И не покинь

Вечер.  Наконец-то этот бесконечно-тянущийся день подходил к своему завершению.  Он его пережил. Слава богу.  Комната была тёплой, почти душной, с едва уловимым запахом пота и шампуня — тем запахом, который всегда чувствовался только у Петра. Илья стоял у окна, лениво разглядывая ночной пейзаж. Плечи слегка дрожали, колени еле держали его. Сердце стучало так, что казалось, будто сейчас вырвется наружу.  Пётр подошёл сзади, и их плечи случайно коснулись. Простое, почти невинное прикосновение, но Малинин почувствовал, как по спине пробежала дрожь, кровь застучала в висках. Он вдохнул глубже, тело само тянулось к нему, хотя разум пытался сопротивляться. Ладно. Кого он обманывает. Сопротивляться он даже не собирался. — Ты всё ещё напряжён, — тихо сказал Гуменник, скользнув пальцами по плечам Ильи.  Мягко.  Уверенно.  Так, чтобы Илья чувствовал, что он рядом. Что о других думать не стоит. — Maybe… a little… — выдохнул юноша, чувствуя, как внутри него разгорается странное, огненное тепло. — Но.. Пётр его прервал. Он со своей привычной плавностью наклонился, завлекая блондина в невесомый поцелуй, как бы на пробу. Языки вплетались в медленный танец, аккуратно растягивая этот момент на подольше. Поцелуй вышел сладкий. Привычка Ильи заедать стресс шоколадом давала о себе знать. Сейчас она казалась не такой уж и плохой. Не почувствовав сопротивления, губы Петра двинулись дальше, изучая рельеф чужой кожи. Они коснулись шеи, оставив лёгкий дрожащий поцелуй, затем, тягуче возвращаясь, подбородка. Илья сжался всем телом, дрожа от волнения и желания, и резко развернулся, обхватив брюнета за шею. Их дыхание смешалось. Короткие рваные вдохи заполняли комнату, словно они вдвоём сплетались в единый ритм. — Don’t stop… — едва выдохнул Малинин, чувствуя, как пальцы Петра скользят по спине, плавно перебираясь на талию. Каждое прикосновение отзывалось в нём волной, разгоняя тревоги и усталость. Гуменник отвечал медленно, уверенно, мягко прижимаясь ближе. Его руки скользили по плечам, спине, талии — удерживая, направляя, утверждая.. Я рядом. Можешь быть собой. — Ты меня сводишь с ума.. — дрожащим голосом прошептал Илья, тело слишком ярко откликалось на каждое движение партнера. — Привыкай, — тихо сказал атлет, ладони вновь скользнули по чужим плечам, слегка разминая их. — Мне это нравится. Малинин дальше стоять не смог. Ноги предательски подкашивались, не желая держаться ровно. Он откинулся на кровать, позволяя Пете следовать за ним. Лицо длинноволосого оказалось совсем близко. Они вникали в дыхание друг друга, ощущали тепло, которое переплеталось, образуя что-то живое. Нечто настоящее. — Я.. — начал американец. Но мысли путались, не давая связать и двух слов. — Я не думал, что… — Не думай, — шепотом отвечал Гуменник, пальцы провели по щеке Ильи вдоль подбородка. — Просто чувствуй. Блондин прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении: чужая уверенность выбивала из колеи, тепло его рук доводило до дрожи, их смешанное дыхание заполняло всю комнату до отказа. Сердце стучало, кровь пульсировала в венах, каждая секунда растягивалась в вечность. Пётр не спешил. Он медленно скользил по телу, удерживая рядом, мягко, но настойчиво. Короткие вздохи становились частью их общей симфонии. Каждый стон Ильи был тихим, но акцентным. — Я хочу… — пробормотал Малинин, дрожа всем телом. — Я хочу быть здесь.. с тобой.. сейчас… — И ты здесь, — ответил слегка усмехаясь Пётр, получая в ответ легкий толчок в бок. — И я тоже. Илья почувствовал, как напряжение внутри него растворяется, как оно заменяется желанием, доверием, ощущением, что никто и ничто снаружи не сможет его задеть. Они лежали на кровати, формируя неразборчивую позу. Дыхание все так же в унисон. Руки скользили друг по другу. Каждое прикосновение было сигналом, каждой дрожью они подтверждали.. Я с тобой. До других нет дела. Время будто остановилось.  Камеры, шум, фанаты, провалы — всё перестало существовать.  Остались только они. Их дыхание, их тепло, их тишина, наполненная страстью и доверием. Илья почувствовал, что может держаться за это вечно. Пока Гуменник рядом, никакой проигрыш не сможет его сломить.  Они просто лежали, растворяясь друг в друге, наслаждаясь моментом, которого не хватало ранее. Они поговорят. Обязательно поговорят. Только позже. Им многое предстоит ещё в будущем обсудить.  Но сейчас.. они просто отдадутся моменту.

Свет забрезжит и заглянет в шторы,

Илья ловит его взгляд —

в нём тихое утро.  

Кофе стынет на тумбе,

родные ладони рядом.

Слова подождут;

сейчас достаточно взгляда.

Позже — разговоры.

Мир вернётся с шумом,  

сейчас — мы вдвоём, и это чудо.