Изгнанник

Хижина встречает их теплым светом, мягко окутывающим пространство внутри, будто отгораживая его невидимым барьером от непроглядной тьмы леса. Феликс тут же торопится на кухню, начиная суетиться рядом со столом и греметь посудой. Хенджин проходит следом и вновь скользит взглядом по уже знакомому интерьеру, выхватывая новые детали, которые раньше не успел рассмотреть. На кухонных полках в красивом ряду стоят десятки баночек с разным содержимым, каждая из которых подписана незнакомыми Хвану символами. Пол и широкий подоконник уставлен горшками с необычными, диковинными цветами, которые он видел только в старых книжках на пожелтевших с годами страницами. Помещение украшено множеством мелких деталей, заставляющих глаза разбегаться, но в то же время создающих определенную атмосферу в доме. Похоже, Хенджин уже смирился со своей участью, раз так спокойно чувствует себя в логове дикого зверя, готового разорвать его на куски в любую секунду. Сев за стол, Хенджин наблюдает за тем, как Феликс выкладывает на него приборы, проверяет не забыл ли чего и садится напротив. Он улыбается так открыто и искренне, что сердце Хенджина странно сжимается. Разве нормально, что даже деревенские люди, с которыми он прожил бок о бок всю жизнь, не улыбались ему так, как лыбится эта нечисть? —Поешь. Ты, наверное, устал. Целый день ведь голодный ходил. — мягко произносит Феликс и берет ложку, чтобы приступить к трапезе. Но не успевает парень зачерпнуть содержимое тарелки, как Хенджин перехватывает ее и меняет местами со своей. На мгновение Феликс застывает, непонимающе хлопая глазами, но вскоре до него доходит смысл действий Хенджина. Прикусив губу, Феликс смотрит в тарелку, которую Хван только что перед ним поставил, и молча начинает есть. Хенджин же так хотел проверить отравлена ли еда. Феликс чувствует недоверие к себе. Это видно по косым взглядам, аккуратным действиям и мыслям. Его мысли словно витают в воздухе, мешая сосредоточиться на пище, и Ликс искренне хотел бы перестать их чувствовать, но просто не может. Ведь он рожден таким. Но сколько бы лет ни прошло, каким бы сильным и способным не был Феликс сейчас, его все равно обижает такое отношение. Будто он не человек вовсе, а правда тот самый "демон", которым взрослые запугивают мелюзгу в деревне. Выжидая, несколько секунд, Хенджин молча смотрит, как Феликс ест. Обращая внимание на то, что тот проглатывает, а не просто притворяется, он в итоге кивает и тоже приступает к еде. Только сейчас парень понимает насколько сильно голоден. Наваристый, ароматный суп постепенно пропадает в желудке Хвана, грея его изнутри. Он ест быстро, чувствуя, что с каждой ложкой насыщается все сильнее, но останавливаться не хочется. Слишком уж вкусное блюдо приготовил для него...Феликс? Вроде так назвало себя проклятье. —Почему не убил меня? — спустя несколько минут Хенджин отодвигает подальше пустую тарелку и смотрит на Феликса. Тот вздыхает и отрывается от своей еды, понимая, что увиливать от вопроса нет смысла. —Я и не собирался тебя убивать. И никого не собирался... — последнюю фразу он произносит тише, будто ему больно даже думать о прошлом. А Хенджин замечает, что глаза его больше не темно-синие. Они теперь карие, как молочный шоколад, который он так любил в детстве. — Ты помнишь, как я нашел тебя? —Помню, — все же отводит взгляд Хенджин, стараясь упорядочить в голове мысли. — Меня привели в лес на растерзание проклятью и бросили одного, а спустя пару минут пришел ты, чтобы убить меня. —Я не собирался тебя убивать! — снова повторяет Феликс, стараясь убедить Хенджина в правдивости своих слов. Он опускает взгляд, подобрая правильную формулировку, чтобы Хенджин точно понял его. Чтобы больше не хотел оттолкнуть. — В общем...я таким родился, понимаешь? — самым правильным решением сейчас кажется признаться во всем честно. — Когда смотрю кому-то в глаза, человек сходит с ума. Но я не могу контролировать это. Правда! А ты...