуть глазом к стеклу, но толку от этого нет, за ним лишь темнота. Все ледяное, на полу рядом разлита вода, которую Дин обходит. Рука ложиться на дверную ручку, и его что-то дергает, мурашки бегут по всему телу с неадекватной скоростью… It was the heat of the moment! Постой. Дин, не вставай. — Что? Дин смотрит все на тот же потолок, все на тот же мигающий экран со смеющейся бесконечно крысой, все на те же миллионы проводов. Ему холодно, он в пижонской белой одежде. Я в твоей голове, Дин. Кажется, он начал сходить с ума — здесь действительно не было никого, да и голос был по странному похож на внутренний диалог. Нет, Дин, это не я сумасшествие, а ты. Вот это уже было совсем смешно — Дин точно знал, что реально, а что нет, и… Нет, Дин… Дин. «Дин.» — вот это уже прямо как чужой внутренний голос. — «Наконец-то я смог докричаться! Сейчас сумасшествие это ты, потому что ты вообще не в своём мире. Проверь сам — ты управляешь и считаешь своим мое тело, а не свое. Татуировки, строение мышц, рост, одежда, шрамы, родинки, даже оттенок кожи. Просто посмотри сам и подумай.» Дин закатал белый рукав рубашки, осматривая тонкое запястье с длинными пальцами, дистрофичный сгиб локтя, почти просвечивающую насквозь руку без единого шрама. Это действительно ни в какой реальности не могла быть его рука — но слушалась она, на удивление, хорошо и ощущалась вполне привычно. Возможно, это просто какая-то иллюзия… Особая разновидность джинов? «Может и джины, я не знаю сам,» — голос в голове звучал устало. — «Но факт в том, что ты управляешь моим телом, и уже дважды его угробил. А еще, кажется, мы во временной петле.» — Ну зашибись, — сказал Дин вслух, просто чтобы не чувствовать себя больным. — Есть идеи, как выбраться? «Не говори вслух, пожалуйста, за мной могут следить и что-то заподозрить. Это если ещё не заподозрили, ведь ты очень тупо себя ведёшь, это мне не свойственно.» — Я все равно снова сдохну и мир обнулится для всех, кроме нас, — фыркнул Дин. «Я бы не был так уверен…» — голос в голове становился все чётче и все сильнее отделялся от внутреннего диалога Дина. — «Мой главный враг, равный мне по интелекту, невосприимчим к любым экстраординарным способностям, а, на сколько я понимаю то, что происходит, в твоих-наших смертях в прошлые эпизоды петли виноват именно он.» Во что ты влип? — сформировал Дин мысленно. — И что с этим делать? Он все еще сидел на кровати в той позе, в которой его застал странный голос, и это действительно выглядело бы странно, если бы кто-то наблюдал. «Ты вряд ли поймёшь. Насколько я понял, даже поверхностно слыша мысли о разных тварях, — ты из другого мира. Ну, или просто сумасшедший, но на какое-либо из известных мне психических отклонений это не похоже, а значит ты из другого мира.» Логика железная, — хмыкнул мысленно Дин. Ему было все проще и проще ориентироваться в «интерфейсе» собственной головы. «У меня есть теория того, что произошло.» — проигнорировал сарказм голос. — «Скорее всего, я-из-будущего притянул тебя из твоего мира, чтобы ты помог мне справиться с проблемой.» Это значит, что ты, в итоге, выжил. «Я бы и не умер, это немного невозможно.» Что… «В этом мире, который для вашего существует как придуманная история, действуют определённые механизмы, дающие некоторым людям способности. Ты, по сути, попал в комикс, к слову. Моя способность заключается в том, что я перерождаюсь из тела виновного в моей смерти. Дазай, мой враг, об этом не знает, потому и предпринял попытку убить меня, подсоединив ко всему токопроводящему в моем логове источники электричества. Скорее всего, из-за моей смерти кто-то, кто был нужен мне, оказался виновен в моей смерти, а потому умер вместо меня. Я бы не оставил это просто так, к тому же давно хотелось притянуть к себе своего соулмейта — я давно знаю, что в моем мире его нет. Скорее всего это Ваня, мой друг и боевой товарищ — он обустраивал это место. Раз уж Дазай сделал мою смерть таким образом, что я как бы убиваю себя сам, способность могла выбрать любого человека, косвенно причастного к моей смерти, виновным. Дазай имеет иммунитет к способностям, а значит способность быть выбрала следующего по списку косвенно виновного. Эта теория объясняет, почему появилась временная петля — первый косвенный виновный в моих прошлых смертях — это ты, ведь ты управляешь моим телом. А значит, я должен переродиться в твоём теле, но твоего тела в этой вселенной не существует, поэтому мы оба возвращаемся в момент, когда твоё тело было максимально близко к этой вселенной — в момент переноса. Тогда все стройно и логично, нам нужно всего лишь выбраться из временной петли и встретиться с тем, кто помог мне в неслучившемся будущем перенести тебя в мое сознание, чтобы вернуть тебя домой.» Тяжело… «Да, согласен, будет непросто!..» Да погоди ты, мне понять тяжело, что ты несёшь вообще. Красноречивое молчание в голове побудило Дина все же встать. Он прошёлся по комнате, стараясь не трогать провода, что-то металлическое, и уж точно за пару метров обходя лужу воды. «Слева за кроватью плащ валяется, надень.» — подсказал голос. — «Я Фёдор, кстати.» Русский, что ли?.. «Этот вопросы был не мне, но да, русский.» А где водка, балалайка и ковры? Тоже за кроватью? «Очень смешно.» За кроватью, прямо на полу, обнаружился очень длинный чёрный плащ с меховой подкладкой и белая шапка ушанка — Дин поднял ее, не удержав ухмылку. То есть балалайки у Феди нет, а ушанка есть? Ковры, на самом деле, не помешали бы — по полу ощутимо тянуло холодом. «Это комфортная температура.» Настолько в Сибири все плохо? — чуть не расхохотался Дин. В комнате было около минус двух градусов. «Я из Петербурга, и нет! Хватит высмеивать мою национальность, пиндос, и скажи спасибо, что я вообще английский знаю.» Спасибо! — от всей души искренне подумал Дин, укутываясь в найденную одежду. Она покрылась коркой инея и теперь шуршала, скрипела, но Дин уже предвкушал тепло меха. «Попробуй отключить электропитание, щиток возле компьютера.» Дин обошёл провода, протискиваясь между ними и пригибаясь, аккуратно, держась только за пластиковую часть ключа, отвернул его и потянулся рукой к рубильнику. Стоило только коснуться рычажка, как его снова окутала темнота, а мурашки в пальцах потекли болезненно. It was the heat of the moment.