когда я столкнулся с тобой взглядом, ты просто упал в обморок, но остался в здравом рассудке. Молча слушая Феликса, Хван все меньше и меньше верил его словам. Что за бред? Не контролирует то, что сводит людей с ума? Разве такое может быть? Все это больше походит на сказки для наивных дураков. Только вот зачем этому демону врать? —Именно поэтому я забрал тебя в свой дом. Такого никогда не было, понимаешь? — с надеждой в глазах Феликс смотрит на парня напротив. Он знает, что задает глупый вопрос, значит, что Хенджин точно откажется, но просто не может сдержать себя. — Останешься у меня..? —Еще чего! — вскакивает с места Хенджин, хмуря брови, и впивается пальцами в край стола. — Я не буду оставаться в твоем доме. — твердо произносит он. — Ты — проклятье. —А куда пойдешь? — спокойно спрашивает Феликс, решая выключить все эмоции. С каждым словом, так неаккуратно брошенным Хенджином, он все сильнее чувствует обиду, но не может так просто отпустить его. — Пойдешь дальше бродить по лесу, пока не умрешь от голода или мора? Если бы я хотел тебя убить, то давно бы уже сделал это. И правда... Хенджин не в первый раз пересекается с Феликсом, и тот все еще не лишил его жизни. Да еще накормил и предлагает укрытие. Значит...он правда может остаться здесь? Опустившись обратно за стол, парень несколько минут обдумывает слова Феликса. В голове каша, которую нужно разгрести прямо сейчас. А Феликс его не торопит. Просто ждет, затаив дыхание. Он искренне хочет, чтобы Хенджин остался. Хочет выяснить, почему же он не сошёл с ума после взгляда на Феликса? Вдруг что-то поменялось? Вдруг теперь Феликс становится нормальным человеком? Без всех этих особенностей. Трепетная надежда поселяется в душе Феликса мягким облаком, позволяя немного помечтать о будущем, в котором Феликс сможет вернуться в город. Он бы был очень полезен. Помогал бы лечить людей, предсказывать плохие и хорошие события, заговаривать предметы на удачу и еще столько всего. Если бы только ему позволили вернуться... —Ладно, — голос Хенджина вырывает его из сладких фантазий, заставляя вернуться в реальность. — Я останусь здесь. Только... — он поднимает взгляд, и в них все еще читается недоверие, но уже не такое колючее. — Скажи, как мы будем жить вдвоем? Улыбка снова появляется на лице Феликса, а радость затмевают все его обиды, и он спешит поделиться с Хенджином своими порядками. Сбивчиво, прыгая с темы на тему, он рассказывает про лес, про животных и его быт. Так приятно спустя многие годы пообщаться с другим человеком. Приятно наконец-то не быть одному.

***

Первые дни проходят особенно сложно. Хенджин всем своим видом показывает свое отношение к Феликсу: постоянно оборачивается, косится, спит только с отобранной у Феликса палкой и не отвечает на вопросы, если и отвечает, то только колкостями. От этого кошки неприятно скребли душу, но Ликс усиленно игнорирует это чувство, радуясь и тому, что Хван остался с ним. Так у него есть возможность хоть немного контактировать с других человеком. Даже если этот контакт важен только для него. Ранним утром Феликс, как обычно, выходит на крыльцо. Легкая белая рубаха и свободные светлые штаны делают его похожим на лесного духа, хоть в какой-то мере им он и является. Потягиваясь, парень довольно жмурится полной грудью вдыхает утренний воздух. За все года, прожитие в лесу, он стал для Феликса не просто домом, а самым родным местом, которое он чувствует, как часть себя. Каждую сломанную ветку, каждый вздох животного, каждый проливной дождь, не важно в какой части леса. Он будто сросся с природой вокруг, становясь ее неотделимой частью. Взяв у крыльца свой любимый топорик, Феликс подходит к широкому пню, рядом с которым небрежно скиданы крупые чурки. Колоть дрова — самое нелюбимое занятие Феликса. Руки быстро устают, дыхание сбивается и мышцы после этого болят. Но Ликс усердно продолжает заниматься этим, когда дрова для топки дома заканчиваются. Ведь за него это не сделает никто. Замахиваясь топором, Феликс разбивает крупные куски деревьев одно за одним, с каждой минутой чувствуя все большую усталость. Пот течёт по щеке, а солнце, взошедшее на небосвод, так приятно греет щеки, что хочется бросить все дела и улечься на мягкую траву, наслаждаясь теплым утром, солнечным утром. Желая немного отдохнуть, Феликс прикрывает глаза, поднимая лицо к небу, пока топорик безучастно болтается в его руке. Несколько секунд он молча стоит, направляя нежную улыбку к солнцу, но в один момент чувствует все обрывается. Испуг резко вытягивает Феликса из приятных ощущений, когда топорик выскальзывает из руки. Тут же обернувшись, парень видит Хенджина, только что забравшего у него инструмент. —Иди в дом, я закончу тут. — его голос звучит холодно и равнодушно, но Феликс чувствует совсем другое. Он ощущается заботу, прячущуюся глубоко внутри этого вредного парня, отчего на душе становится так спокойно. Уголки рта сами растягиваются в улыбке, которую Феликс спешит спрятать, чтобы не смутить этим Хенджина. Проскользнув в дом, Ликс делает вид, что ушел на кухню, но сам высовывает голову наружу через дверную щель и украдкой наблюдает за Хенджином. Темные волосы завязаны в тугой хвост, светлая майка свободно сидит на подкаченном теле, мышцы которого красиво перебегают под кожей, когда Хван в очередной раз замахивается. И Феликс готов поклясться, что в жизни бы не подумал, что блестящий на человеке пот, огибающий напряженные мускулы, покажется ему...сексуальным? Поймав себя на мысли, что не может отвести взгляд, Ликс смущается и быстро прячется у доме, уходя к умывальнику, чтобы остудить лицо. Может, перегрелся? Он помнит очень мало людей. Лучше всего свою маму. Но даже в книжках люди не так красивы, как Хенджин. Феликс готов поставить свою жизни на то, что Хенджин самый красивый человек по всем мире.

***

Небольшой ножичек с резной ручкой, сделанной из ветки интересно извитой коряги, три метра бечевки, корзинки, сложенные друг в друга, кулечек с хлебом и бутыль воды. Перепроверив все, что может понадобиться во время прогулки, Феликс закрывает сумку и вешает ее на плечо. Собираясь выйти из дома, он подходит к двери, но голос за спиной заставляет его замереть. —Куда идешь? — оперевшись плечом об дверной косяк, стоит Хенджин, скрестив руки на груди, и непонятно сколько уже наблюдает за Феликсом. —Нужно собрать еще некоторые травы... — отвечает Феликс и мягко улыбается, отводя взгляд в сторону. —С тобой можно? Не веря своим ушам, Феликс снова поворачивается к парню, но тот прячет взгляд, делая вид, что ищет на полу что-то жизненно важное. Хенджин правда хочет сходить вместе в лес? —Конечно, — расцветает Феликс, чувствуя, как к сердцу приливает тепло. Можно считать, что айсберг начал таять? С каждым днем Хенджин относится к Феликсу все более спокойно. — Я только рад буду. Лишние руки мне не помешают. Кивнув, Хенджин скрывается в комнаты, чтобы взять необходимые вещи, а Феликс с глупой улыбкой ждет его у выхода. Ветер играет на молодой листве, заставляя тихо шуршать. Солнце светит высоко в небе, освещая деревья сверху. Трава усыпала каплями росы, а в нос просачивается приятный запах влажной травы и листьев. Феликс знает, куда идти. Знает каждую тропинку и деревце, как свои пять пальцев, поэтому без сомнений направляется в нужную сторону. Годы одиночества рвутся наружу, и Феликс не может сдержаться от сбивчивой болтовни обо всем. На душе так спокойно и приятно. —Я использую травы для готовки, изготовления лекарств и красок. Конечно, для красок в основном нужны цветы, но мне нравятся зеленые оттенки, поэтому я часто использую полынь или крапиву. Смотря, что найду. — слова сами потоком льются наружу, и парень даже не пытается остановить себя. Сказываются долгие годы общения только с животными и лесом. И, конечно, он очень любит лес, но он все равно не может заменить для него человека. Точно не такого, как Хенджин... А Хван же слушает внимательно, стараясь уловить каждое слово. С каждой, прижитой в доме Феликса минутой, он все больше задумываться о том, что этот светлый мальчик совсем не похож на "проклятье", о котором гласят легенды. Как же так вышло, что Феликса посчитали демоном, если по своей натуре он светлее самого набожного христианина в их деревне? Было интересно узнать его судьбу, погрузиться в историю его прошлого, но Хван упорно молчал, не желая делать поспешных выводов. Никто не сможет гарантировать ему правдивость слов этого парня. Возможно Феликс на самом деле просто втирается ему в доверие. —Смотри, — обращаясь к Хенджину, Ликс указывает на мелкий куст, растущий недалеко от крупной сосны. — Думаю, ты знаешь, что это черемуха. Она же растет в деревне? Хочу вечером приготовить пирог с ягодой, поэтому нужно собрать ее. Поможешь? Улыбнувшись, Феликс поворачивается к Хенджину и видит, как тот кивает. Кустик черемухи совсем маленький. Нет смысла обдирать его вдвоем, но если пройти дальше, можно будет найти деревья побольше. В процессе сбора, Феликс закидывает себе в рот пару ягод, чувствуя, как терпкость мякоти вяжет язык. Он продолжает говорить с Хенджином, даже не обращая внимание слушает он или нет. Видимо, понадобится еще не один день, чтобы он выговорился полностью. Спустя пару минут Хенджин понимает, что куст даже меньше, чем он думал. Отойдя дальше на несколько метров, он продолжает слушать болтовню Феликса, пока тот обирает деревце. На глаза попадается еще один небольшой куст, и Хенджин решает собрать с него немного ягоды. Одна горсть ягод сразу летит в корзинку, а вторую он, по привычке, закидывает себе в рот, начиная пережевывать. Только вот...вкус как-то отличается от обычной черемухи. Ягода будто слаще, будто... Отогнав в сторону глупые мысли, Хенджин продолжает собирать ягоду, но с каждой минутой чувствует себя все более странно. Во рту сухо, голова кружится, дышать становится труднее, а сердце бьется, как сумашедшее. —Эй, Феликс... — мир вокруг начинает плыть, и Хван присаживается на корточки, чтобы не разбить голову об какой-нибудь крупный камень. — Мне...хуево как-то... —Что такое? — обеспокоенный голос слышится где-то вдалеке, но Хенджин уже не может сосредоточиться. Феликс подбегает к нему и садится рядом, вглядываясь в лицо парня. — Что случилось? —Я...не знаю, — дыхание, быстрое и частое, мешает говорить связно. Встревоженный Феликс заглядывает Хвану в глаза и видит, что зрачки его почти полностью заполнили радужку. —Что произошло? Ты что-то съел? Понюхал? Хенджин! — в панике оглянувшись по сторонам, Ликс сразу натыкается взглядом на небольшой куст. Ягоды на нем сильно похожи на черемуху, только вот это далеко не она. Беладонна. Не трудно спутать этот яд со вкусной черемухой, если не разбираться в растениях. И Феликса окатывает страх, когда он понимает, что Хенджин это съел. Не раз Феликс лечил животных, но человека ни разу, отчего волнение сильнее заполняет разум. Не зная, за что хвататься в первую очередь, Феликс трясущимися руками выуживает из сумки бутыль с водой и наливает ее себе в руку. Приподняв голову Хенджина, он поит парня с руки, стараясь сосредоточиться и перестать паниковать. Но в голову настойчиво лезет вина, ведь это он должен был показать Хенджину ядовитые растения. —Все хорошо, Джинни... Все хорошо... — голос ломается, выдает все тревоги Феликса, но от молчания становится только хуже. — Я помогу тебе... Уложив почти не соображающего парня на траву, Феликс кладет одну руку ему на лоб, а вторую на грудь и прикрывает глаза. Прикусив губу до боли, Ликс собирает все свои силы и вдыхает через нос, стараясь сосредоточиться. Где-то в груди зарождается тепло, стремительно скользящее к рукам. Оно словно струится по артериям Феликса, направляясь прямиком к ладоням, а с них соскальзывает к телу Хенджина. Кончики пальцев начинает покалывать, в висках пульсирует, но Феликс не останавливается. Он хмурится, прикладывая все усилия, чтобы спасти Хенджина, и чувствует, как передает ему свои силы вместе со спасением. В руках собирается тяжесть от яда, который Ликс вытягивает из парня. И как только Феликс приоткрывает глаза, он видит, что Хенджин смотрит на него. Глаза полуприкрыты, но видно, что зрачки постепенно сужаются. Рука на груди улавливает, что сердцебиение тоже приходит в норму. Живой. Рвано выдохнув, Феликс с облегчением снимает руки с Хвана и стряхивает их куда-то сторону. Не сдержав свой порыв, он смотрит на Хенджина и ласково гладит его по голове, убирая с лица влажные пряди волос. —Как себя чувствуешь? — тихо произносит парень, а Хенджин больше не может сопротивляться. —Ты спас меня, — срывается с губ Хенджина хриплым голосом, и он осторожно садится, смотря на Феликса искренним, благодарным взглядом. — Спасибо.